Похмелье

М. взмахнула своими шикарными светлыми волосами и улыбнулась…
Тем осенним, жарким и сухим днём я впервые увидел её. Такое бывает – человек смотрит на тебя, а ты его не видишь. А потом бац! И увидел! Зеленоглазая, в ней было неуловимое – пацанское и смешное.

Накануне была вечеринка и довольно шумная, вечер сменила ночь, а ночь – утро. Разбудило меня сентябрьское солнце, лучами оно пыталось заигрывать, ласково прикасаясь к моим щекам и глазам, а я отбрыкивался и ругался. Башка раскалывается. Вчера было весело, да! Ещё как! Привожу себя в порядок и бегу на пары. Дичайшее желание выпить холодного молока и быть абсолютно счастливым.

М. сидела в коридоре на подоконнике и о чём-то рассказывала своим однокурсникам. Я подошёл и включился в их разговор. Мы громко смеялись, корчили друг другу рожи и вдруг я уверенно, и громко ей говорю:

— Сходи со мной в магазин за молоком, мне нехорошо!

М. смотрит на меня молча несколько секунд, потом взмахивает своими шикарными светлыми волосами и улыбается.

— Пошли! – сказала она и спрыгнула с подоконника, а её зелёные, горящие глаза излучали стопроцентный интерес к походу в магазин.

На улице бабье лето, и оно очень жаркое. М. открыла мне тетропак и я выпил почти литр.
 
— Тебе хоть легче? – смеясь спросила она.
 
— Счастлив! –  улыбнулся я в ответ, и мы отправились на поиски осенней красоты.

На асфальте М. подняла опавший кленовый лист и долго смотрела сквозь него на солнце… О чём она думала… Но её глаза светились, как два изумруда…

— Поедешь ко мне в гости? – легко и непринуждённо спросила М.

Я смотрю на неё и киваю, и больше ничего – ступор, потому что это даже не передать словами, как всё происходящее ужасно нравится. Мы запрыгиваем в маршрутку: старая, дребезжит, из последних сил ползёт, теряя разболтанные болты и гайки, но доехать всё же было суждено. Мы поднялись на этаж и зашли в квартиру к М. Я сразу чувствую приятный запах – пахнет розами и никого кроме нас нет.
М. заварила вкусный чай с жасмином, нарезала французский багет ещё тёплый, слегка хрустящий, намазала кусочки тонким слоем сливочного масла, а сверху на каждый положила ложечку красной икры – божественно…
Мы пили чай, ели французский багет с икрой, под песни Юрия Антонова.

Спустя тринадцать лет, возможно М. и не вспомнит меня, как, и я не вспомню: улицу, дом, подъезд, этаж, квартиру.

Всё проходит, как и похмелье…

Из цикла рассказов
«Настоящие истории»