Крах

Сентябрь 2001 года в Нью-Йорке выдался на славу, тёплым, сухим и весёлым. Может поэтому Михаил Казарцев чувствовал себя счастливым и молодым человеком, был полон сил и надежд. Он шёл на встречу со старым другом и радостно смотрел на улицу великого города.
- Я сделал правильный выбор, - похвалил Казарцев свою дальновидность, - когда переехал сюда! Спасибо Хазову, что уговорил меня сделать это…
Он проголодался и решил перед встречей поесть в знакомой пиццерии. Много лет подряд по воскресеньям они встречались в маленьком заведении армянина Рубика Саргсяна и играли в нарды. Компанию им составлял тучный грузин, которого звали дядя Сосо. Казарцев любил, подшучивать над кавказцами. Однажды он спросил дядю Сосо:
- Ты знаешь, почему нет ни одного грузина-космонавта.
- Почему?
- Если грузин полетит в космос, то Грузия умрёт от гордости, Армения от зависти… На кого горы оставите?
Народ заржал. Дядя Сосо засмеялся тоже.
- А почему вы дети разных народов никогда не соритесь? - поинтересовался еврей Хазов.
- Слушай, какая такая борьба… - возмутился Рубик. - Все люди братья. Мы заботимся друг о друге.
Он налил всем вина, и вежливо поинтересовался у Михаила:
- Знаешь ли ты что я состоятельный человек?
- Конечно, знаю.
- Ты, знаешь, почему я до сих пор не купил себе белый «Кадиллак»?
- Не знаю.
- Потому, что у моего друга Сосо очень слабое сердце! Не выдержит…
Подходя к пиццерии Михаил почувствовал щемящее чувство грусти и подумал:
- Люди сидели там долго, разговаривали. Кушали горячую пиццу, пили пиво и вино. Как дома! 
Прошедшим летом дядя Сосо умер. Рубик продал пиццерию. Казарцев вошёл в знакомое помещение и присел за столик. Посетители ждали пиццу, чтобы забрать её с собой в коробке. Вдруг через открытые, по случаю тёплой погоды, двери вбежала огромная собака.
- Чёрный такой собак, доберман, - отметил Михаил. - С какой-то медалькой на шикарном ошейнике.
Пёс резко стал на задние лапы, схватил кусок пиццы с ветчиной, лежавшую на тарелке и ждущую, чтобы официант её отнёс клиенту. Затем выбежал на улицу.
- Она же горячая! - скривился Казарцев.
Посетители засмеялись, владелец пиццерии, он же повар, он же бармен, в гневе закричал на официанта:
- Какого чёрта ты не помешал этому псу украсть у нас пиццу?
Михаил заказал обычное меню, затем неторопливо поглощал пищу, вспоминая минувшие дни. Вдруг снова забежала наглая собака, причём в момент, когда у прилавка стоял сам хозяин.
- Ах ты, скотина! - он что есть силы шарахнул по псине печной лопатой для пиццы, которая очень кстати была у него в руках.
Пёс ловко увернулся от удара, лопата попала по пицце, и горячий томатный соус брызнул на костюм следующего посетителя. Доберман ретировался под стол.
- Бедная собачка! - подумал Михаил. - Но у той псины был другой ошейник…
Владелец добермана, зашедший купить пиццу, увидев, что псих избивает любимого песика, отвесил обидчику отличный апперкот, от которого несчастный вырубился.
- Лучше я ещё посижу… - решил скучающий Казарцев. – Посмотрю бесплатное кино!
Вызвали полицию, и, поскольку по местным законам собачки немного лучше людей, то хозяину пиццерии пришлось ещё и штраф заплатить за жестокое обращение с животными. Свидетелей нападения было хоть отбавляй.
- Надо думать это не прибавило ему любви к собачкам! - Михаил вышел из пиццерии и поспешил на встречу с другом.
Один момент смущал его, давний флотский товарищ Хазов в последнее время сильно пил. Поэтому компаньоны год назад разделили бизнес, но продолжали общаться в нерабочее время.
- Привет! - улыбнулся Казарцев, когда наконец увидел его.
- Здравствуй, Михаил! - обнял друга бывший подводник. - Как поживаешь?
- Отлично! - заверил он. - Что может произойти? В Америке стабильность, никто не угрожает…
- Не то, что в России! - согласился Хазов.
- А ты нашёл работу?
- Зачем? - небрежно отмахнулся он. - Деньги у меня есть…
- Деньги имеют противное свойство заканчиваться в самый неподходящий момент…
- Ерунда! - скривился Хазов. - На мой век хватит, а когда умру, они мне не понадобятся.
- Зато понадобятся твоим родственникам на похороны… - напомнил Казарцев.
- Это их проблемы! - уточнил он. - Мне уже будет всё равно…
- Твоя жизнь! - пожал плечами Михаил.
- Хватит говорить о плохом! - сказал Хазов. - Мы сегодня будем играть или как?
Они встретились для очередного раунда популярной игры среди русских эмигрантов Нью-Йорка. Выбрали место в центре с большим количеством прохожих. Игроки внимательно наблюдали за людьми, пытаясь обнаружить среди них русскоязычных.
- Вот наш клиент! - сразу понял Михаил.
Заметив предполагаемого клиента, он показал на него глазами партнёру и на пальцах назначил ставку в пять долларов. Хазов пожал плечами:
- Ну, конечно, русские идут, кто спорит! 
Казарцев продолжил рассматривать толпу дальше и минут через пять снова бросил вызов. Партнёр его принял и зачинщик, непринуждённо улыбаясь, направился к цели и совершенно буднично спросил по-русски:
- Извините, вы не скажете который час?
Человек по-русски не понимал, расплылся в улыбке, всем видом выражая желание помочь иностранцу. Михаил извинился по-английски и ретировался на исходную позицию. Он проиграл ставку и отдал деньги.
- Теперь мой ход! - Хазов назначил жертву.
Партнёр вызов принял. Он поинтересовался о времени на родном языке. Опрошенный в некотором замешательстве посмотрел на часы и ответил. Затем начал украдкой осматривать себя и спутника, пытаясь понять, какая именно деталь туалета или поведения засветила его «русскость».
- Стоило заплатить пару долларов, чтобы посмотреть на этот процесс! - засмеялся Казарцев.
Удовольствие получал именно проспоривший, он находился на расстоянии достаточном, чтобы увидеть всё представление. Хазов вежливо поблагодарил и возвратился на исходную позицию за своим выигрышем. Острота игры определялась тем, чтобы распознать русских в тех, кто делал всё, чтобы на них не походить. На пожилых людей играли только новички.
- Кто с лёгкостью не различит раздавшихся в ширину дам в длинных юбках и босоножках на капроновые следки? - Михаил отдал три доллара.
- Кто не узнает русских в мужичках, заметно раздавшихся вперёд, с дешёвыми сумками, - согласился Хазов, - в которых лежат бутерброды, переходящих улицу рысцой преимущественно на красный свет.
Опытные игроки в необычную игру обычно пропускали без внимания и молодых мужчин,  круглолицых, с заплывшими жирком коротко стрижеными затылками, катящихся по улице с жестикуляцией, занимавших всю ширину тротуара.
- К тому же, их весёлые матюги и гогот слышен из толпы ещё тогда, когда их самих не видно… - обсуждали охотники виды дичи.
Целью настоящих игроков являлись уверенные сорокалетние мужчины, искренне считающие себя американцами и модно одетые женщины. Они являлись самой сладкой добычей. Молодые женщины, лет тридцати, в джинсах и обтягивающих маечках в толпе были практически неотличимы от туземцев.
- Однако их выдают некая заостренность черт, - добавил Казарцев, - и особое чисто русское внутреннее напряжение бытия на публике.
Их движения более сдержанны, взгляд острее, глаза чуть больше накрашены, а бретельки лифчиков тщательнее спрятаны под одеждой. Они болтали без акцента.
- Какое удовольствие наблюдать, как на вопрос, который час, они отвечают с некоторым испугом на английском! - пошутил Хазов. - Впрочем, это их не спасает, они ведь отвечают!
Они исподтишка оглядывали свой внешний вид, пытаясь понять, чем себя выдали. Смотрели на туфли «Prada», на футболки DKNY и сумочки от «Donna Karan», но не понимали причины провала.
- Дело не в одежде, а в мозгах… - подумал Михаил и увидел в толпе такой типаж.
Но ему не повезло, он спросил который час на виду у чернокожего полицейского. Вместо ответа девушка начала истошно вопить, а вмешавшемуся полицейскому она объяснила:
- Мне было сделано непристойное предложение.
Полицейский видел всё, ему пришлось бросить недопитую «колу» в урну. Михаил должен был препровождён в участок. Однако девушке нужно было возвращаться в офис после перерыва, и она сказала:
- Я забираю свои обвинения.
Обозлённый Казарцев вернулся к партнёру и стал требовать два доллара выигрыша. Тот отказался выплачивать выигрыш, поскольку жертва не проронила ни слова по-русски.
- Что ж, издержки игры… - пожал плечами Хазов.
Они перешли к другому направлению совершенствования игры. Спор не столько на факт владение жертвой русским языком, сколько на определение, из какого именно города Союза она прибыла в Америку.
- По одной попытке, - предложил Михаил, - и закругляемся…
Ставки в такой игре значительно выше, но какое удовольствие получил играющий первым Хазов, когда, подойдя к незнакомому человеку возле «Метрополитен-опера», он спросил:
- Простите, вы жили на Ленинском проспекте в Москве?
- На Вернадского! - удивлённо ответил незнакомец.
Казарцев отдал честно проигранные десять «баксов».
- Не везёт в игре, - ухмыльнулся он, - повезёт в чём-то другом…
Следующий день начинался, как обычно, ничто не предвещало беды. Михаил приехал на подземке в Манхэттен и поднялся в офис в южной башне Всемирного торгового центра.
- За аренду переплачиваю, - подумал он, - но оно того стоит!
Казарцев сделал пару рабочих звонков и разместился поудобнее в дорогом кресле. В окне красотища, прямо перед ним стена северной башни, где арендовал офис Хазов.
- Как он там? - расслабленно подумал Михаил. - Вышел на работу или у любовницы отдыхает?
Солнышко било прямо в его глаза, и он отвёл их от красавца небоскрёба, поморщившись:
- Всё блестит, как новогоднее украшение...
Казарцев дозвонился до торговых партнёров в Лос-Анджелесе, разговаривал и увидел, что самолёт летел прямо в стену соседнего зеркального небоскрёба.
- Ни фига себе! - ахнул он.
Авиалайнер врезался в небоскрёб, словно при съёмках голливудского боевика. Михаил, не въезжая до конца в ситуацию, начал впопыхах объяснять собеседнику по-русски:
- У нас тут полный капец твориться!
Пока он разговаривал, внезапно увидел второй самолёт, летящий прямо на него.
- Что делать? - оправдано испугался он. - Мало ли таких самолётов заготовлено?
Казарцев отшвырнул трубку, ноги в руки, и рванул на улицу. Ему повезло, как раз на его этаже остановился лифт и уже через пару минут он выскочил на тротуар.
- На улице тысячи людей бегут к мосту с острова... - сообразил он.
Михаил быстрей многих побежал к нему. Добежал до залива, а на мосту образовалась пробка, людей немеряно, всеобщая паника.
- Нужна лодка! - огляделся он.
Спасительный инстинкт сработал быстрее, чем он понял, как очутился в ней. Там уже много человек сидело, пара человек столкнули, молча лодку в воду. Казарцев посмотрел, а вёсел нет, и с истошным, из глубины души, по-русски матом:
- Твою мать, что за день-то такой!
И услышал в ответ родную речь:
- Не говори, задолбали нахрен, хоть бы вёсла оставили...
В лодке из пятнадцати человек, все были русские и немец. Гребли руками. Как только Михаил оказался у безопасного телефона, он позвонил Хазову, так как не знал о судьбе товарища.
- Жив ли он? - Казарцев услышал грустные гудки в трубке мобильного телефона.
Позднее выяснилось, что бывший подводник, по случаю отъезда жены, решил не идти на работу и провести утро в объятиях любовницы. Часов в десять, ему, полусонному, позвонила на мобильный взволнованная жена, слышавшаяся страшные новости:
- Ты где?!
- Как где? - невозмутимо ответил он. - Что за вопросы? В офисе, конечно.
Жена устроила страшный скандал, догадавшись о причине отсутствия благоверного в рухнувших башнях. Когда ему дозвонился Казарцев, он был изрядно пьян, потому что супруга решила наказать изменщика и объявила о разводе.
- За одно утро потерял не только все сбережения, - пожаловался Хазов, - но и семью!
Все деньги он хранил в сейфе офиса, рухнувшие башни-близнецы оставили его буквально нищим. Дом и банковские вклады забрала при разводе жена, он остался нищим.