Полёт

«Мы летим, ковыляя во мгле,
Мы ползем на последнем крыле ... »-всегда  пел он что-нибудь эдакое о полётах там, наверху.
Петь он не умел, но любил. Голос-то у него какой-никакой имелся, но вот слух ... насчёт слуха дела его обстояли совсем швах. Впрочем, пел он не для кого-нибудь, а для себя только. А ещё он много говорил в воздухе. Впрочем, связь с «землёй» у него была плохая, а часто не было её совсем. Так что докладывал он сам себе. Переговаривался сам с собой ... нередко даже спорил.
-Первый, я-ноль два пять! Докладываю: высота-девять! Видимость низная -три с половиной!
-Плохо слышно, плохо слышно, повторите!
-Видимость низкая, говорю, это тебе совсем не Мальдивы!
-Тоже себе придумал! Не долетишь ты до Мальдив! Не дотянешь. Да, и не пустит тебя никто на эти Мальдивы с твоей-то биографией.
В общем, летать он начал давно, можно сказать, с рождения, когда ещё совсем маленького стали приучивать родители его к настоящему полётному делу. Он и страшно боялся, но одновременно же и восторгался всем вокруг, а, главное, высотой и скоростью. Как это было недавно и всё-таки, как давно. Тот страх его детский исчез, испарился со временем, а вот восторг ... восторг от полётов остался. Он до сих пор бредит ими. Он жить без этого просто не может. Не раз и не два он предлагал свои услуги различным лётным агентствам. Он ведь ас, каких ещё поискать, и, полётного времени у него «О-го-го» сколько. Но, то ли вид у него был не очень презентабельный, то ли ещё чего-нибудь, но в общем-то, ни в одном агентстве его так толком и не выслушали, и на работу не взяли. С тех пор перебивался он лишь случайными заработками, но летать не бросил. Он летал часто и самозабвенно. В этом был весь он, и, вся его жизнь.
-Первый, я-Ноль два пять, иду по-лётному расписанию!
-Повторите! Не понял! Повторите!            
-Говорю, всё нормально! Иду по расписанию!
-Вас понял, Ноль два пять! Отбой!

-Для чего ты так рвёшься вверх?-часто спрашивали у него знакомые и даже близкие друзья-Зачем, зачем ты занимаешься таким опасным и совсем неприбыльным делом?
-Я летаю потому ... потому, что летаю- отвечал он просто-А без этого я- вовсе и не я.
Все знакомые и даже родственники звали его Шальным. Скорее всего, это прозвище он получил за неугомонный свой характер или за то, что большую часть жизни своей провёл он в воздухе.
На этот раз Шальной проделывал дальний перелёт, быть может самый дальний в жизни своей. В этот раз он навещал своих дальних родственников. Ну, и далеко же они забрались. Полёт проходил, в обычном режиме, в общем-то, нормально проходил. Он был уже почти дома. Уже виднелись очертания родных пенат. Всё было чисто вокруг. И вдруг ... На тебе!!! Появился ...
-Чтоб ты пропал!-воскликнул Шальной-Чтоб тебе пусто было!
Шальной увидел, как его противник ... воздушный бандит возник по левому флангу, в общем, из ниоткуда возник. Да, конечно, совсем не воздушным боям хотел посвятить он жизнь свою ... совсем не боям. Но в этот раз похоже стычки было не избежать. В общем, и в скорости он солидно уступал многим, и в длительности полёта тоже. Если по прямой, то у него просто нет никаких шансов. Но, всё же ... если двигаться хитрее, изворотливее, то, вряд ли кто-либо в воздухе смог бы сравниться с ним в манёвренности. В этом ему равных нет.
-«Ну, дела! Ночь бела!
Все объекты раздолбали мы до тла!»-пел он.
В тех местах песни, где он не помнил точных слов, он без стеснения придумывал свои слова. А что? Всё равно его никто не мог бы услышать и обвинить во вранье.
Зная, что эти сволочи никогда не летают в одиночку, Шальной приготовился. И, он был прав. Тут же справа появился, возник второй. В этих местах их называли дроздовскими, дроздовцами, а ещё-«Чёрными дроздами», видимо, из-за чумовой скорости, но возможно из-за тёмного, почти чёрного окраса-он в точности этого не знал.
-Первый! Первый! Вижу троих дроздёнышей! Думаю, скучно не будет!
-Понял, Ноль два пять! Понял! Удачи тебе!

Он наслышан был уже, что где-то в окрУге, совсем рядом, орудует банда крылатых. Впрочем, сам он с ними ещё ни разу не встречался. Эти поганцы появились совсем недавно. Непонятно было только, как, почему они обосновались именно в этом спокойном уголке. Дрозды или, как их там ещё, сразу же установили свои порядки: туда не лезть, этого не делать. Ну а любое неповиновение или оплошность какая-нибудь карались очень сурово. И как их только не костерили между собой местные обитатели, но противостоять им по-настоящему пока что никто не мог. Да и кто на такое решится бы.  Ведь могут они любого сожрать с потрохами, без суда и следствия.

-Ну, что, станцуем?-спросил Шальной, пристально наблюдая за тем, как двое его противников стремительно сокращая дистанцию, «подруливали» к нему с противоположных сторон, и, не дождавшись ответа, тут же сам и продолжил-Вижу, вижу, и, Вам не терпится!

На своей обычной, ходовой скорости теперь дроздовские наворачивали круги вокруг него, постепенно сокращая дистанцию. Они не атаковали его, совсем нет. Они, похоже, решили просто немного пошалить. Дроздовцы и не думали даже, что в этом могут возникнуть каких-то там сложности. Это и не охота вовсе, а так, мелкая развлекуха. Об этом даже кому-нибудь рассказать потом стыдно будет. Просто забава по случаю, на один раз.
В тот момент, когда дистанция между ними сократилась до одного вздоха, он сорвался с места.
-Первый! Я-ноль два пять! Иду на горизонтальную восьмёрку! Как понял меня, первый!
-Понял тебя, Ноль два пять! Понял! Чтобы всё там у тебя было, как всегда-на пять с плюсом!
-Всё, как всегда ...!
И Шальной пошёл. Он круто выполнил «горизонтальную восьмёрку». Земля и небо, лево и право стремительно стали кружиться перед ним, меняться местами. Ноль два пять с трудом выдерживал крутое сопротивление воздуха. Один его противник промчался чуть-чуть, но, всё же, выше него. Другой дроздовский пролетел на долю секунды позднее, не достал.
-Вот вам, гады!-кричал он, что есть мочи-Это вам не пшик на сковородке!
Эти зарвавшиеся юнцы, видимо, никак не ожидали эдаковой ретивости от «мелкой дичи», от, так называемого, предмета своего развлечения. Через несколько мгновений дроздёныши  были уже в предполагаемой точке, но «в там» его уже не было. А что теперь? А теперь все вместе, гуськом они пошли на большой разворот.
-Первый! Я-ноль два пять! Иду на «колокол»! Иду на «колокол»!
-Понял тебя-ноль два пять! Понял!
Шальной рванул вверх. Дроздёныши как раз мчались к нему с большого разворота. Казалось бы, его судьба была уже предрешена. Впрочем, на вершине «колокола» он замер на мгновение, а после стремительно скользнул вниз. Дроздёныши не учли, они не могли учесть всех особенностей движения по вертикали и, конечно же, один за другим пронеслись высоко над ним.
-Я-ноль два пять! Ещё один «колокол»! Ещё один ... !
-Хорошо, ноль два пять! Давай!
Следующий «колокол» у него был уже спиральный. Ему нельзя было повторяться-эти желторотики очень быстро учатся. Затем он проделал «высокую горку», после «вертикальную восьмёрку» и «петлю», и ещё одну «петлю», а потом что-то, вообще, не имеющее аналогов в лётной практике. В воздухе он выделывал такую хитромудрую каллиграфию, что у любого крылатого аса голова пошла бы кругом. Оттого-то дроздёныши постоянно на него не попадали. Они проносились чуть раньше или чуть позже на самую малость. Но оба два или по одиночке они мазали, мазали и мазали ...

Невозможно ... Невероятно ... Неправдоподобно ... Но, то, что он выделывал, вытворял в полёте, противоречило всем известным законам физики. Он так резко, так стремительно менял скорость и направление движения, что его противники рядом с ним оказались просто-таки не «в там».
-Слабаки!-крикнул он громко, громко, только вот его всё равно никто не услышал-Желторотики!
Если бы он мог оставлять после себя «спутный след», как делают это, например, реактивные самолёты, то многие свидетели той охоты могли бы заметить надпись там, в воздухе: «Фиг вам, сволочи!!!» В общем, так мотались за ним эти, с позволения сказать дрозды, что несколько раз едва не столкнулись они друг с другом «лоб в лоб».

Откуда ни возьмись нарисовался вдруг третий дрозд. Для Шального это было уже слишком. С двумя дроздами он ещё мог бы как-то тягаться, но против троих ... втроём дрозды быстро загонят его в ловушку, из которой для него уже не будет выхода.
-«Хвост горит. Бок пробит. Неизвестно, как летит
На честном слове и на одном крыле ...»
С лёта Шальной вдруг приметил на земле площадку-не-площадку, но совсем крошечный пятачок и ринулся туда. Повезло же. И места для посадки ему хватило, то есть, точь-в-точь. На скорости втиснулся он в какое-то там углубление по самое не могу, прямо впритирку. Ещё бы чуть-чуть, и, неприятностей не миновать. Смяло бы его в том укрытии напрочь, то есть, в лепёшку. Хитрое место. Вряд ли там смог бы сесть кто-либо другой.

Что-то страннонепонятное происходило позади Шального в момент того экстренного снижения и посадки. Ну, понятно, что шуршали и посвистывали у него за спиной дроздовские крылья. Но вот, что, как откуда вдруг взялось там это жуткопротяжное: «Мяууу!!!» и даже чьё-то грозноутробное рычание. Этого он понять не мог. Впрочем, разбираться во всём в тот момент не было у него ни времени, ни желания.

 Шальной проторчал в своём укрытии совсем недолго-ровно столько, чтобы только немного прийти в себя. Он дождался, когда всё вокруг вроде бы даже как успокоилось. После он сразу же взмыл ввысь. В воздухе всё опять было тихо.

-А что? Выжить на дуэли с тремя огромадными дроздами!!!-подумал он уже в воздухе-Дорогого стоит!!! Это же надо как-то отметить!
Ну, то, что этим вечером соберёт он у себя всех, всех своих друзей и знакомых-в этом никаких сомнений быть не может. Но нужно было что-то ещё.
-А назову-ка я свою лётную компанию: «М(еждународное) У(правление) Х(удожественной) А(эроакробатики)».


За той воздушной дуэлью внимательно наблюдали не только поголовно всё насекомонаселение в окрУге, но и, спрятавшийся в траве, уличный кот-Обормот. Обычно он охотился на голубей, но в этот раз его целью были эти мелкие дроздёныши, которые только-только научились летать. Они носились туда-сюда, так низко над землёй, что Обормот был уверен даже, что сможет ухватить кого-нибудь из них в прыжке. Огромный опыт с голубями подсказывал ему, что всё пройдёт быстро и без проблем. Муху же, за которой гонялись дрозды, кот-Обормот не замечал, не хотел замечать принципиально. Увы, он не заметил рядом ещё кое-что, вернее, кое-кого.

В то же время позади кота, недалеко, но и не очень близко притаился в засаде пёс-Барбос. Барбоса совсем в тот момент не интересовали ни мухи, ни дрозды. Он хотел только поквитаться с Обормотом за глубокую царапину на самом носу, которая болела у него уже два дня. Ну, а то, что в позапрошлый раз пёс-Барбос чуть не отхватил Обормоту ухо-это для него вроде бы как и не считалось уже.

Обормот точно рассчитал вектор движения, расстояние до движущейся цели и взял поправку на ветер. Для большей уверенности он учёл даже влажность воздуха. Всё было продумано и отшлифовано до мельчайших подробностей. И в нужный момент Обормот прыгнул. Он не учёл только одного-Барбоса, который притаился у него за спиной.

В том стремительном прыжке Обормот услышал, точно услышал, как зашуршала трава у него за спиной, но не стал отвлекаться на мелочи. В тот же момент след-в-след за Обормотом прыгнул пёс-Барбос. Но был охотник настолько увлечён охотой ... Дроздёныши неминуемо должны были попасть в выстроенную для них охотничью ловушку. Кот-Обормот уже представлял, он физически почти чувствовал вкус одного из них. Он и не заметил даже, как сам вдруг превратился из охотника в предмет охоты ... в дичь. В тот момент, когда обормотовы зубы должны были бы сомкнуться на шее одного из дроздёнышей, сам кот-Обормот завопил оглушительное своё: «Мяууу!!!». Это пёс-Барбос в прыжке ухватил, успел ухватить его за самый кончик хвоста. Конечно же, Обормот промазал. Ему не хватило до пролетающих мимо дроздов самую малость. Впрочем, до того ли ему было. Лишь когтём, одним когтем смог он слегка царапнуть по ближайшему дроздовскому хвосту. И что? Дроздёныши разлетелись кто куда. Ну, а Шальной ... он благополучно и беспрепятственно добрался до своего убежища.



Всё пока что разрешилось и уладилось. Все остались довольны и счастливы, ну, почти все. Дрозды были рады-радёхоньки тому, что детки их желторотые подросли, окрепли и научились летать. Теперь на лугах они все вместе смогут прибиться к большой, дроздовской стае, чтобы по осени очередной раз всем вместе отправиться в традиционный свой южный перелёт. Шальной Муха был тоже безмерно рад. Он оказался единственным насекомым, кто имел дуэль сразу с тремя дроздами и остался жив. Правда, были те дрозды неопытными желторотиками, но всё равно ... дрозды-это дрозды. Муха был доволен ещё и тем, что большинство его насекомых приятелей и родственников остались целы и невредимы, ну, почти. Теперь-то он сможет успокоиться и на полном основании, то есть, по уши «уйти» в свои любимые полёты. Тем более, что после случая того многие знакомые называют его «Королём воздуха». Остались недовольны лишь кот-Обормот и пёс-Барбос. Ну, эти недовольны уже по привычке. Их общий счёт по взаимным оплеухам и затрещинам вырос уже до девяносто восемь на девяносто шесть. Впрочем, ещё не вечер. Времени для того, чтобы сравнять их очки у них ещё полным-полно.