Волшебный валун

      Тёплым летним вечером на лавочке возле дома сидел дядя Петя и его соседка тётя Шура. Они вели спокойную беседу, но видно было, что тема их волновала.
    - Эх, Шурочка! Тоскливо мне! С того, как не стало моей Татьянки, сын и вовсе дома стал редко появляться. Снимает в городе квартиру, а сюда редко приезжает. Некому за садом и огородом ходить. А мои силы день ото дня всё иссякают.
    - Ох, и не говори, Афанасич! Туго становится. Моя, вот тоже институт заканчивает в следующем году, и хочет в городе остаться. Она, правда, приезжает на выходные и каникулы. Но наши разговоры о хозяйстве и сельской жизни её не интересуют. Что дальше-то будет?
    В это время из рощи вышел паренёк лет 25 и торопливо направился к дому Петра Афанасьевича.
    - Ой, Шурочка! Гляди! Никак Васятка мой идёт?
    - Точно, Петя! Ну ладно, я пойду к себе! А ты с сыном пообщаешься.
Она побрела домой мимо дома Зинаиды Николаевны, которую редко кто встречал. Поравнявшись с Васей, она сказала: « Доброго здоровица, Васенька!»
    - Здравствуйте, тётя Шура!
    - Иди, тебя отец дожидается. Ему вчера худо было, скорую вызывали. Ты уж побереги его!
    - Хорошо! Я постараюсь!
Вася подошёл к отцу, поднял правую руку и сказал: « Салют, пап!»
    - Привет, привет, сынок! - Они вместе пошли в дом.

 

     Дом был в два этажа. Его начинал строить ещё прадед Кирилл, а достраивал уже отец Василия. На втором этаже располагались три комнаты для гостей. Но на лето сюда поселялись дачники, они из города приезжали, чтобы надышаться чистым полезным воздухом. Посёлок находился в горной лесистой местности. А выход  из дома был прямо в сосновую рощу. На первом этаже располагались две спальни,  кухня и санузел. Всё в доме дядя Петя делал сам по-современному, но с сельскими мотивами. Ведь он был на все руки мастер. И каменщик, и плотник, и штукатур, и маляр. А в липовой аллее, которую он сам насадил  возле дома,  стояли ульи с пчёлами. Он и рыбак, и охотник. С женой Татьяной они выделывали шкурки куницы и продавали на воротники. А выделка-то была, о-хо-хо какая! Шкурку можно было пропустить сквозь женское колечко. Настолько она становилась мягкой и тонкой, но при этом, оставалась прочной. Очень хорошо это умела делать Татьяна.
   В свободное время дядя Петя вырезал из коряг разные поделки: кресло-качалку, замысловатую фигуру дракона или ещё кого-нибудь. Он их дарил своим друзьям и знакомым, но кое-что оставлял и себе.  Много-много чего он умел делать, даже картины рисовал. Но сейчас здоровьем ослабел. Тяжело переживал кончину любимой жены. Сейчас он жил доходами от дачников, которым он сдавал комнаты.
    - Сынок, расскажи, как поживаешь! – попросил отец, когда они ужинали. – Поделись планами на будущее.
   - Пап, у меня всё хорошо. Образование у меня есть, но работать по специальности я, конечно, не буду. Компания, в которой я сейчас работаю, занимается продажей лесозаготовок. Доход очень хороший. За меня любая девушка замуж пойдёт.  – Вася улыбнулся и подмигнул отцу.
   - Да, Васенька, это важно иметь достаток, чтобы обеспечивать семью. Однако, что будет с нашим домом? Я старею. Ты всё в городе. И внуков я ещё не дождался.
    - Не время ещё внуков. А дом? Ну что ж, придётся продать, а тебя я в город заберу.
    Лицо Петра Афанасьевича изменилось, он нахмурился, но ничего не сказал.
    - Пап, моих заработков хватит на всех. Ты не волнуйся.
    - Дак разве ж в этом дело-то? Ведь этот дом – родовое гнездо. Здесь жили твой дед и прадед. Они столько сил и духа своего вложили в него. Ты знаешь, что у нашего Рода не простая история? Знаешь, как твои предки сюда попали?
    - Мамка что-то рассказывала, но я подзабыл. Потом расскажешь, пап, а сейчас я сгоняю на речку и спать.
    - Ну, хорошо! – согласился отец, в надежде, что утром за завтраком разговор продолжится, и он расскажет сыну историю их Рода. Вася взял полотенце, вышел во двор и, пройдя мимо курятника, вышел через другую калитку к маковому полю. Пробежав через поле, он притормозил. Дальше тропинка извивалась между кустами кизила, мушмулы, чинары. Вдруг, ему показалось, что мелькнула знакомая фигура. Он пригляделся, но в вечерних сумерках было уже сложно разобраться.

 

«Наверное, показалось» - подумал Вася, и побыстрее пошёл к реке. Он вернулся, когда отец уже спал. Доел блинчики, оставшиеся от ужина, и тоже лёг. Засыпая, он всё думал о той фигуре, которая мелькнула между деревьев.
       Открыв глаза и потянувшись, Вася вспомнил, что ему сегодня предстоит один важный звонок, связанный с работой. Время ещё позволяло, и он отправился умываться. А на кухне уже хозяйничал Пётр Афанасьевич. Он успел проведать кур и принёс свежих яиц. На сковороде уже скворчала яичница, а из заварочного чайника распространялся аромат знакомых с детства трав: душицы, зверобоя, чабреца и мяты.
    - Вась, давай быстрее, у меня уже всё готово!
    - Хорошо, я сейчас!
    Через некоторое время они сидели за столом и ели яичницу с белым хлебом.
    - Пап, как я люблю твою яичницу, ты как-то по-особому её готовишь. У меня так не получается. А местный хлеб – это просто объеденье!
    - Так дело не в том, как ты готовишь, а в том, что яйца-то «свойские». Вот оно что-то!
    - Пап, я это понимаю. Но жить здесь я не буду. Давай оставим этот разговор.
 Дальше они ели молча и каждый думал о своём. Встав из-за стола, Вася сказал отцу спасибо, но как-то механически, он торопился сделать звонок.  В помещении мобильная сеть была не доступна, и Василий пошёл во двор. Через несколько минут он вернулся очень взволнованный.
 - Вот ведь незадача! Здесь нет связи! Мне срочно надо ехать! Нужно успеть …! – он не договорил фразу и выбежал из дома как ошпаренный.
    В городе его ждали неприятности. Человек, которому должен был позвонить Василий, был влиятельным лицом. И Вася должен был назначить с ним встречу. Как оказалось, он опоздал со звонком всего на час и встреча уже не может состояться. Хозяин компании был очень зол на Василия. Он, как тигр в клетке, ходил по кабинету и, буквально, рычал: « Из-за тебя я лишился больших денег! Ты даже не представляешь, что ты натворил!!! Бери бумагу, ручку и пиши заявление об уходе!»
    У Васи на лбу выступил холодный пот. Он хотел что-то возразить, но не стал этого делать. В нём текла кровь его предков.  « Яровые никогда не плясали под чужую дудку! В нашем Роду служили Отечеству!» - любил повторять дед.  Василий так сжал кулаки, что ногти впились в кожу, и стало больно. В висках застучало, и он сквозь зубы прошипел: «Бумагу!!!» Начальник резко повернул голову. Он думал, что его начнут молить и упрашивать, но ошибся.
    - Ты ничего не хочешь сказать в своё оправдание? Ну что ж, вот бумага! – он швырнул в сторону Васи лист бумаги и ручку. У того руки так и чесались, чтобы «разукрасить» лицо этого самодовольного индюка. Однако, Василий Петрович умел держать себя в руках. Медленно, отчеканивая каждый шаг, он прошёл мимо начальника и направился к двери.
    - Свято место пусто не бывает! – проговорил начальник, который не ожидал такого поведения. Он привык, что перед ним все пресмыкаются и бесконечно лебезят. – Ты ещё будешь проситься обратно! – добавил он. Василий открыл дверь, вышел и хлопнул так, что стёкла зазвенели. Быстро пройдя по коридору, он вышел на крыльцо. Мысли путались у него в голове. Дыхание перехватило, а перед глазами плыл туман. Но сквозь этот туман,  он всё же разглядел знакомую фигуру.
     Он встряхнул головой и пошёл в ту сторону, куда исчезла загадочная фигура девушки. « Откуда я её знаю?» - думал Вася – « И неужели это её я вчера видел?». Тут ему вспомнился весь вчерашний день, дорога к реке и разговор с отцом. «Да, видать, я поторопился с решением забрать отца к себе». Пока он вспоминал прошедший день, не заметил, как идёт по знакомой аллее к аграрному университету, который он закончил с отличием.
    В конце аллеи был фонтан и вокруг него лавочки. Вдруг, он увидел на лавочке Катю, которая тоже здесь учится. Они старые знакомые, но после окончания университета, Вася с ней не виделся. Он подошёл поближе и крикнул:
    - Привет, Катя!
Катя читала какую-то книгу. Услышав своё имя, она оторвалась от чтения.  Посмотрела в сторону Васи и, узнав его, широко улыбнулась.
    - Привет! Как интересно, мне казалось, что я тебя вчера видела. Но, возможно я ошиблась.
    Вася подумал что-то про странные совпадения, но вслух ничего не сказал. Они разговорились, вспомнили своих преподавателей, экзамены и не заметили, как уже наступил вечер. Вася проводил Катю домой и направился к себе. На обратном пути он думал о странных событиях, которые с ним произошли за эти два дня. Войдя в квартиру, которую он снимал, он сразу развалился в кресле, ему хотелось отдохнуть и подумать в тишине. Напротив кресла на стене висели часы-ходики, они приятно тикали. Эти часы ему подарил дедушка. На циферблате были нарисованы глаза, а под ним качался маятник, и висели на цепях две гири. Чтобы завести эти часы, надо было потянуть за одну гирю вниз. Так надо было делать каждый день. Что Вася и сделал.
    Тишину нарушил звонок телефона. Вася принял вызов и услышал взволнованный голос тёти Шуры.
    - Васенька, срочно приезжай! Папу положили в больницу, он находится в коме!
    - Да, тётя Шура! Лечу!
    Вася вызвал такси и даже не стал собирать вещи, которые могли бы ему понадобиться в доме отца.  Такси приехало быстро. Всю длинную дорогу Василий думал об отце. Несмотря на то, что их взгляды не совпадают, он очень его любил. И, конечно, переживал за него. В больнице к нему подошёл врач и рассказал, что у Петра Афанасьевича случился сердечный приступ, и он впал в кому.
    - Состояние стабильно тяжёлое. Мы не можем сказать, выйдет ли он из комы. Делаем всё возможное.
     Потом он попросил привести документы отца, для оформления в больнице. Срочно забирая отца, они не взяли его документов. Вася обещал привести их утром. Зайти к отцу врач пока не разрешил, и пришлось отправиться домой. Он шёл домой по знакомой тропинке к дому своего детства и размышлял над тем, как резко изменилась его жизнь. Ещё позавчера всё было в порядке,  будущее виделось совсем безоблачным. А теперь всё не так. До самого вечера Вася слонялся по дому и ничего не мог делать. Мыслемешалка в голове не давала покоя. Ночь была бессонной,  поэтому Василий решил пойти побродить по полю. Подумать о том, что делать дальше, как жить?
      На краю макового поля лежал огромный валун. В детстве Вася забирался на этот валун, когда случалось что-то неприятное или надо было принять важное решение. Он был уверен, что именно сидя на этом камне, он всегда принимал самые верные решения. Никто не знал, откуда здесь этот валун, но про него рассказывал даже дедушка, как он со своим отцом сидел на этом валуне и думал о вечном. Вот и сейчас Василий влез на этот огромный камень и стал глядеть на звёздное небо, как будто мог прочитать по ним нужное решение. Просидев так до середины ночи, он вернулся домой и на этот раз быстро уснул. Его разбудили петухи. Пришлось встать и пойти покормить кур. Это не составило труда, потому, что он знал, где хранится зерно. Даже сам удивился, как он ловко справился. Потом позавтракал и стал искать отцовские документы. Вася помнил, что мама хранила документы в тумбочке под телевизором. Достав стопку бумаг, он стал их перекладывать. Сверху лежали всевозможные квитанции, инструкции к домашним приборам. Потом паспорта, свидетельства о рождении и смерти родных.
     Вася легко нашёл отцовский паспорт и хотел уже всё вернуть на место. Но его внимание привлекла старая обветшалая папка. Он подумал: «Папка ровесник мамонта». Однако из неё торчал кончик белого листа, который никак не связывался с ветхостью папки. Развязав ленточку, он увидел поверх старых бумаг белый лист. На нём была выведена одна фраза « Завещаю всё моё имущество моему единственному сыну Яровому Василию Петровичу!» Снизу стояла дата и подпись. У Васи по спине пробежали мурашки, когда он посмотрел на дату. Это было позавчерашнее число. Он вспомнил разговор с отцом о том, что хочет продать дом. Пришло понимание, что отец попал в больницу из-за этих переживаний. Василий вертел в руках этот листок, на глаза наворачивались слёзы. Папка выпала из рук и из неё высыпались старые, потемневшие от времени бумаги. На некоторых ещё были видны какие-то надписи, но прочитать уже было невозможно. К одному из листков, была прикреплена скрепкой бумага в клетку, и на ней было написано маминым почерком. Вася стал читать:
     « Записываю эту историю для потомков, чтобы сохранить память о событиях минувших дней. Давно, очень давно наши родичи жили в Полтавской губернии.  Мужчины тогда служили по 25 лет. Так вот отправили отца 11-ти детей дослуживать службу на Кавказ. Служба была не лёгкая сама по себе да ещё  из-за стычек с местными жителями, многие дезертировали ( убегали со службы) и возвращались к своим семьям. Тогда царь издал указ о том, чтобы жёны с детьми жили рядом со служивыми. Однако добираться туда надо было самостоятельно. Без транспорта, пешком шла мать со своими 11-ю детьми к своему мужу. Три года шла. По пути приходилось работать, чтобы было, на что покупать еду себе и детям. Работу не легко было находить, да и платили не много. Дети болели, и их приходилось лечить.  С большим трудом довела она только шестерых детей, остальные погибли по дороге, и сама недолго прожила, так как сильно болела. Так мы – потомки её детей. Живём здесь, в  селе М***. Для военных семей было выделено место для строительства домов, но  каменистое, среди лесов и гор. Сосны приходилось убирать только топорами да пилами и из них же строить дома. Много сил было на это потрачено, а ведь ещё и службу надо было нести. В память о детях, которые не дошли, родители смастерили памятные вещи. Стульчики, тарелочки, подушечки…»
     Вася перестал читать и посмотрел в дальний угол. Там под покрывалом стояли друг на друге два сохранившихся стульчика. Стульчик Полины и стульчик Толика, которые бережно хранили из поколения в поколение. Мама давно рассказывала об этих стульчиках, но Вася уже не вспоминал эту историю. А сейчас по спине пробежали мурашки, ведь это были его пра-пра… и не нашёл подходящего слова. Он продолжил читать.
   « Так что дом наш достался нам потом и кровью наших предков. Через тяжёлые утраты детских жизней. И вместе с этим дом стал новой гаванью и прибежищем от холода и диких зверей. В то время здесь водилось много волков. Пусть этот дом будет наследием потомкам, и хранит всех от бед и несчастий. – это ваша святыня!»

 

    Василия обуревали чувства. Он ещё три дня назад даже и помыслить не мог о том, чтобы жить на селе. Сейчас у него к городу появились другие чувства. Да ещё и работы лишился. Оставив бумаги на полу, он бросился к «волшебному» валуну. Обхватив его руками и прижавшись, он издал рычащий звук. Потом посмотрел в облака, на поле, в долину реки, оглянулся на дом. « И как только я мог это разлюбить?»  Посидев немного возле камня, он пошёл относить в больницу документы отца.  Проходя мимо дома Зинаиды Николаевны, ему снова показалось, что он видит знакомую фигуру. Но он подумал, что это не возможно и продолжил свой путь. В больнице врач сказал, что состояние его папы немного стабилизировалось, но в себя отец не приходил. Васе разрешили войти в палату. Он сел на стул возле папиной кровати. Опустив голову, он стал говорить с отцом: « Пап, прости меня, глупого. Я многого не знал и не понимал. Но наш «волшебный валун» разбудил меня от дремучего сна. Я прошу, не оставляй меня! Ты мне очень нужен! Я твой сын и я люблю тебя!» Потом Вася поцеловал отца аккуратно, чтобы не задеть многочисленные трубки, которые вели к аппарату искусственного дыхания, и вышел из палаты. На душе было скверно. Он чувствовал свою вину в случившемся и понимал, что исправить эту ситуацию не может. А ведь ему ещё надо решить вопрос с работой.  Только он об этом подумал, как раздался звонок телефона. Звонил его бывший начальник. Василий колебался, отвечать ли на звонок. Любопытство взяло верх. Ему было интересно узнать, что тот ему хочет сказать и, всё-таки, принял вызов.
    « Вася, бросай Ваньку валять, есть срочное дело и ты должен его выполнить! Ты не можешь просто так уйти! Тебе же нужен расчёт? Выполнишь работу, тогда я тебе заплачу!» - очень надменно говорил голос в трубке. Василий снова сжал кулаки до боли и ответил: «Я подумаю». После этого он отключил телефон и пошёл в магазин, чтобы купить хлеба к обеду. Деньги у него пока ещё были, но о будущем всё же надо было подумать. «Вот ведь  какая каверза. И деньги нужны, и плясать под чужую дудку нет никакого желания. Отцу за лечение я заплачу, но потом у меня останется «в одном кармане вошь на аркане, а в другом - блоха на цепи» - так мама любила шутить. Что же делать? Неужели идти на поклон?» - думал он по дороге. И так увлёкся своими мыслями, что глядел только себе под ноги. Даже переступая через порог магазина, он не поднял головы и с кем-то столкнулся.  Вася поднял голову и  увидел перед собой Катю, которая потирала лоб.
    - Вот так встреча! – и обрадовался, и удивился Вася. – Как ты здесь оказалась?
Они вышли из магазина и продолжили разговор.
    - Так я здесь живу. А в городе я останавливаюсь у своей тёти,  когда учусь или ещё по каким делам.  Она всегда мне рада и я её очень люблю.
    - А где ж твой дом находится?
    - На «Новом свете», на улице Пушкина.
    - То есть как на улице Пушкина? Там же я живу, вернее мой папа…то есть я и мой папа. А в каком доме?
    - Дом 13, моя мама Зинаида Николаевна, а папа Борис Иванович.
    Вася глядел на Катю широко раскрытыми глазами и не мог вымолвить ни слова. Получается, что он именно Катю видел на речке, и она живёт на той же улице, что и он. Однако он так редко здесь бывает, что не знал об этом соседстве.  Так ещё и учились в одном университете. Разве так бывает? Катя тоже была удивлена не меньше.
    - А ты, в каком доме живёшь?
    - В 19-ом. Он крайний.
    - Так это ты и есть сын дяди Пети, мастера на все руки? Его всё село знает. Нет, наверное, ни одного жителя, кто бы ни обращался к твоему отцу за помощью или советом. Замечательный у тебя папа!
    Василий покраснел. Ему было очень стыдно, что он сам знает гораздо меньше про своего отца, чем Катя. Он тут же вспомнил где сейчас его отец.
    - Катя, у меня большая беда! Папа сейчас в больнице. Он в коме, сердце подвело. Врачи не знают, выйдет ли он из комы. И это не все мои проблемы.
    Он замолчал, обдумывая, рассказывать ей всё или нет. Но Катя прервала молчание.
    - Пошли скорее в больницу, по дороге расскажешь.
    Пока они шли, Вася рассказал про то, как огорчил отца, тем, что хочет продать дом. Про то, что лишился работы. И теперь не знает, как поступить. На что она ему ответила:
    - Так, о работе поговоришь с моим отцом. Ты же инженер-механик, правильно? Папа на днях говорил, что нет специалиста, который бы занимался тракторами. А сейчас пойдём к маме, она единственный хирург в нашей больнице. Её тоже все знают! – смущённо улыбнулась Катя.
    Василий знал тётю Зину, но очень редко её видел. Теперь ему стало понятно почему. Её профессия такая, что не оставляет свободного времени. Спасает людям жизнь. Они пришли к Зинаиде Николаевне в кабинет и Вася рассказал, что произошло. Сама она, конечно, ничего по этому поводу не могла сказать, но повела к психологу Татьяне Львовне.
    - Дело в том, ребята, что душу надо лечить душевно. - Очень загадочно сказала докторша. – Приходите к нему почаще, рассказывайте что-нибудь хорошее. Душа услышит, порадуется. Тогда, возможно, и исцеление наступит.
    Катя с Васей пошли в палату к дяде Пете вместе. Поздоровались с ним, как будто он просто сидит рядом, и Вася стал ему рассказывать о встрече с Катей, о бумагах, которые он читал утром и о том, что решил дом не продавать пока что. Немного посидев, они  обещали, что будут приходить к нему каждый день с утра. Потом они отправились к Катиному папе Борису Ивановичу. Он вёл фермерское хозяйство, в котором было несколько тракторов нового образца и когда что-то шло не так, никто не мог их починить. Рабочие были, но не было специалиста и руководителя данной бригады. Вот Борис Иванович и предложил это место Василию. В другое время Вася бы и слушать об этом не стал. Но сегодня он внимательно всё выслушал и пообещал дать ответ на следующий день. Ему хотелось всё ещё раз обдумать. За разговорами да обсуждениями, незаметно наступил вечер. Они с Катей пошли домой по знакомой тропинке и Вася рассказал, как видел её на реке и возле дома её заметил, но никак не мог предположить, что она здесь живёт.
    - Пойдём, посидим на валуне, предложил он.
    - Да, пойдём. Я тоже люблю там сидеть и наблюдать за природой.
Они прошли по полю и взобрались на знакомый камень.
    - А знаешь, Катя, валун-то волшебный!
    - Как так, волшебный?
    - Я всегда к нему прихожу за советом, когда мне трудно. После этого все мои проблемы решаются и распутываются. Вот и сейчас всё помаленьку разрешается. Только бы папа пришёл в себя – это для меня важнее всего.
    - Будем надеяться!
 Они оба замолчали и несколько минут смотрели на небо, по которому очень быстро пролетел метеорит.
    - Ты успел загадать желание? – спросила Катя.
    - Да, успел. А ты?
    - И я успела. Но давай не будем рассказывать и посмотрим, чьё исполнится.
Стало прохладно, и они решили идти по домам. Договорились встретиться утром, чтобы пойти к Петру Афанасьевичу и разошлись.
   Вася крепко спал. За эти последние дни он изрядно устал и физически, и душевно. Проснулся от того, что кто-то стучит в окно.
    -Вставай, засоня! – услышал он голос Кати.
    - А который час, я, кажется, проспал? – подскакивая с кровати, сказал Василий.
    - Давай быстрей! Мама звонила! Пётр Афанасьевич в себя пришёл!!! Так что бегом!
    - Вот это новость!!! Бегу!!!
Он за пару минут оделся, сполоснул лицо холодной водой, чтобы взбодриться  и выбежал на улицу. Они шли очень быстро по узкой тропинке, чтобы сократить путь. Из-под ног в разные стороны разлетались перепуганные кузнечики. Минут через пятнадцать они уже были в больнице.
    -Ты иди один, тебе надо с ним наедине побыть!
    - Кать, ты такая умница! Всё сама понимаешь! Подожди меня на лавочке!
    - Лучше я  зайду к маме, а ты мне позвонишь.
    - Договорились!
Вася буквально взлетел по лестнице, так торопился к отцу. Но в коридоре его остановил доктор и предупредил, что отец ещё очень слаб, поэтому встреча ненадолго. Василию пришлось согласиться, и осторожно приоткрыв дверь в палату, он подошёл к отцу.
    - Папочка, прости меня! – начал он. Но отец остановил его, прижав палец к губам. Слабо улыбнувшись, Пётр Афанасьевич тихо сказал:
    - Сынок, я всё слышал, когда вы с Катей тут говорили! Я очень рад, так что не надо ничего объяснять. Мы же с тобой мужчины и можем друг друга без слов понимать.
    Вася посмотрел в глаза отцу и тоже улыбнулся. Потом он его обнял и это были объятия двух родных душ. Раньше они почти никогда не обнимались, но сейчас им не хотелось разрывать эти узы объятий. Некоторое время спустя вошёл доктор и попросил Васю удалиться.  Только тогда отец разжал руки, чтобы освободить сына.
    -Пап, я буду каждый день заходить к тебе, теперь я буду работать здесь, недалеко, на ферме у Бориса Ивановича.
    - Отличная идея! Ну что ж, я рад за тебя! Мама бы сейчас тоже порадовалась. Вот поправлюсь и мы с тобой сходим до неё. Она очень розы любила. Снесём ей букетик!
    - Непременно сходим.
    Доктор стал торопить, и Вася покинул отцовскую палату. Потом позвонил Кате. Они встретились на выходе и вместе пошли к дому. Пока Вася ей рассказывал  про состояние папы, они незаметно для себя, вышли к маковому полю и направились к «волшебному валуну».  И только когда они к нему подошли, поняли, что пришли сюда, не договариваясь.
    - А валун-то и вправду волшебный! – проговорила Катя. – Ведь моё желание исполнилось!
    - И моё - тоже исполнилось! – сказал Вася. – Я загадал, чтобы отец поправился!
    - И я тоже это загадала! – очень радостно подхватила Катя.
 Они разговорились, вспоминая, сколько раз у них исполнялись желания, задуманные возле валуна. Оказалось, что таких совпадений очень много. Потом Катя сказала, что ей тоже надо пойти к своему отцу, так как он оформляет её агрономом на ферму.
    - Буду выводить новые сорта различных овощей. Это моё любимое занятие – смотреть в микроскоп.
 Они рассмеялись и пошли  к дому.  Вася, придя домой, собрал все документы и бумаги, которые так и лежали на полу. Потом пошёл на кухню готовить еду и всё время думал о том, как резко может измениться жизнь. Размышлял о загаданных желаниях и понял, что ещё раз он принял правильное решение, сидя на «волшебном валуне».
   Всю неделю он осваивался на новой работе и навещал отца.
    - Пап, для меня всё ново на работе, даже не знаю, справлюсь ли?
    - Не ты первый, не ты и последний. «Глаза боятся, а руки делают». Всё наладится, вот увидишь!
    Вскоре Петра Афанасьевича выписали домой. Вася нарезал в саду букет любимых маминых роз и пошёл за папой. Они вышли из больницы, и пошли  через сосновую рощу навестить мамину могилку. Когда они пришли, отец взял букет и сам поставил его в специальную вазочку для цветов.

 

   - Ну, вот, Татьянка, мы к тебе в гости! Можешь порадоваться за сына!. Он теперь инженер-механик. Нам с тобой есть, кем гордиться!
 Вася стоял молча, не зная, что говорить. Вдыхал чистый воздух и аромат разных трав и цветов. Потом подошёл поближе к оградке и тихо сказал:
    - Я люблю тебя, мама! Я вас обоих очень люблю! Я буду жить так, чтобы не только вы, но мои дети и внуки смогли бы мной гордиться!
   В эту минуту у него был тихий, но очень твёрдый голос. Казалось, что вся природа вокруг, прислушивалась к его словам.  Прибравшись на могилке, они с отцом отправились домой. Вася перед уходом приготовил яичницу из «свойских» яиц и хотел похвастать перед отцом, что и у него, тоже получается неплохо.
    - Ну вот,  и ты можешь, потому как яйца-то «свойские»! – подшутил Пётр Афанасьевич и они рассмеялись.
    Катя вскоре вышла замуж за Васю. Через год у них родился мальчик – Пётр Васильевич к великой радости  Петра Афанасьевича. Он любил играть с внуком и ждал, когда тот подрастёт, чтобы научить его всему, что знает и умеет сам.
    Как и прежде, он любил сидеть на лавочке возле дома, и к нему частенько приходила поболтать тётя Шура.
    - Вот ведь как бывает, Афанасич! – сказала она однажды. – Сын теперь с тобой живёт. Ты вот и внука дождался. Хоть бы и моя образумилась…
    - А ты сходи к нашему «волшебному валуну» вечерком, апосля спать ложись: «Утро вечера мудренее»!