гл. 8 Отвратительные, грязные, злые

              Гл. 8.  "Отвратительные, грязные, злые".  76 год, реж. Этторе Скола
      
       
        На окраине Рима в грязном старом бараке живут четыре поколения семьи Маццателла. Старый глава семьи Джачинто
не всегда может разобраться, кто здесь чей сын, внук или племянник: в такой тесноте не все помнят, кто с кем и когда спал.
        С утра Джачинто напивается, а дни и ночи его проходят в скандалах, которые нередко заканчиваются ножевыми и пулевыми ранениями домочадцев, крысиным ядом в тарелке спагетти, поджогом дома и другими примечательными событиями.
      
        Только две страсти владеют здесь умами активной части населения: деньги и женское тело. Ради первых можно и пенсию
у бабушки отобрать, и родителя отравить. Ради обладания вторым можно превратиться в животное.
        Трудно отыскать в итальянском кино более циничного режиссера, чем Этторе Скола. А «Отвратительные, грязные, злые», пожалуй, его самый беспощадный сатирический фильм. Изображенное им селение на окраине Рима выглядит очень уж непрезентабельно и скверно.
         
        Фильм – пародия на неореализм (натурные съёмки, обращение к жизни маленького человека), к тому времени уже давно приказавший долго жить. Низкое благосостояние в картине не облагораживает людей и не вызывает ни капли сочувствия. Напротив, создатели фильма упорно напоминают: «Посмотрите, как бедность портит человека». И действительно, не часто
на экране можно увидеть такую концентрацию убожества, нищеты и ненависти.
      
        «Бедность заразна», — писал еще Бальзак, но увы, мало кто задумывается  над смыслом этого предостережения. Левые идеи уже тогда господствовали в образованном обществе, и то, что бедный человек непременно является жертвой жестокого капиталистического мира, считалось аксиомой. Накорми голодного, одень раздетого, дай крышу над головой бездомному — разве эти правила не должны быть обязательны для каждого порядочного человека?
         История второй половины XX века, века великих социальных преобразований, показала, что эти замечательные правила нужно применять, только предварительно  как следует  подумав.
          
         Должен заметить, что обычно бедняков не показывают с таким сарказмом, в грязи, не стесняясь ироничных красок, а то и вовсе создавая отвращение, тем более в советское время. Но жалости ни к кому нет. Раз оскотинились, то получите сполна.
         
         Когда я первый раз посмотрел этот фильм, то не мог сдержать своё отвращение. Какая пошлость, грязь, низость показана
в этом фильме!
         Ну надо же до такого додуматься? Привести в дом первую попавшуюся жирную  проститутку на улице и сделать её членом своей семьи. И это при живой-то жене!
         А другой эпизод. Сын подруливает к постели отца, где тот разлёгся со своей новой подругой, и без всякого стеснения, удобно пристроившись, оприходует его благоверную. Вот уж действительно: простота хуже воровства. Я отнюдь не против эротики. Ну это просто за гранью! Я был в шоке!
И ещё долгое время не мог успокоиться…
         

         Через несколько месяцев мне вновь довелось посмотреть эту кинокартину. Не знаю, что со мной случилось: я почти весь фильм просмеялся, да так хохотал, что даже упал со стула.  «Как такое может быть?» -- уже после просмотра размышлял я.  Ведь фильм тот же самый, да и я не изменился.

         Социальной подоплёкой в итальянской комедии никого не удивишь, но всерьез принимать её не стоит. Рано или поздно начинаешь понимать абсурдность экранного действа, осознаёшь гротеск, изображенный Сколой, высмеивающий какую-то часть итальянского общества. Впрочем, в карикатурных персонажах фильма может узнать себя любой зритель, где бы он
ни находился. 
         До тех пор, пока этого не сделать, будешь сперва ужасаться экранному зрелищу, а после расслабишься и станешь получать удовольствие. Едкие смешки перерастут в гомерический хохот –- и тогда придётся крепче держаться за стул.
       
         Иногда и среди читателей встречается недопонимание. Там, где одни смеются, другие только пожимают плечами:
         -- Ну как можно такое писать?  К чему вы призываете молодёжь?   Вы разрушаете нашу семью и т. д.
         Ну что тут ответить. Я думаю, будь у этих радетелей нравственности власть, они бы запретили и «Анну Каренину».

         Особенно трудно общаться с читателем, не обладающим чувством юмора.  Он не замечает иронии в тексте,
не чувствует авторскую интонацию. Такому читателю можно только посочувствовать. Другими словами, он не может выйти
из своей системы координат, не может взглянуть на события глазами других людей.
         А без этого многие произведения до конца не понять и не прочувствовать. Не зря же философы говорят: наш глаз видит только то, что освещает собственным светом. Лучше, пожалуй, и не скажешь.

                http://proza.ru/2023/08/03/44