Консервная банка системы Запорожец

Как только я беру с собой плёночную фотокамеру, происходит удивительное… Странное… И в то же время определённо магическое… Я незамедлительно отправляюсь на поиски старых дворов, автомобилей и интересной фактуры.
Найду, не найду – дело не в этом, а в том, что за время тридцати шести кадров в катушке, у тебя появляется надежда на чудо. Когда я снимаю на смартфон, увы – такого не происходит. Разве может заменить современный гаджет, пусть даже самый навороченный, звук и работу затвора на плёночной фотокамере или процесс заряда в неё фотоплёнки? Естественно нет! А ещё пожалуй, он не может заменить жизни, присутствующей в плёночной фотографии, той самой – настоящей.

Дальше происходит магия или чудо…

Я вроде и прогуливаюсь по улочкам до боли знакомым и вдруг начинаю замечать то, чего раньше никогда не замечал: арка при входе во двор, в десяти метрах от которой тихо притаился гараж из дореволюционного кирпича, в нём спит маленький «ушастый» Запорожец. Его можно увидеть через небольшую щель в деревянной гаражной двери, закрытой на мощный железный амбарный замок.
Сколько он уже спит? И сколько ещё проспит, возможно не знает даже он сам.

В начале нулевых мы очень хотели купить «Запорожец». Кто мы? Дворовые пацаны, каждый со своей жизненной биографией и с диким желанием иметь машину. Это был настоящий «запорожский бум», практически в каждом дворе или через двор у местных пацанов он был.
Находили рублей за пятьсот или тысячу без документов, покупали и весь день ковырялись, потом полчаса катались по двору, затем опять ковырялись – и так все лето. Искали мы долго подходящий автомобиль, но так и не купили. Либо дорого просили за «чудо» советского машиностроения, либо были совсем мёртвые «Запорожцы». Через некоторое время блажь по «Запорожцу» у каждого из нас прошла и появились другие, новые интересы – мобильные телефоны.

Мне семь. Один из родственников нашей семьи, хотя лично для меня он никогда не был родственником, а был именно тем, кому всегда хотелось дать в морду, за все унижения и оскорбления, которые я от него терпел. К большому сожалению такие шизики всегда будут встречаться на пути, независимо от возраста человека – это закон жизни. Он имел собственную консервную банку системы «Запорожец» красного цвета. Я ему очень не нравился, а мне очень не нравился он и его консервная банка. У него было очень неприятное лицо, круглое, маленькое и выпуклое с пикой посередине, очень похожее на колесо с колпаком от его «Запорожца». Когда он начинал на меня орать, просто так, его лицо становилось красным, он, так же тарахтел, как его консервная банка, и от него на несколько метров исходил вонючий запах, как из выхлопной трубы «Запорожца».

Хорошо, что мы с пацанами тогда не купили эту консервную банку системы «Запорожец» – они такие вонючие…


Из цикла рассказов
«Настоящие истории»