Фотоплёнка

На одной из кирпичных стен девятиэтажки в соседнем дворе, кто-то написал белой краской: «Катя, я люблю тебя!» И по окончанию этой фразы, автор обязательно поставит восклицательный знак.
По другую сторону стены и тоже белой краской, кто-кто написал: «За Ельцина», но уже без восклицательного знака.
Удивительное дело, столько лет прошло, надпись: «Катя, я люблю тебя!» исчезла, как-будто её стёрли из бытия, а надпись: «За Ельцина» – осталась, правда не очень отчётливо видна.
Почему автор этого высказывания не поставил в конце восклицательного знака, что не сказать про Катю, которую любили. Где эта Катя? Где этот автор, который не пожалел краски и так усердно в конце восклицал, а «Ельцин» остался, там на кирпичной стеночке.

Девяностые годы останутся навсегда:  дворами с надписями на стенах, олимпийками adidas с эмблемой трехлистника, гаражами с «шестёрками», «копейками» и первыми иномарками, узкими проулками между девятиэтажками, где было много стёкол от разбитых пивных чебурашек, и чёткой, ровной линией – разделяющей солнце и тень. Можно спорить часами: «А тогда было так!» «А сегодня вот так!» – это бессмысленно. В каждом отрезке времени есть своё солнце и своя тень. Ещё очень интересная штука, в любом времени есть «пивные чебурашки», которые постоянно пытаются тебе что-то доказывать, а ключевое – учат тебя, как нужно жить. Они вне времени, неистребимы. Быть зависимым от большинства и соответствовать им – для меня приговор. Каждый день пробовать новое – для меня маленькая победа.

— На телефоне камера намного круче! Зачем ты фотографируешь на старый зенит? – нервно спросил Игорь.

Я промолчал и спокойно ушёл в своём направлении. Мне отчётливо стало жалко своего времени на объяснения.

Июнь выдался жарким. Иду я по старой улице, тополиный пух попал в нос, «красота», особенно, когда у тебя на него аллергия. Мимо проехал трамвай, потом ещё один и ещё...
Улица красуется старыми «сталинками», сталинскими домами, сооружавшимися в СССР с конца 1930-х и до конца 1950-х, в стиле неоклассицизм. Через большую арку я вошёл в один из дворов: девчонка катается на скейте, мужчина складывает в багажник своего нового мерседеса резиновый шланг, машины припаркованные во дворе все современные. Но удивительно странная и одновременно приятная штука, ни на секунду меня не покидало ощущение в этом дворе, что время здесь просто застыло, замерло. В доме, дворе и в воздухе ощущалось, что-то из прошлого. И казалось вот именно сейчас, через эту арку въедет «двадцать первая Волга» или «Победа», а из подъезда номер пять, из тринадцатой квартиры, выйдет дядя Ваня с бидоном и пойдёт за квасом или пивом.

Снять на плёнку, проявить и всматриваться в фотографию, а время действительно остановилось…
Человек только другой. В чём дело? В чём тайна? Да в ней, в плёнке.
Первые секунды ты держишь в руках механическую плёночную фотокамеру и не имеешь понятия, что с этим делать, ещё и фотографию не можешь посмотреть. Кадров всего тридцать шесть, в лучшем случае если пойдёт хорошо.
Интересно, а что будет если сейчас человека лишить смартфона и каждому дать в руки по плёночной фотокамере? Останется ли от нашего времени эпоха? Останутся ли отголоски…

Взводной рычаг при взводе начал издавать треск. Было полное ощущение, что-то порвалось. Сматывает с трудом. И не открыть – засветится плёнка. Отнёс на проявку вместе с камерой. Так и есть, на последних четырёх кадрах, плёнку разорвало, а взводной рычаг треснул. Беру в руки смартфон и начинаю смотреть объявления, звонить и искать мастера. Избитых, банальных фраз в виде ответов услышал в тот день достаточно: «Да, кто вам такой фотоаппарат теперь сделает, технологии другие!» «Это никто не сделает!" «Это делать никто не будет, купите нормальную камеру!»
Маленький нюанс, во всех этих объявлениях чётко было написано: «Ремонт фотоаппаратов современных и советских».

Вскоре один мой приятель скинул номер и написал: «Позвони этому человеку».
Звоню на этот номер, слышу медленный, протяжный, с металлическим оттенком голос. Объяснил проблему и голос ответил: «Приноси завтра после 14.00».
Всегда мне было интересно, а как же выглядит человек, голос которого слышу на том конце телефонной трубки? Воображение оказалось ошибочным. Я увидел перед собой невысокого мужчину в возрасте, худощавого, с татуировками на левой руке, в потёртых джинсах, масляной клетчатой серо-бордовой рубашке и специальных очках. Его мастерская оказалась маленькой комнатушкой и вся она – в старинных, антикварных часах, больших и маленьких. Часы стоят на тумбочках и висят на стенах. Некоторые из них в виде статуэток, а в некоторых маленькие статуэтки внутри и они медленно вращаются, словно танцуют.
Все часы идут и каждые из них рассказывают тебе историю – звуком. Магия времени… Нет – это не мастерская, а настоящий музей! Не хочется уходить. Хочется слушать, смотреть на статуэтки и стрелки, а они будут рассказывать, и продолжать вальсировать. Фотокамеру мастер сделал за двадцать минут. Я дольше звонил по объявлениям.

— Сергей Владимирович? Здравствуйте!

Кивок головой, неохотный.

— Разрешите пожалуйста нам сделать съёмку в депо? У старенького троллейбуса, максимум час времени.

— А в чём смысл вашей съёмки, этой? –недовольно спросил Сергей Владимирович.

— Для проекта о плёночной фотографии. Мы вам потом покажем, фотографии подарим!

— Не нужно здесь стоять, уходите! Я директор, сейчас вызову охрану! – агрессивно сказал Сергей Владимирович, затем достал телефон из кармана и стал кому-то звонить.

Вот только никак не пойму, охрану то зачем? Директор «совершенен» настолько, что возможно спит и думает: «Завтра вызову опергруппу для охраны старенького троллейбуса!»

Мы двинули на другую локацию, а старый троллейбус остался в депо, грустно смотреть нам в след. На улице стало ещё жарче и было весело, мужчина с оголённым торсом из соседнего дома подходил два раза. Мы так и не поняли зачем он подходил?
Может торсом похвастаться хотел. Всё происходящее вокруг параллельно и к нашему фотоплёночному делу не имело никакого отношения. После съёмки мы с В. пришли ко мне домой, открыли бутылку хорошего грузинского вина, смотрели концерт нашего любимого грузина и разговаривали о многом… И о фотографии… Так хорошо, душевно и красиво…

Следующий день и опять фотосъёмка на плёнку. Я достал с полки плёночную фотокамеру в кожаном чехле и накинул винтажный плащ.
Три года назад мне подарил плащ М. и сказал: «Ты творческий, может пригодится, бери!»
И пригодился, да ещё как!
Весь день льёт не переставая. Запрыгнул в троллейбус, сложно сказать сколько лет не ездил на троллейбусе, а тут вдруг почему-то запрыгнул.
Троллейбус старенький синий, советский Зиу-9, пол весь залатанный, заштопанный, а он трудяга жив и пашет. Пустой троллейбус, только кондуктор. Я рассчитался за проезд, сел.
Еду, смотрю в окно, по которому стекают капли дождя, а с потолка капает на меня.
Очень странное чувство, и весело и грустно одновременно.
Весело от того, что они ещё остались – троллейбусы из детства, грустно – почему они ещё до сих пор перемещают пассажиров из точки А в точку Б? Так я и ехал до своей остановки один в пустом троллейбусе.
Моя остановка. Шипящий звук и двери открываются, сколько же лет я его не слышал...
Постоянно задавался вопросом в детстве, почему эти двери издают шипящие звуки? Признаюсь, я больше любил автобусы, а не троллейбусы, но звук при открывании дверей и в троллейбусе, и в автобусе был один и тот же – шипящий. Приводы дверей пневматические и шипящий звук – это выходит избыточный отработанный воздух.
В моей памяти остались ЛиАзы, ЛАЗы и троллейбусы ЗиУ. В них было удобно смотреть через прозрачное стекло за работой водителя, виснуть на поручнях и греться у двигателя зимним утром, по дороге в школу в первую смену.
Я вышел, двери закрылись, а ЗиУ-9 поехал в депо.
Непроизвольно бросил взгляд на номер троллейбуса, у меня хорошая зрительная память. Это был он – старенький троллейбус из депо. Вчера мы хотели сделать именно с ним фотосъёмку на плёнку, а директор депо нас прогнал.

Не зря я сегодня накинул винтажный плащ...


Из цикла рассказов
«Настоящие истории»