Литтлтон. Кардиналы Уолси и Хименес

XIMENES. If Henry VIII., your master, had been King of Castile, I would never have been drawn by him out of my cloister. A man of virtue and spirit will not be prevailed with to go into a Court where he cannot rise without baseness. XIMENES.

Но если бы такой Генрих VIII был бы королем Кастилии, я никогда бы ради самых благородных целей не оставил своей монашеской кельи. Подлинный религиозник никогда не пойдет служить туда, где успешная карьера неотделима от сволочизма.
WOLSEY.

The inflexibility of your mind had like to have ruined you in some of your measures; and the bigotry which you had derived from your long abode in a cloister, and retained when a Minister, was very near depriving the Crown of Castile of the new-conquered kingdom of Granada by the revolt of the Moors in that city, whom you had prematurely forced to change their religion. Do you not remember how angry King Ferdinand was with you on that account? WOLSEY.

О! как пафосно сказано, и как благородно. Меня аж слеза умиления прошибла до самых печенок. Только вот своей несгибаемостью ты едва не погубил Кастильского королевства. Я хочу напомнить те исторические эпизоды, когда вынесенная из кельи твоя ригористичность привела к войне с Гренадой. Ты вдруг с бухты барахты потребовал от мавров отказаться от их религии и срочно креститься всем кагалом по католическому обряду. Ты помнишь, как это воспринял тогда еще бывший на королевстве Фердинанд, и как он посоветовал тебе на время остыть в той самой келье, откуда он тебя поднял до двора.

ДРУГИЕ ДИАЛОГИ ЛИТТЛТОНА
http://proza.ru/2026/01/09/1081