Знакомый мальчишка

               
У меня было ещё целых два часа в запасе, поэтому я спокойно спустилась на первый этаж, достала два кусочка хлеба, зарядила их в тостер и налила себе стакан холодного шоколадного молока. Мама уже давно ушла на работу, так что ванная была свободна. Я посмотрела на себя в зеркало. Боже мой, какой ужас!.. Я помыла руки, почистила зубы пастой, богатой фтором, пополоскала рот Листерином, помыла лицо холодной водой, снова взглянула в зеркало... Вид у меня был не цветущий – синие мешки под глазами и вся какая-то растрёпанная. Ну что можно взять с пятнадцатилетней девочки, которая вчера заснула в три часа ночи, потому что была просто обязана досмотреть стрим Джермы про новую Зельду, и проснулась эта девочка в девять утра, а это было пять минут назад!.. Как же исправить этот жуткий вид из отражения?! Я помазала лицо маминым успокаивающим кремом и почувствовала приятное, холодное покалывание – как они делают такие крутые штуки, интересно?! Потом я завязала свои белые волосы в аккуратный пучок и вновь оценила своё отражение. Скривилась ему. Удивилась ему. Прищурилась на него. Улыбнулась ему. Вот так уже лучше!
Из кухни я услышала щелчок тостера. Я вернулась, съела один тост с абрикосовым джемом, а второй с мёдом. Запила всё это шоколадным молоком и с облегчением вздохнула. Как смешной мультяшный персонаж я огляделась по сторонам, достала свою электронку, вкус чай со льдом, и по всем законам Архимеда с удовольствием раскурилась. Мне стало так хорошо, что я даже подумала: «А не выпить ли кофе?!» Но я хотела побыть все эти два часа на улице перед тем, как мы с папой уедем. Я залезла в холодильник за какой-нибудь газировкой, взяла виноградную Фанту и вышла на задний двор.
На улице было плюс двадцать пять в тени, никуда не спешащий ветерок, голубое небо и потрясающе огромные облака разных форм и конструкций. Я открыла банку газировки и села на шезлонг у бассейна. За соседним забором справа стрекотал поливочный шланг, за забором слева сумасшедшие соседские дети бегали друг за другом, что-то постоянно переворачивая на своём пути, смеясь и крича. Со стороны дороги слышался привычный амбиент: изредка проезжающие мимо машины, одна из которых обязательно сопровождала себя саундтреком типа: «Думц, думц, думц, думц!» Я закрыла глаза и, зевнув, потянулась: ну просто кристально чистый дзен!
Я выпила Фанту, ещё немного покурила, спрятала дудку в джинсы и решила пойти спросить у папы, когда же он закончит. Я вышла с нашего заднего дворика на улицу и подошла к обочине дороги. Там была припаркована наша машина, под капотом которой возился папа. Что-то там «полетело», как он сказал вчера.
– Привет! – сказала я, подходя к нему, жмурясь от солнца и разглаживая свою майку с изображением Сола Гудмана.
– Чего ты так поздно вчера засиделась? Скажешь, что готовилась к школьным экзаменам – в жизни не поверю! Ко всему прочему ты прекрасно знала, что план был – покончить с этой проклятой поездкой как можно раньше...
Он немного бурчал, потому что у него болел зуб, да ещё и что-то сломалось в машине, поэтому я на него абсолютно не злилась. Сам вчера говорил, что из-за машины планы изменились и поездку придется перенести на двенадцать часов дня, забыл что ли... Да и вообще, это он мне должен спасибо говорить, что я согласилась с ним ехать!
– Я тебя тоже рада видеть! Как дела с машиной?
Он недовольно закряхтел под капотом, потом там внутри что-то пстрыкнуло, он выругался и захлопнул капот.
– Чёрт! Ох ладно извини, я просто... Ты же знаешь, как я не люблю, когда всё идёт не по плану...
Папа работал архитектором-планировщиком и, если у всех нормальных людей «Вначале было слово и слово было Бог», ну или в крайнем случае, «мама», то у папы это слово было – план! Его любимый вымышленный персонаж – Датч ван дер Линд...
– Я совсем на тебя не злюсь, ну что ты! – Я была само понимание!
– В общем, мне нужно забежать в магазин запчастей... Тебе есть чем заняться до двенадцати?
– Не сказала бы... А не оставишь мне немного наличности, а?!
– Не оставлю.
Папа зарабатывал целую кучу денег, так что они у него литерально сыпались из карманов, но он всё равно был очень бережливым. Но наша мама не любила слово «бережливый», она любила слово «жлоб»!
– Папа, оставь мне немного денег! – я сделала то самое выражение лица и тон голоса мамы, когда она просила у него деньги! Работало безотказно!
– Ладно, ладно, держи десять.
– Отлично, в некоторых странах этим ещё можно оплатить себе проезд! А как насчёт плюс девяносто?
– Да ты... Ты знаешь, кто? Чистая мама!
– Было бы странно, если бы я была похожа на тебя! Так бы я никогда не нашла себе парня!
– Ладно, чёрт с ним, держи шестьдесят. Скоро приду.
Папа стремглав умчался своим фирменным шагом Пегаса за горизонт. Я подошла к машине и облокотилась на капот попой. Я перебирала в голове варианты, куда бы потратить деньги, но пока ничего, кроме проклятого KFC в голову не приходило! Думай, глупая блондинка! Может быть, купить что-нибудь полезное, например, словарь испанского языка? Или набор для вышивания? А может, просто новый джойстик для PS’ки, а то в старом западает левый курок... А может купить что-нибудь папе, чтобы его порадовать, например, блистер успокоительных таблеток... Ха – маме бы понравилась эта шутка! Или купить что-нибудь маме? А может, чтобы доказать, что я не бесполезная нахлебница, купить что-нибудь для дома?.. А может для школы? Или всё-таки сходить в БэКа?..
Да уж, как говорил классик, когда не знаешь, что делать... ничего не делай! Я подошла к машине и без особых надежд попыталась открыть водительскую дверь. Она открылась!..
– Папа, ты балда, машину не запер! Что мне теперь – неизвестно сколько времени за ней присматривать, так что ли? Или это изначально был твой план?!
Ох, и злая же я была на него в тот момент! Да, и в общем как обычно. Только мама могла бы понять меня в ту секунду. Но она была на работе и разделить со мной мои страдания, и перемолоть все косточки папе было некому... Чёрт возьми, да он даже ключи оставил в зажигании... Я завела машину и решила развлечь себя музыкой. Подключила свой телефон, зашла в спотифай, включила плэйлист любимых песен и пустила их на рандоме. Заиграла «Unfair» от The Neighborhood – самая курительная в мире песня, и я с удовольствием и в полной гармонии раскурилась, не забыв при этом открыть окно, чтобы машина не пропахла приятным запахом моей электронки. Папа такое не любил. Папа любил, чтобы в машине, исключительно пахло ментоловым Kent’ом.
Взглядов соседей я не боялась – всё равно мы не особо с ними ладили. Так что доложить маме или папе о том, что я курю, было не кому. Я курила, слушала музыку и тут я увидела того мальчишку... Вначале через его забор перелетел старый и сильно потрёпанный рюкзак, а потом перелез он сам. Он бережно поднял свой рюкзак, отряхнул его, одел на одну шлейку и пошёл в мою сторону. Этот мальчишка учился в моей школе и, по слухам, не особенно успешно. С ним почти никто не общался, потому что он сам был какой-то странный, необщительный и сам у себя на уме. Он жил с отцом, и тот был заядлым пьяницей. Говорили так же, что он частенько бьёт мальчишку, но это лишь ещё одна порция слухов. Хотя по этому мальчишке не скажешь, что у него была судьба не сахар – как будто ему всё было нипочём, или просто всё равно, что о нём думают другие, не знаю. Он учился на класс младше моего и ходил в школу крайне редко. В основном он запирался в своей комнате и играл в эту глупую Доту, а я всегда считала, что все кто играют в Доту, абсолютно пропащие люди... Так же я слышала, что порой он днями напролёт где-то пропадал. Это была единственная загадка о нём – никто не знал, куда же он ходит.
И вот он поравнялся с моей машиной и вдруг заметил меня.
– О, привет! – сказал он, довольно дружелюбно.
– Доброе утро.
Я попыталась вспомнить, как его зовут... Однажды он даже представился мне в школе, но это было так давно, к тому же все люди, что распространяли о нём слухи, вечно называли его то чудиком, то ненормальным, то молчаливым придурком. Как можно понять, что молчаливый – придурок, если он всегда молчит... Ох, уже эти мне сплетники...
Тем временем заиграла песня «Kids», группы MGMT.
– Твой папа разрешает тебе сидеть в его машине?
– А?.. Ну да. Можно даже сказать, что эта машина практически моя. Видишь, ключи в зажигании, а моего папы нигде нет!..
– Круто! Можно мне с тобой?
После курения я была в лёгкой стадии всеобъемлющего безразличия, что сначала я подумала себе: «А почему нет, всё равно мне делать нечего», а потом сказала:
– Почему нет, всё равно мне нечего делать... – Заодно, впервые пообщаюсь с этим мальчишкой, после всех услышанных о нём слухов.
  Он быстро сел ко мне в машину, поставил на колени рюкзак и начал осматривать салон машины. Судя по его выражению лица, ему всё нравилось. В это время я бросила короткий взгляд на его бедный рюкзак... У маленького нижнего бокового кармана рюкзака, судя по всему, сломалась молния, и мальчишка, вместо того чтобы починить молнию, или зашить карман ко всем чертям, просто взял и завернул это отвислое ушко кармана в трубочку и вложил внутрь. Правая шлейка была наполовину порвана. Возле верхней молнии зияла ещё маленькая (но дайте ей время) рваная дырка, а бирка с фирмой производителем была вырвана с мясом – оттуда торчали нитки и какие-то подкладки. Сам рюкзак был в каких-то пятнах краски, пыльный и грязный. Я уже тысячу раз успела пожалеть, что впустила его в машину, чёрт возьми! Тут этот мальчишка посмотрел на меня и улыбнулся. Потом он взял и пристегнулся ремнём безопасности.
– Куда едем?! – спросил он.
  И ведь он даже не шутил! Вот же – чудик!
  – Слушай, ты действительно думаешь, что мой папа доверяет водить машину пятнадцатилетней девочке?
– Ну мой же папа доверяет мне ходить ему за пивом.
– Да ладно? И ты покупаешь? – я сделала вид что удивилась, но все и так прекрасно знали, что он ходит отцу за алкоголем.
– Иногда... И мне продают. Просто я выгляжу старше своих лет – видишь, какой я высокий, я почти, что выше тебя!
Он был на голову ниже меня.
  – Иногда покупаю, иногда оставляю деньги себе – на следующее утро папа всё равно ничего не помнит.
– Всё настолько плохо?
– Ничего страшного – он сам по себе, я сам по себе. Мне всё равно.
Он начал покачиваться в такт музыке и, видимо, решив сменить тему, он сказал:
– Классный трек! Ты понимаешь текст?
– У меня десять по английскому, и я смотрю англоязычные стримы, так что да, конечно понимаю!
– Ты смотришь западные стримы? И всё понимаешь? Ух ты! А кого любишь больше всего?
– Джерму.
– Не слышал о таком... Так о чём, говоришь, эта песня? – кстати, он всё ещё раскачивался в такт ритму песни.
– Ну... Она вроде как о детях. Как они рождаются, радуют своих родителей. А потом они взрослеют и... В общем, радость заканчивается...
– Хм. Понятное дело...
– Ага. А что у тебя в рюкзаке?
– Там... ну, – он посмотрел на меня оценивающе. – Извини, не могу сказать. Мои вещи... ничего особенного, короче говоря.
Я вновь достала свою электронку и потянула.
– С каким вкусом? – спросил он.
– Чай со льдом, по-моему...
– Дашь попробовать?
 – Сколько тебе, говоришь, лет?
– Мне уже продают пиво в магазинах – столько лет тебя устраивает?!
– И не поспоришь, – я протянула ему электронку.
Он начал пыхтеть мою дудку как заядлый курильщик – настоящий паровоз! Он даже умел пускать кольца и делать этот, прикольный трюк, когда дым аккуратно выпускают изо рта себе в нос.
– Да ты, оказывается, профи.
– Ещё бы! Курю уже полгода!
– Звучит, как полжизни! А где научился всем этим трюкам с дымом?
– Ютьюб...
– А-а-а... Так сколько тебе, всё-таки лет?
– Четырнадцать.
– Боже мой, да ты пропащий человек!
И мы одновременно засмеялись. Вдруг, я поняла, что мне, почему то нравится этот мальчишка, и мне уже не хочется выгонять его из машины! Я почувствовала, как что-то жжёт мне ляжку. Что-то прямо таки звало меня, манило... Ах, точно, это же мои многочисленные деньги!
– Не хочешь прогуляться? – вдруг сказала я, и кто меня за язык тянул?! Но мне действительно было скучно одной, так что – какого чёрта?!
Мальчишка сделал вид, будто серьёзно обдумывает моё предложение. Потом он снова затянулся и отдал мне дудку.
– Звучит неплохо. Но у меня были дела... Ну что же, придётся всё отменить! Уговорила! Пошли!
Какие там у него были дела, что за выдумщик! Я достала ключи из зажигания, мы вышли из машины, и я заперла двери. Спрятала ключи и дудку в карман джинсов.
– А ты, оказывается, не врала, что машина твоя!
– Кого этим теперь удивишь?..
– Слушай, у меня даже велосипеда нет... Всё что у меня есть, так это мой старый компьютер, на котором я играю в Доту на минималках, моя крохотная комната, три на четыре, и две пары кроссовок.
– Это уже что-то... У некоторых людей даже этого нет, – я не на шутку лицемерила.
– Это ты про себя, что ли? Я слышал и видел, как ты живёшь. Чёрт, да у вас даже бассейн во дворе есть.
– Ты что шпионил за мной и моей семьёй?
– Нет, просто так получилось. Нечего мне делать, шпионить за какой-то там девчонкой...
– Какая-то там девчонка разрешила тебе посидеть в её машине, покурить её электронку и позвала тебя погулять! – я уже сожалела о своём великодушии.
– Ну, прости, я не это хотел сказать... – он смутился. – Извини, пожалуйста.
– Ладно. Всё окей.
– Спасибо. А-а-а... куда думаешь пойти?
– Ох, даже не знаю... Как насчёт...
В голове начали проплывать места и локации, разнообразные парки и способы времяпрепровождения, всё на любой вкус, всё, что моей многогранной душе угодно, миллион вариаций и возможностей, любой каприз, за мои шестьдесят купюр! Главное проявить фантазию, задействовать всю оригинальность мышления...
Я накрутила прядку волос на палец и, разочаровавшись в самой себе, наконец, сказала:
– Может быть в KFC?..
– Отличная идея! Просто потрясающая! Ближайший KFC примерно в километре отсюда. Но можно срезать путь через осушенный канал. Ты там когда-нибудь была?
– Ни разу в жизни. А что там такого?
– Ты действительно не знаешь, что там и как? Да ты шутишь, чёрт подери!
– Нет же, говорю тебе.
– Ну тогда пошли! Сейчас ты всё увидишь, и я думаю... то есть, я очень надеюсь, что тебе понравиться...

***

Уже через несколько минут мы ушли с улиц, свернули в сторону большого моста и пошли к тому самому каналу, где я, представьте себе, никогда прежде не была! Пока мы подходили к нему, мальчишка всё говорил и говорил, как туристический гид:
– Канал был осушен уже давно – двадцать лет прошло. Но люди постарше всё равно вспоминают, как ловили там небольшую рыбу, отдыхали на солнце, полоскали голые стопы в миниатюрном водопаде, сидя на откосах, и пили пиво на лавочках. От одного берега канала до другого – метров пятьдесят, а в длину он простирается почти через весь город. Глубина – четыре метра. Не знаю, о чём думали власти города, выстраивая такую махину – у нас всегда было очень жарко, а река, которую пустили через этот канал, решила пойти в другое русло, и поэтому канал прослужил лет пять, не больше. По вечерам здесь всегда разъезжают скейтеры и велосипедисты, а под большим мостом бандиты заключают тёмные сделки. Под конец дня под этим самым мостом ночуют разные бродяги.
– Фу, какой ужас...
Мы спустились в канал, прошли чуть дальше, и у меня начала отвисать челюсть... Жёлтые покатые бетонные стены были вдоль и поперёк исписаны разными граффити и рисунками.
Рисунки и граффити были на любой вкус и цвет: от простых надписей, до настоящих произведений искусства, винтажных плакатов и поп-арта. Мальчишка рассказывал мне про граффити в стиле восьмидесятых в духе Футуры и Коуп2. Про более современные работы, в стиле Леди Пинк, а так же фотограффити, как у JR. Все эти имена ничего мне не говорили, но я пыталась их запоминать, чтобы потом загуглить. Мы шли вперёд, а он всё говорил и говорил!
– Некоторые ребята здесь явно вдохновлялись работами Бэнкси и Стэша, а слева от тебя, как видишь, какой-то умелец, полностью перерисовал «Месть пончика» Жан Мишеля Баския.
– А кто это такой?
– Граффитист, а позже очень популярный художник, отличающийся тем, что перейдя на живопись, он не изменил своему оригинальному стилю. От уличных стен и поездов, до картинных галерей – круто, да?!
Рядом с граффити соседствовали надписи, осуждающие власть, полицию, девчонок, а так же различные цитаты выдающихся людей и персонажей – на всякий цвет и стиль. Идя в сторону большого моста я и мальчишка смотрели по сторонам и только успевали их читать: «Самое тяжкое бремя, которое ложится на плечи ребенка – это непрожитая жизнь его родителей», «Хороший детский фильм нужно снимать с расчетом на взрослых», «Вся красота мира легко может поместиться в голове одного человека», «Богатство это тоска и забота, тоска и забота... Только то и приятно, что трудно достать», «То, что растёт – не шумит о себе. Шумит то, что громоздится», «От нерешительности теряешь больше, чем от неверного решения», «Мсье, когда палец указывает на небо, дурак смотрит на палец», «Блюз – это когда хорошему человеку плохо», «Вы настолько бедны, что не можете позволить себе тратить даже время», «Если ваше мнение совпадает с мнением большинства, значит пора менять мнение», «Креативность – это значит взять уже известные элементы и соединить их уникальным образом», «Откажитесь от убеждений – лучшие из людей обходятся без них» и прочее, прочее – я бы могла перечислять их все целый день, ребята действительно потрудились. Это место... Оно было просто великолепным! Вот старшее поколение вспоминало про воду, про водопадик и рыбалку, но я бы ни за что не променяла нынешнее состояние этого канала. Мне здесь, действительно очень понравилось!
– Тебе здесь нравится? – спросил Мальчишка.
– Ты ещё спрашиваешь!
– То есть, ты не относишься к тем людям, которые даже в наш век называют стрит-арт вандализмом?
– Конечно нет! Да будь я мэром города – у меня был бы такой закон: «С утра я должна просыпаться под звук аэрозольного шарика и с этим же звуком засыпать, чтобы через три года весь город был в краске»!
– Вот прямо сейчас, вот прямо в эту минуту ты меня покорила, ты знаешь это?!
– На здоровье!
– Давай я тебе кое-что покажу...
Мы прошли ещё метров сто, и он остановился возле потрясающего граффити: Дева Мария держала на руках младенца – новорождённого андроида. У Девы были светлые волосы, покрытые тёмной тканью. Она с улыбкой и благоговением смотрит на малыша, а он тянет к ней свои ручки. Вокруг них неоновые ореолы, а в багровом, рассветном небе над их головами летают семь мониторов – ангелов с изображением семи глаз на каждом экране.
– Мне нужно её закончить, – сказал он, – Ночью очень трудно работать с мелкими деталями...
У меня просто отвисла челюсть. Он открыл свой старый рюкзак и достал оттуда баллончик с краской небесного цвета. Он забрался на стену канала, стараясь не наступать на картину, и что-то подрисовал. Потом он достал чёрный баллончик и подписал свой рисунок. Когда он спустился вниз, я заметила, что теперь у Девы Марии в глазах стояли кристально-чистые слёзы, а снизу было название: «Ctrl+S»
Повисла минутная пауза, я совсем не знала, что сказать. Бывало у вас такое: вы настолько восхищаетесь чьей-то работой, и в голове у вас столько лестных слов и комментариев, что вы несколько секунд пытаетесь подобрать те самые нужные слова, нужный комплимент... И вы так теряетесь, что в итоге просто молчите и ни звука не можете выдавить из себя... Вот и сейчас со мной произошло подобное.
– Понимаю, как это выглядит со стороны, но, чтобы развеять все возможные заблуждения, вот, посмотри...
Он достал из рюкзака толстую тетрадку, и показал мне эскиз этой же картины, нарисованной точно так же.
– Так вот куда ты пускаешь деньги, когда не покупаешь своему отцу пива... На баллончики с краской!
– Тебе нравиться?
– Настолько, что я даже не знаю, что сказать... Даже не вериться! Жаль, что это стрит-арт, нельзя унести с собой. О, я придумала!
Я достала свой телефон и сфотографировала его работу на память. Потом повернулась к нему и улыбнулась своей самой лучезарной улыбкой, чёрт – да я была готова расцеловать его!
– Только давай договоримся – никому не говори, что это я нарисовал, и что я вообще рисую...
– Почему? Почему ты не хочешь, чтобы люди...
– Чтобы люди узнали, что я что-то умею? Нет... От этого у меня будет ещё больше проблем. Пусть они и дальше строят свои мнения, и придерживаются их. Мне так удобнее... Вот ты... Тебе я доверяю, ещё не знаю по какой причине, но доверяю. Просто не говори ни кому, ладно? Пожалуйста...
– Ну, хорошо... Но я буду держать эту тайну, скрепя сердце, знай это!
Он засмеялся:
– Ладно! Впредь буду это учитывать.
– А давно ты рисуешь?
– С самого детства. Меня мама научила. Она очень красиво рисовала, я до сих пор храню её рисунки у себя в комнате.
– А она же...
– Умерла, когда мне было семь. Папа так и не смог с этим справится. Пьёт, чтобы забыть боль, чтобы забыть маму. Потом он забывает, зачем пьёт. Вспоминает маму, начинает винить себя в её смерти, и всё идёт по кругу. Она умерла от рака.
– Но твой папа винит в этом себя?
– Да... Не знаю почему. Наверное, ему было трудно за ней ухаживать в последние месяцы её жизни... Мама очень страшно умирала, я это помню. Она стонала от боли, а потом кричала на нас и ругалась матом. Всё из-за этой проклятой болезни, я... Давай, поговорим о чём-нибудь другом, ладно?
– Да, да, конечно, я... Ох. А вот... А вот граффити, стрит-артом ты давно занимаешься?
– Года два... Только в этом канале, у меня десять работ.
– Да ладно! – я снова достала телефон и подготовила камеру.
– Не надейся, не покажу! Если сама узнаешь их по стилю – молодец, так держать, но сам не покажу! Я бы рисовал ещё чаще, но не всегда хватает денег на краску...
– Странный ты человек, обычно творческие люди стремятся к вниманию, стремятся к тому, чтобы их услышали, или увидели, заметили... А ты свои работы даже не подписываешь ником, просто ставишь название...
– А меня греет моя неизвестность. Вот они оскорбляют меня в школе, на улице, в интернете. Думают, что я пропащий, думают, что я стану точной копией моего папы, а меня это наоборот вдохновляет. Я выхожу поздним вечером, иду на канал, жду пока уедет последний скейтбордист и иду рисовать... Мне нравится, что люди совсем меня не знают. Мне нравится, что единственный, кто знает мне цену, это я сам... Понимаешь, все постоянно хотят чего-то достичь в чужих глазах, хотят кем-то стать. Но, по-моему, куда больше сил и мужества нужно, чтобы стать никем. Делать своё дело, вдали от чужих глаз. Вот это – настоящее искусство.
Вот теперь я точно была готова его расцеловать. Я хотела взять его номер телефона. Я хотела сходить с ним вечером на канал и посмотреть, как он рисует. И я уж точно больше не хотела слушать о нём никаких дурных слухов, и уж тем более их обсуждать, как раньше. Я чувствовала себя такой дурой...
Он посмотрел на меня и сказал:
– Ну а теперь, в KFC? Если что у меня совсем нет денег...
– Покормить голодного художника – честь для меня!
Он засмеялся. Мы пошли дальше, на его спине всё ещё висел его рюкзак с баллончиками.
– Наверное, тебе тяжело будет нести целый рюкзак с краской, может вернёмся, и ты оставишь его дома?
– Да нет, всё равно вся краска кончилась, мне нужно скинуть пустые баллончики в мусор. Вот одна из причин, почему я рисую довольно редко, аэрозольная краска – довольно дорогое удовольствие...
Канал был позади. Все эти образы и мысли, вся кровь, пот и труды художников и любителей красивых цитат плыли перед моими глазами и грели душу. Одна из причин, почему мир прекрасен...
На горизонте красная вывеска, три буквы. Три самые страшные буквы в истории существование всех куриц.
KFC...

***

Мальчишке я заказала средний бакет, средний бургер, большую картошку и Спрайт. Мне почему-то есть совсем не хотелось, поэтому я взяла себе просто большой стакан колы со льдом. Когда мы стояли в очереди, за нашими спинами начали шушукаться трое ребят, судя по негодующему виду мальчишки, его одноклассники. Тогда он вышел из очереди и начал искать нам столик. Я взяла поднос и села напротив него.
– Приятного аппетита, это всё тебе, - сказала я.
– А ты что совсем ничего не будешь?
– Да вот, что-то нет настроения. Освежусь колой, перед поездкой.
– А куда вы с папой едите?
– Секрет.
– Ладно, я в чужие дела не лезу.
– Да ничего такого, просто у моего папы разболелся зуб, и он попросил съездить с ним за компанию к дантисту.
– Твой папа боится ехать один?
– Скорее сидеть в коридоре и ждать, когда пригласят в кабинет. Он говорит, что ожидание убивает его.
– Истина истин!
– Насчёт твоего стрит-арта с Девой Марией... О чём она?
– Всё просто. Как Бог, в начале времён создал человека, опекал и любил его, так и люди создадут нечто прекрасное – искусственный интеллект и андроидов, что будут жить по законам и правилам человека. Человек должен создать ИИ, чтобы он унаследовал мир. Ведь что может быть более долговечным, как не технология, что не требует починки и техподдержки?.. Отсюда и Дева Мария – символ человека, которая держит на руках андроида – символ ИИ. Она улыбается и плачет, глядя на него, потому что это слёзы радости и счастья. Возможно, так и смотрел на нас Бог в начале создания...
–  А ты не думаешь, что всё пойдёт не по плану людей? Что ИИ захватит мир и поработит всё человечество и остальные технологии?
– Как Василиск Роко? Но ведь это уже не ИИ, а скорее ИС, то есть искусственное сознание, – он откусил половину бургера одним махом, заел двумя острыми куриными ножками и запил газировкой. – Я думаю так – всё в руках человека. Если он создаст ИИ с целью защиты всего живого, с целью сохранения природы, ресурсов Земли и в помощь человечеству – это будет тот самый андроид в руках Девы Марии. Но если человеку взбредёт в голову изобрести саморазвивающееся искусственное сознание... Ну что же. Это будет как...
– Как в рассказе «У меня нет рта, но я должен кричать»?
 – Да, что-то подобное... Люди будут для ИС как белые лабораторные мыши. И не будет конца его экспериментам над нами.
  Пока говорил, он постоянно поглядывал на столик за моей спиной. Я посмотрела туда и увидела тех трёх ребят из очереди.
– Это твои одноклассники?
– Нет, из параллели.
– Доставляли тебе неприятности?
– Пустяки...
Он доел бургер и с усердием принялся за ножки. Такое было чувство, что он не ел несколько дней.
– Ты что не ел несколько дней?
– Если я скажу – да, ты же мне всё равно не поверишь. А почему ты не ешь? Возьми хоть пару ног!
– Да нет, кушай, я что-то совсем не голодна, - сказала я и сделала глоточек Колы. Признаться честно газировка мне тоже не очень заходила – пила просто из-за вежливости к своим деньгам...
– Эй, чудила! Как поживает твой папаша-алкаш? – вдруг крикнули с заднего столика.
По его виду – мальчишку это задело, но посмотрев на меня, он сдержался.
– А как твоя мама? Ах, да, совсем забыл... У тебя же её нет!
Мальчишка сжал кулаки.
– Молчи, просто молчи, будь выше всего этого... – сказала я, развернулась к этим придуркам и крикнула:
– Слушайте, отстаньте от него...
– Тебя забыли спросить, - сказал один из них.
– Ты нам так и не ответил – как твой старик? – спросил другой.
– А твой – уже перестал носить женское бельё, или ещё балуется? – ответил мальчишка.
– Что ты сказал?
– А ты дерьмо из ушей достань, может, и услышишь чего, – сказал мальчишка и улыбнулся.
– Надо же какой ты вдруг смелый стал, а вот что будет, если мы сейчас выйдем вчетвером на свежий воздух, что ты тогда скажешь?
– Втроём на одного, очень благородно с вашей стороны, – сказала я, уже даже не поворачиваясь к ним. – Может, ещё и меня поколотите, как истинные джентльмены? Или вы только по онлайну в Доте такие смелые?
– Слушай, кто ты вообще такая? – сказал один из них.
–  Надо будет – и тебя поколотим, хочешь проверить? – сказал второй.
– Только пальцем её троньте, ублюдки, я вас всех потом поодиночке отыщу! – сказал мальчишка, покраснев.
Вдруг они начали сыпать друг на друга оскорблениями и матом, подскакивать на стульях и сотрясать воздух. На нас уже всё KFC пялилось, будь оно неладно! Мне всё это надоело. Я встала из-за стола, схватила мальчишку за руку и сказала:
  – Пошли отсюда.
Он удивлённо посмотрел на меня, но, без лишних слов, схватил свой Спрайт, встал и пошёл со мной к выходу. Нам в спину ещё летели оскорбления и ядовитый смех, но мне было всё равно. Кучка безмозглых кретинов, только и всего.
Мы вышли на улицу, и я посмотрела на часы. У меня осталось всего полчаса.
– Ты в порядке? – спросил он у меня.
– Всё в норме, всё хорошо. Но ведь после этого у тебя, наверное, будут проблемы в школе...
– Плевать. Все постоянно пытаются меня задеть, я привык.
– Божечки, и как ты с этим живёшь?
– Их слова не имеют значения. Я же знаю, кто я на самом деле такой...
И вот я снова захотела его расцеловать. Но я придумала кое-что получше...

***

Гипермаркет дышал свежестью чистого кондиционерного воздуха. После жары самое то! Мы шли сквозь огромные, высоченные стеллажи всякой всячины, куря по очереди мою электронку. Других покупателей в зале не наблюдалось – мы были в полном одиночестве. Я и мальчишка, как будто попали в тот самый любительский клип на песню «After Dark», Мистера Китти.
– После всего, что я о тебе сегодня узнала, мне всё равно трудно поверить, что ты играешь в Доту...
– А чего так? Мне нравится.
– Те кретины из твоей параллели ладно, но ты...
– Ну знаешь. Люди разные есть. Дота хорошая игра. Комьюнити славится своей токсичностью, это правда. Но игра-то не виновата, что люди такие сумасшедшие придурки...
– Да... Наверное, ты прав.
– Кстати, говоря, а что мы ищём? – спросил мальчишка.
– Если я скажу, это не будет сюрпризом.
– Так, стоп, – он взял меня за руку и остановил. – Это что значит? Ты хочешь мне снова что-то купить? А не хватит ли благотворительности на сегодня?
– Скажем так, я делаю это не для тебя. Я сама этого хочу, просто... верь мне, тебе понравиться, – и я сама взяла его за руку и потянула за собой.
– Давай я тебе хоть подскажу, а то так полдня здесь можно провести...
– Не страшно, у меня есть ещё полчаса... Тем более мне здесь нравиться. Напоминает тот клип...
– Клип на «After Dark»?
Нет, я точно рано или поздно его расцелую!.. Через несколько минут, я наконец-то нашла её...
– Давай, бери любые, сколько нужно... Наш бюджет, дай посмотрю... ровно полтинник!
– Да ладно... – сказал он, разочарованно смотря на меня.
–  Ты что – не рад?
– Рад, конечно, но не понимаю... Почему ты это делаешь?
– Слушай, не задавай таких глупых вопросов!
– Я что тебе нравлюсь?
– Ха-ха... Очень смешно, будешь ты уже брать её или нет?
– Я просто хочу сказать... Спасибо. Мне давно не делали таких подарков.
– Пожалуйста. Я хотела потратить деньги на что-то полезное. А мне сегодня в голову ничего путного не приходило. И я рада, что встретила тебя. А теперь давай уже, бери любую краску, пока я не разрыдалась!
Он засмеялся, и начал выбирать нужные ему баллончики.
Увидев баллончики с аэрозольной краской на своей кассе, продавец с подозрением посмотрел на нас.
–  Мой папа перекрашивает свою машину, – сказала я.
– В восемь разных цветов? – спросил продавец.
– Забор тоже, – ответила я и зевнула. Мальчишка улыбнулся.
– Так, ладно, у меня всё равно уже обед, если что – я вас не видел, – сказал продавец и пробил всю нашу краску.
– Мы вас тоже не видели, – сказал мальчишка.
– То есть?
– У вас же обед, – сказала я.
– Умница, – сказал продавец и подмигнул нам.
Я расплатилась, мальчишка сложил все восемь баллончиков с краской в свой рюкзак, и мы вышли на улицу.
– Ещё раз спасибо тебе за всё! Это был один из лучших дней за последнее время.
– Мне тоже понравилось.
– Надо бы как-нибудь повторить. В следующий раз угощаю я!
– А то как же!
– Ладно, мне ещё нужно кое-куда попасть, поэтому я отчаливаю. Удачи тебе сегодня! – и он ушёл.
Я возвращалась домой к машине и всё думала о нём – он ни на минуту не покидал моих мыслей. Странно, но я так и не спросила, как его зовут... Но ничего – в другой раз. В другой раз спрошу.


Арсений Гуринович