Мои университеты

ГЛАВА 2.

«МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ»
(статья)

ПЕДАГОГИ "АЛЬМА-МАТЕР"

После школы, с 1975 по 1980 год, я училась на филологическом факультете Кемеровского госуниверситета. Кто же они, мои педагоги-наставники?
Н. Д. Тамарченко - российский филолог, доктор наук и профессор, основатель «Кемеровской школы» теоретической поэтики. Его лекции поражали целостным подходом к анализу, глубиной осмысления текста, широтой ассоциаций и легкостью перехода от одного произведения к другому. Особенно восхищала выразительность слога, отточенность фраз и лаконичность стиля.
 В 1980 году на факультете создали кафедру теории литературы. Ее основу составили три филолога: Н. Д. Тамарченко, В. В. Фёдоров и В. И. Тюпа. Преподаватели университета сформировали «Кемеровскую школу» поэтики. Среди студентов особенно выделялся Л. Фуксон, который после окончания университета присоединился к этой школе. В учительской практике доводилось руководствоваться методическим пособием «Чтение» Л. Ю. Фуксона, которое очень помогало в понимании текстов при подготовке к урокам литературы.
Мы, будущие учителя-словесники, перенимали у талантливых литераторов умение анализировать произведения, проникать в их суть, интерпретировать, а также образно выражать свои мысли.


"ОТЕЦ ФИЛФАКА"

Долгие годы филологический факультет возглавлял В. Н. Данков. Студенты прозвали своего строгого и требовательного декана «Отцом Василием». Он был неординарной личностью, талантливым филологом и настоящим профессионалом, что идеально подходило для роли руководителя факультета.
Фразы, которые декан повторял первокурсникам каждый год, стали классикой.
«Первогодки - новички» разных лет обязательно должны были услышать слова от самого Данкова, что «учиться на филфаке трудно, надо много читать, понимать, трудиться каждый день над книгой, над собой и, если это не любишь, то ходить сюда не надо, незачем, выгод здесь никаких…». Далее звучало: « Любишь? Твоё это? Тогда будет очень интересно, тогда это твоё и на всю жизнь!»
Глубина и справедливость слов, сказанных самим «отцом филфака», становились понятными со временем. Жизнь подтверждала их правоту - всякий раз и ты, уже в роли учителя, на своих вступительных уроках в начале нового учебного года твердил нечто подобное.
Лекционные занятия нашего декана по исторической грамматике были настоящими уроками педагогического мастерства. Восхитительный лектор с ярким чувством и поразительной точностью строя древнерусской речи самозабвенно работал за кафедрой. «Слушаешь Василия Николаевича, - делились своими впечатлениями студенты, — и мысль чудная в голову приходит: может быть, он стажировку проходил у протопопа Аввакума или у самого Баяна - так у него все складно и правильно получалось». Действительно, каждая его лекция как в «театре одного актёра» со своей интригой: по полочкам, практически в какой-то едва уловимой игре, доступно и просто закладывал Мастер азы знаний своим студентам по сложнейшему предмету (исторической грамматике). А тем временем парадигмы глаголов и существительных «оседали», «утверждались» в головах благодарных слушателей, прочно сохранялись в памяти, чтобы в будущем, в расшифровке «лингвистических криптограмм», найти своё достойное применение.
Василий Николаевич светлел лицом, когда в конце занятия кто-то из аудитории ему осмеливался задать умный вопрос. Понятно, что лектором ценилось то, что свидетельствовало о знании, о глубоком проникновении в его лекционные материалы. Говорил он с собеседником с теплотой в душе, отвечал подробно, обстоятельно, доходя до сути. В итоге вежливо благодарил за обратную связь. Так мы учились формулировать вопросы, исходящие из сердцевины самого лекционного материала (эта практика позднее пригождается в школе). Студенты по-хорошему «подыгрывали» влюблённому в свой предмет педагогу, стремились подкупить своей дотошностью, заинтересованностью всем тем, о чём шла речь на его занятиях, при этом заработать свои «бонусы» для доброй репутации.

В 1980 году моим научным руководителем стала Раиса Ильинична Данкова, жена Василия Николаевича. Мне довелось побывать в гостях у своего декана - пригласили на консультацию по подготовке дипломной работы. Удивила простота, скромность обстановки их квартиры и покорило содержание, богатство домашней библиотеки. Василий Николаевич с гордостью продемонстрировал главное своё достояние - древнейшие книги, уникальные пособия по исторической грамматике.

Спустя месяц на защите моей дипломной работы присутствовал декан факультета.
Гранитная твёрдость, железный характер и честная прямота этого человека меня, признаюсь, несколько страшили. Боязнь своей неловкости перед светилами наук, а также беспокойство по поводу возможной критики.
Но всё обошлось. После защиты Василий Николаевич медленно, как бы раздумывая, поднялся, выдержал короткую паузу, после чего дал подробнейший анализ моего выступления, завершив свою речь по-отечески душевно: «Хорошим станете учителем, коллега, у меня в этом нет никаких сомнений». И от короткого слова «коллега», выделенного по-особенному  в речи Василия Николаевича Данкова, сердце наполнилось тихим трепетом и радостью - всё позади, ты специалист! А что же ожидает впереди?


СЛЁЗЫ ПЕДАГОГА

С верхних рядов аудитории с ярким букетом тюльпанов спускалась к моему так называемому «лобному месту» со слезами на глазах, взволнованная Раиса Ильинична Данкова, дорогой моему сердцу педагог.
Супруги Данковы… Они подготовили бессчётное количество специалистов и дали им напутствие в большую жизнь.
Написанием моей дипломной работы руководила Р. И. Данкова. Повстречать в жизни человека такой интеллигентности, мудрости, доброты - невероятная удача. И если Василия Николаевича многие помнят суровым и строгим, то Раиса Ильинична, его жена, педагог-лингвист, навсегда останется в моей памяти человеком мягким и тактичным, обладающим высокой духовностью и культурой. Раиса Ильинична на своих консультациях имела обыкновение больше сказать о хорошем и только в конце, словно невзначай, говорила о недостатках. Эта методика - дать «шанс на успех» прочно закрепилась впоследствии в моей педагогической практике.
Тема итоговой работы была связана с выразительными возможностями слова, с реализацией глагольной метафоры в текстах произведений писателя В. Астафьева. Методика компонентного анализа слова, освоенная за годы сотрудничества с научным руководителем, стала ценным инструментом в профессиональном деле, когда на уроках и внеклассных мероприятиях активно использовались астафьевские тексты, досконально изученные в студенчестве.
А свои слёзы… слёзы волнения Раиса Ильинична объяснять не стала. «Поработаете в школе, всё поймёте сами», - тихо сказала она.
Вдохновлённая наставниками, любовью к учительскому труду стремилась оправдать их доверие. Высокая правительственная награда, полученная в возрасте сорока пяти лет, обязывала к знаниям, творческому подходу и любви к профессии. И я с большим усердием трудилась до самого ухода на заслуженный отдых.
Думается, у каждого человека был наставник, память о котором он проносит через годы. Были свои менторы и у нас, школьных учителей (педагоги нашей альма-матер). Лучшая награда для наставника: преподавателя вуза, школьного учителя - успехи учеников. Как тут не воскресить в памяти те искренние слёзы педагога в судьбоносные минуты жизни его ученика?

***
Один из бывших студентов подметил явный намек в звучании фамилии «Данков»…  А, может быть, это, действительно, люди «Данко»? Данко нашего времени?!



ТРОГАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ
(заметка)

Июль- сентябрь 1976года - время моего пребывания на о. Шикотан (южный остров Курильской гряды) в составе Всесоюзного студенческого отряда «Голубой меридиан».

01 сентября, 1976г.
Очень трогательный момент… Тридцать школьников, живущих на далёком острове Шикотан, с воодушевлением садятся за школьные парты! Этот момент наполнен особым смыслом и вызывает глубокие эмоции. Все дети нарядные, счастливые. Школа отлично подготовлена к приёму детей. У крыльца на бетоне высечено: «Ребята, учитесь только на «хорошо» и «отлично» (строители). Школа как школа, дети как дети, учителя как учителя. Однако они первые… Им оказана честь открыть сезон нового учебного года для всей нашей огромной страны - Советского Союза. В качестве гостей мы, студенты КемГУ,  будущие педагоги, присутствуем на торжественной линейке, посвящённой Дню знаний. Через несколько лет и нам предстоит писать подобные школьные сценарии.


СО СТУДЕНЧЕСКОЙ СКАМЬИ…
(заметка)

В июне 1980 года на пятом курсе филфака КемГУ работала комиссия по распределению. На заседании присутствовал гость: мужчина средних лет, представителен, коренаст, плотного телосложения, с запоминающимися чертами лица. Взгляд его был с лукавинкой, смотрел он на пятикурсников изучающе, словно подбирал подходящие кандидатуры. Председатель комиссии представил Э. А. Фельде как директора Кемеровской специальной общеобразовательной школы, учреждения закрытого типа для подростков с девиантным поведением.
Когда Эвальду Андреевичу предоставили слово, он с живым интересом, нотками неподдельной гордости рассказал о своем образовательном учреждении, о коллективе учителей, воспитателей, о детях «группы риска» (мальчиках), оказавшихся в кризисной жизненной ситуации. Поведал также об особенностях работы с ними. Затем пригласил на работу молодых специалистов.
Мы с подругой согласились. «Природа, свежий воздух, город неподалёку, благоустроенное жильё рядом со школой, хорошая зарплата, молодой цветущий коллектив - для начала неплохо, а там, как Бог даст», - мы всё обсудили и разошлись по своим делам.
Весело и бодро шагалось по улицам, хотелось улыбаться тому приятному, большому и значительному, что ожидало впереди. Для меня, выпускницы филфака КемГУ, начиналась новая веха в жизни - я стала дипломированным специалистом-филологом. Вот так, оказывается, сбываются детские и юношеские мечты.
А впереди заманчиво вырисовывалась перспектива быть учителем русского языка и литературы Кемеровской специальной общеобразовательной школы, что находится, по словам директора, в живописном сосновом бору на высоком берегу Томи в селе Верхотомское.
Мой работодатель: Эвальд Андреевич Фельде, известный в Кузбассе педагог (сердце переполнялось гордостью).



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

ГЛАВА 3. НА ШКОЛЬНЫХ ПОДМОСТКАХ

http://proza.ru/2024/07/16/351