Тайна редкого фонда. Глава 1. Совещание И-5

В четверг одну из боковых аудиторий исторического факультета заняли студенты пятого курса группы И-5, выпускники, которым через две недели предстояла защита дипломов по четырем специальностям: археология, культурология, источниковедение и этнология. Однако накануне работы исчезли из деканата, и, несмотря на все усилия лаборантов, секретарей, ассистентов и даже преподавателей отыскать пропажу, их так и не удалось найти.
Маленькую группу из пятнадцати человек собрала Лиза Климова, староста модельной внешности, которая в этот раз была настроена решительнее обычного: едва войдя в аудиторию, она резким движением сразу заняла место у кафедры и сказала официальным тоном:
– Вы уже знаете об исчезновении наших дипломов. Сегодня четверг – защита состоится через две недели, и за это время желательно найти работы, чтобы избежать скандала.
– В таком случае комиссия разойдется не солоно хлебавши, – хохотнул Вася Соловей, самый смешливый из присутствующих.
– Кажется, наши работы действительно в воду канули, – бойко подхватила Таня Овсянникова, разминая запястья: она была гимнасткой и в напряженные моменты для бо;льшей убедительности подкрепляла свои слова спортивными движениями.
– Как знать, может это и к лучшему, – шутливо пробормотал Антон Юрьев, но так, что все услышали.
Но Лиза сразу осадила шутников.
– Ребята, давайте говорить серьезно, – прикрикнула она на слушателей. – У нас всех общая проблема и лишь две недели для ее решения.
В ответственные минуты Лиза всегда так говорила: строго и по-деловому, точно председатель секции на конференциях. Андрей Воронцов приподнял руку, прося себе слово. Присутствующие заметили этот жест и сразу притихли, потому что он считался самым умным в группе, где уже давно привыкли полагаться на его безошибочную интуицию.
– Разумеется, дипломы похитили, – сказал Воронцов, соединив перед собой первый и указательный пальцы, как он это всегда делал, готовясь излагать свою мысль по пунктам.
Все узнали его характерное движение и приготовились слушать.
– Тот факт, что работы пропали одновременно, подтверждает мою мысль, – начал свои объяснения Воронцов, – это, во-первых. Во-вторых, пятнадцать дипломов не могли потеряться в деканате, тем более, что они находились в одном месте. В-третьих, Маша говорит, что в среду перед уходом с работы видела их в шкафу, а пропажу обнаружила на следующее утро – значит, папки исчезли в ее отсутствие, что снова возвращает нас к исходной гипотезе, т.е. к заранее запланированной краже.
Собравшиеся терпеливо выслушали это объяснение, что свидетельствовало об авторитете говорившего. Некоторое время присутствующие, казалось, приходили в себя от недвусмысленного заявления Воронцова; на самом же деле, каждый примерялся к остальным и одновременно обдумывал, как бы отвести подозрения от себя. Молчание нарушила Юля Кучинская, заместитель старосты.
– В таком случае, может следует обратиться в полицию? – предложила она своим чудесным бархатным голосом и обвела присутствующих глубоким взглядом.
Юля работала секретаршей в рекламной фирме и поэтому мыслила конкретно и конструктивно. При ее словах слушатели переглянулись, после чего в аудитории раздался одобрительный шепот, доказывающий, что это предложение пришлось многим по душе. Но Воронцов медленно покачал головой, и в кабинете снова установилась тишина.
– Вряд ли полиция сможет что-нибудь сделать, – возразил он. – Только на ознакомление с обстановкой уйдет несколько дней, не говоря уже о поисках, на которые понадобятся недели. К тому же вряд ли Васильев допустит постороннее вмешательство в дела кафедры.
Последний аргумент был самый сильный: все знали, что Виктор Иванович Васильев, декан факультета, неровно дышит к СМИ и представителям общественных организаций. Поэтому при замечании Воронцова Таня громко фыркнула, а Вася Соловой просто прыснул со смеху.
– Надо попытаться самим отыскать эти дипломы, – задумчиво продолжал Воронцов, потирая тонкие кончики пальцев, которые все еще держал сложенными перед собой, – тем более, что кражу совершил кто-то из своих, тот, кто имеет доступ в деканат.
– Ты хочешь провести собственное расследование? – многозначительно спросил Воронцова его друг.
Этот Игорь Яковлев всегда держался с интригующим, загадочным видом, который невольно сбивал с толку даже тех, кто уже давно к нему привык И теперь студенты разом повернули головы в его сторону, ожидая пояснений, но Игорь замолчал. Воронцов снял свои темные очки (он был близорук) и принялся тщательно вытирать стекла носовым платком.
– Ну, это громко сказано, – улыбаясь, промолвил он. – Но, по-моему, стоит попытаться разузнать обстоятельства кражи: может быть, мы сумеем выйти на похитителя.
– Тебе и карты в руки, – скептически отозвался Миша Родионов, который вечно был недоволен и один из группы не доверял Воронцову.
Но последний, казалось, не обратил внимания на колкость соседа, продолжая сосредоточенно вытирать пятнышко на правом стекле. Слово опять взяла Лиза Климова.
– Во всяком случае мы не можем бездействовать. Андрей прав: нужно немедленно самим заняться поисками.
– Давайте составим список работ, – тотчас обрадованно откликнулся Воронцов, одевая очки. – Так легче ориентироваться, – прибавил он в ответ на вопросительные взгляды, которые разом устремились на него со всех сторон.
С этими словами он извлек блокнот и приготовился записывать. Каждый по очереди стал называть тему своего диплома под аккомпанемент смешков, приглушенных возгласов и развязанных замечаний.
– Ни дать, ни взять – научные открытия, – энергично заявила Таня Овсянникова, растирая плечо. – Интересно, кому могло понадобиться такое сокровище?
– Может, Исаеву? – съязвил Антон, и весь зал разразился хохотом: вялость и апатичность этого преподавателя уже давно вошла в поговорку на факультете.
– Ему или кому-нибудь другому, – заметил Воронцов, когда общее веселье стихло. – В первую очередь, следует обратить внимание на археологов: возможно, один из вас, сам того не подозревая, откопал какую-нибудь редкость и описал ее в своей работе с приложением необходимых выходных данных. Или, например, исследование усадьбы барона Болотова…
– Где сокровища зарыты, – вставил Вася Соловей, раскачиваясь на стуле.
– Не исключено, – невозмутимо согласился Воронцов. – Вспомните «Двенадцать стульев»: в начале революции было принято прятать драгоценности в старинной мебели…
Дверь распахнулась, и в аудиторию вбежал Васильев – полноватый мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и всклокоченной шевелюрой белого цвета. Все сразу встали, а он рассеянно оглядел собравшихся поверх квадратных очков. Декан две-три минуты молчал, как бы подбирая слова.
– Ну вот что, я созвонился с председателем комиссии и все ему рассказал, – скороговоркой произнес он, наконец, точно только сейчас что-то припомнив.
– Мы как раз сейчас обсуждали это происшествие, – заявила Лиза Климова. – Андрей считает, что работы кто-то похитил.
Васильев взъерошил шевелюру и, сунув руки в карманы, звякнул ключами.
– Ситников с девочками тщательно обыскал весь деканат – и никаких следов. Маша утверждает, что в среду вечером видела дипломы в своем шкафу. Но какая досада, что я не могу вспомнить, когда сам их смотрел в последний раз: в прошлую пятницу или субботу?
Это уже стало вечной проблемой: в любом деле Васильев что-нибудь припоминал; возможно, поэтому у него постоянно было озабоченное выражение лица.
– А во сколько Маша обнаружила пропажу? – поинтересовался Воронцов.
Этот вопрос, казалось, вернул Васильева к действительности.
– Она говорит, что сразу после большой перемены, в одиннадцать десять, – ответил он, глядя в сторону. – Но я пришел на работу на несколько часов раньше, и до нее в деканате перебывала куча народа.
– А когда вы пришли в деканат? – осторожно попытался уточнить Воронцов.
– Около восьми; впрочем, сейчас я уже не помню хорошенько.
Воронцов понял, что в этом вопросе добиваться подробностей нет смысла, и попробовал зайти с другой стороны.
– А кто именно у вас побывал до одиннадцати десяти?
Васильев несколько раз пробежался взад и вперед между рядами.
– Сначала Красилов, потом Исаев (новый смешок в зале), через некоторое время Синицына и Меньшов… впрочем, нет Меньшов был до звонка, а Синицына вместе с Рожковым заглянули уже после окончания пар. Макарский был последним: он заскочил на минуту уже перед самым концом перемены.
Воронцов записал его ответ со скоростью стенографиста; он даже весь покраснел от напряжения.
– Я уже говорил с ними, – неожиданно добавил Васильев. – Ума не приложу, кто из них мог такое сделать; да и зачем бы им это понадобилось? Для чего, например, Меньшову нужны ваши дипломы? Или, скажем, Макарскому?
Либерализму Васильева, казалось, не было предела: он называл в числе подозреваемых ведущих специалистов факультета.
– А между тем факт остается фактом: работы исчезли, значит, мотив должен быть, – задумчиво заметил Воронцов.
– В любом случае не теряйте со мной связь, – снова скороговоркой произнес Васильев. – Я же со своей стороны буду держать вас в курсе.
 И с этими словами декан выбежал из аудитории.
– У Виктора Ивановича ума палата, – заявил Юра Ильин, у которого Васильев был научным руководителем. – Уж он-то наверняка докопается до сути.
– А может, дипломы все-таки украл посторонний? – неожиданно серьезным тоном предположил Вася Соловей.
– В самом деле, почему непременно кто-то с факультета? – с апломбом спросил Юра. – А, по-моему, следует учитывать все варианты: это первое правило историка.
– Несомненно, дипломы украл один из тех, кто побывал вчера утром в деканате, – сказал Воронцов. – И я убежден, что каждый из них имеет веские основания для кражи. Какая-то из представленных работ содержит уникальные сведения, ради которых похититель поставил на карту свою репутацию, значит, для него игра действительно стоит свеч.
Присутствующие с удивлением выслушали это странное заявление.
– Но что за сведения? – с неожиданным волнением спросила Юля Кучинская.
– Мне придется тщательно изучить все дипломы, чтобы это узнать, – с улыбкой ответил Воронцов. – Скиньте мне сегодня в личку ваши работы, пожалуйста, – прибавил он, обращаясь к присутствующим.