Ромашка-3

1
Ольга инстинктивно втянула голову в плечи. Снег провалился за шиворот и потёк отвратительной холодной струйкой по спине. Ноги в туфлях утопали в сугробе. Она ещё раз огляделась по сторонам и увидела едва заметную тропинку, заметённую снегом. Холод уже проник под лёгкий весенний плащ, джинсы тоже не спасали. Увязая в снегу, Ольга заковыляла по тропинке, чувствуя, как стужа своими ледяными руками обнимает её всё крепче и крепче.
 -По-мо-ги-те!!что есть силы заорала Ольга. Но в лесу по-прежнему было тихо. Лишь изредка поскрипывали деревья.
 Крик немного взбодрил её, но ненадолго. Идти становилось всё труднее. Ольга споткнулась и упала. С огромным трудом она заставила себя подняться и поплелась дальше. Слёзы застилали ей глаза, делая всё вокруг расплывчатым и ненастоящим. Держись, Сосна, держись, дорогуша. Помнишь "Любовь к жизни" Джека Лондона? Она ещё раз споткнулась и упала прямо лицом с искрящийся снег. Вставать не хотелось. Как хорошо и уже почти не холодно. Вот значит, как это происходит. А Вадим Троя хороший, надёжный, любит тебя.. И одинцов.. Может, потому ты и здесь..а как там Коля Щеглов..уже в Молотове или так и спит на диванчике с рыжим котярой Жоржем на груди? А у Саши маечка красивая.. Спать хочется..Как жарко..Пётр Петрович..сало..ромашка..Всё..
********
 Ольга очнулась. Ужасно болели, видимо отмороженные ноги, голова разламывалась, вместо лёгких она ощущала два больших острых камня. Как же плохо..
 -М-м- простонала Ольга. Она с трудом разлепила глаза и огляделась вокруг. Она лежала в какой-то избушке, на топчане, укрытая лоскутным одеялом. В углу комнаты стояла печь, в которой уютно потрескивали горящие дрова. Рядом с печью стоял грубо сколоченный стол и два стула. В комнате никого не было. Чувствуя, что сейчас она развалится на куски, Ольга кое-как села на кровати, отыскивая глазами, где тут вода. Внезапно Ольга ощутила, что её одежды на ней нет. И не только одежды. Нижнее бельё с неё тоже кто-то снял, а одета она была в какое-то рубище до щиколоток. Кое-как Ольга доползла до ведра с водой, зачерпнула кружкой тёплой воды, и  напившись, снова завалилась на своё ложе провалившись в тяжелое забытье. Когда она вновь пришла в себя, то увидела, как у её изголовья сидит женщина лет сорока пяти, в шапке-ушанке и ласково смотрит на неё
 - Ну проснулась, кастаточка? -тихо спросила она- а я уж думала, не выживешь.
 Женщина была ещё не стара и сохранила на лице остатки былой красоты. Серые, спокойные глаза, и мягкая полуулыбка делали её похожей на какую-то добрую лесную волшебницу.
 - Где я? -с трудом просипела Ольга.
 Она чувствовала себя лучше. Уже не те так раскалывалась голова, и ныли ноги и тело. Правда вот голоса почти не было, из носа текло, как из не закрытого крана, а грудь рвал тяжелый кашель.
 - Вестимо, в охотничьей избушке- отозвалась женщина. Пять дён провалялась в небытие. Я уж думала, богу душу отдашь, ан нет, крепка ты, девка.
 - Как я тут оказалась?- прошептала Ольга.
 - Та погоди ты спрашивать- сказала хозяйка вот навару попей немного- она протянула Ольге миску с каким то бульоном. Ольга только сейчас поняла, как она голодна. Она медленно выпила всё до донышка и снова откинулась на подушке.
 - Я на зайца и белку пошла, глядь- смотрю, кто-то снежком припорошенный лежит- думала, медведь, а это ты- женщина тихо рассмеялась. Ну я тебя волоком и дотащила до избушки, вещи твои заледеневшие стащила да вот, положила тут. Как ты только тут в такой одёжке оказалась..
 Ольга помолчала, вспоминая произошедшие с ней события и соображая, что бы ответить.
 - Я не помню.
 Женщина не настаивала.
 - Ну лежи поправляйся, а я силки проверять пошла. К вечеру буду. С этими словами она надела полушубок, и огромные валенки и вышла из избушки.
 Ольга слезла с топчана и заглянув в маленькое, подслеповатое окошко увидела, как женщина надела лыжи и уверенно заскользила в сторону леса. Ольгу снова скрутило в приступе мучительного кашля. Отдышавшись, она снова внимательно осмотрела всё помещение. Где же она очутилась? Почему не у ромашки? Нет, где -это понятно. Лесная охотничья изба. Но какой год и место? Урал? Сибирь? Дальний Восток? Хорошо, хоть, что в России. Хотя не факт..Ольга потрогала рукой шрам. Его не было. Так, всё ясно. Задание окончено. Нового нет. Иначе бы..
 На столе стояла алюминиевая кружка, тарелка, да железный чайник с вмятиной. Такие могли быть и в двадцать первом веке, и в двадцатом, и девятнадцатом. Стоп! У печки между поленьями Ольга увидела несколько скомканных обрывков газет. Это уже что-то. Она медленно опустилась на колени перед дровами и взяла эти несвежие, испачканные смолой листки. Так.. У Ольги вновь всё поплыло перед глазами. Город Брянск. Газета Новый Восход. Выходит по четвергам и воскресеньям. 8 января 1942- год. Мамочка! Ольга разобрала названия статей -"1942 год принесёт окончательную победу. Новогоднее обращение фюрера", "Мощный фронт национальных государств против мирового еврейско-капиталистического -большевистского заговора".
Однако..Ну Сосна, тебя занесло.. Из безопасного, весеннего и такого родного Среднекамска, в какие- то дремучие зимние ****я. Да ещё и в войну. Неужели это новое задание, ведь Саша говорила, что избранные запросто перемещаются во времени, если того требуют обстоятельства. Но одно дело слышать, а другое- держать в руках газету за 1942-й год. Видимо об этом хотела ей сказать Яррославцева, когда звонила, но не дозвонилась после битвы с чумными и сворой Аматова..
 Ольга шмыгнула носом, понимая, что Саша далеко по расстоянию, и ещё дальше по времени. Ольга доковыляла до топчана и без сил рухнула на постель.
 Так, Ольга Сосновская. Рассуждаем спокойно. Ты в 1942-году, где-то под Брянском. Что было в войну под Брянском? Известно что- партизаны. Но, раз были партизаны, значит и были те, против кого они воевали. Логично? Логично. Немцы. Вот и газета их. А когда немцев выбьют из-под Брянска? Вопрос, конечно интересный. Надо было в школе не в морской бой на уроке истории играть с Васькой Черкасовым, а слушать.. Эх, ворона ты, ворона. А вдруг эта тётка предатель и выдаст её немцам? А зачем? Смысл? Ты дура, Сосна или прикидываешься? Тебя никто не насиловал ещё? Не бил, не издевался? Это тебе не алкаш Петрович, тут твои приёмчики не помогут. Тем более, шрама у тебя нет!
 Ольге стало страшно. Она вспомнила жуткую кинохронику сгоревших деревень, замученных пытками людей, бульдозеры, сгребавшие в концлагерях груды трупов. Бли-ин...Что же делать? Может, того.. поленом эту тётку огреть? Так сил нет не то, чтоб треснуть, а даже ходить, как следует. Но даже если так, то что она будет делать дальше? Уйдёт в закат? И что потом? Попадёт к немцам -что угодно могут сделать, попадёт к своим- а вдруг за шпиона примут? Хотя, скорее всего, за сумасшедшую. Нет, не годится. В общем, так Сосна. План такой- так же лежишь, и включаешь дурака, будто ничего не помнишь, а сама тихонько узнаёшь от женщины обстановку. А там уже видно будет. Ольга, наконец, успокоилась и ей стал даже уютно лежать в полумраке и наблюдать за причудливыми тенями, которые отбрасывала горящая печка. За окном уже стало смеркаться. Ольга подкинула в печку несколько берёзовых чурбаков и лежала, вспоминая события предшествующие попаданию сюда. Хорошо они умыли Аматова с его ведьмами. Интересно, почему его самого нельзя уничтожить? Или можно? Как там её мужчины поживают и куда их занесло- Пётр Петрович, Коля Щеглов. Костя Одинцов..
 Её размышления прервал звук за окном. Кто-то подошел к домику, и топал, отряхивая обувь от снега. Ольге опять стало страшно. А вдруг это немцы? Захотелось спрятаться под одеялом с головой и верить, что зашедшие люди тебя не найдут. Но двери отворились и в избушку зашла румяная Ольгина спасительница. Она бросила под скамейку несколько окоченевших тушек то ли зайцев, то ли белок и с улыбкой посмотрела на Ольгу.
 - Ну как, ты гостьюшка, пришла в себя?
 - Да не совсем - Ольга даже не притворяясь, опять зашлась в сухом, раздирающем горло кашле.
 - И всё ещё не помнишь, кто ты и откуда?
 - Извините, нет- просипела Ольга, опуская глаза.
 Женщина улыбнулась, после чего достала из кармана своей душегрейки маленькое зеркальце, увитое пластмассовыми стебельками пшеницы.
 Она поднесла его к лицу Ольги и та задохнувшись, беззвучно открыла рот.
2

Ольга вскочила с кровати и снова поперхнувшись, зашлась в кашле так, что выступили слёзы.
 Женщина улыбнулась и сняла себя шапку. На плечи ей упала копна серых волос. На правой щеке у неё Ольга явственно увидела красный шрам.
 - Так вы наша!- прохрипела Ольга- Избранная! Чего ж вы сразу не сказали?!
- Здания не было и ты без шрама была. А почём я знаю, красная ты или чёрная. Вот задание получила и ты тоже смотрю, в силу вошла. А я уж думала, у тебя и впрямь память отшибло- ласково засмеялась женщина.
 Ольге вдруг стало так хорошо и спокойно, что она, уткнувшись в подол, севшей к ней на топчан женщины, расплакалась. А та, ласково гладила её по голове свей мягкой ладонью и утешала- ну будет тебе, будет.
 Ольга вдруг вспомнила свою маму и заревела ещё громче. Так они просидели , пока совсем не стемнело.
 - Ну, будем вечерять, а то слезами сыт не будешь- спокойно сказала хозяйка. Давай знакомиться. Василиса Ивановна Уварова. Можно просто Василиса. Избранная. 1942 год. Координатор.
 - О..Оля Сосновская -проблеяла Ольга, всё ещё глотая слёзы. 2002 год.
 - Ну вот и познакомились- ласково сказала Василиса.
 Своей статью, неторопливой полной достоинства манерой говорить она напоминала Ольге актрису Мордюкову. Василиса подобрала из под лавки обмякшую тушку зайца, бросила её в железный таз, достала нож, тускло блестевший в отблесках печи и принялась ловко потрошить добычу.     Ольга молча наблюдала, как управляется с ножом хозяйка дома, и подумала, что вздумай она на самом деле треснуть поленом Василису, то её, Ольгу, наверно бы ждала участь этого несчастного зайчишки.
 Василиса тем временем ободрала зайца, рассекла его на части, бросила в невесть откуда взявшуюся кастрюлю и поставила на печь. Ольга снова села на кровати, рассматривая своё рубище.
 - Василиса Ивановна, а как вы про меня узнали? -прошептала Ольга.
 - Так у нас  своя связь- получила сигнал, что прибудет кто-то, а кто- неизвестно, пока задания не будет- ответила хозяйка охотничьего домика. У нас, координаторов, ведь как?- где то рядом избраннный, иди ищи, или он должен тебя найти.  Я в деревне живу. Сюда на охоту хожу, да силки проверяю- почти вся деревня баб, мужики- то на войне, поди. А жить надо.
 - И у вас на войне?- спросила Ольга.
 - Конечно! Нешто я особенная? И муж и сын воюют.
 - А немцы далеко?- со страхом спросила Ольга
 - Да бывают, заезжают, дьяволы- за едой да за самогоном, да своих местных холуёв проверить.
В избушке вкусно запахло мясом. Василиса помешала варево и сказала:
 - Вот тебя к нам, Оленька, и забросили, чтоб ты нам подсобила. Но об этом давай после посудачим. Тебе поправляться надо и лечиться.
 Похлёбка из зайца была уже готова и хозяйка дома стала заваривать в чайнике какую- то траву, очевидно от Ольгиной хвори. Ольга вылезла из под одеяла и села к столу, а Василиса достала из мешка хлеб и несколько кусков сахара.
 - Ну, отведаем, что бог послал.
 Насытившись и напившись чаю вприкуску с каменным куском сахара, Ольга почувствовала себя лучше.
 - Вот твоя одёжка- сказала Василиса- вся как есть, сухая. ЧуднО вы там у себя одеваетесь, ну то не наша печаль.
 Ольга натянула привычные джинсы и футболку и снова села за стол. Василиса отложила ложку и сказала.
 - В общем так, Оля. В подчинении немца пять десятков полицаев, шестеро из которых- чёрные избранные. Их координатор- наш односельчанин Мартин Нойман.
 - Немец что ли?- поинтересовалась Ольга.
 - Из поволжских- отозвалась Василиса. Давно у нас живёт. Вот дождался, гад своих. То отдельная история, как нибудь потом расскажу.
 Она подкинула печку ещё дров и продолжила.
 - Чёрные избранные и полицаи контролируют всех жителей деревни. Но всех, да не всех. В окрестностях Громово- наша деревня так называется, действует партизанский отряд имени товарища Калинина. Я являюсь его связной. В отряде есть один наш- Яков Огнецвет. Одному ему не справиться, сама знаешь. Вот тебя к нам и забросили в помощь ему.
 Ольга задумчиво слушала спокойный рассказ Василисы и думала. Вот ты теперь, кто будешь , Оля. Партизанка. С позывным Сосна. Конечно, хотелось бы куда-то, где поспокойней и потеплее, но..Избранные не выбирают, где оказаться. В конце концов тётка Василиса- женщина надёжная и деловитая. Конечно, она, Оля Сосновская- это не Люба Шевцова, но в паре с неведомым Огнецветом она сделает то, что уже дважды делала в ХХI веке- уничтожала чёрных избранных.
 Уварова продолжала.
 - По нашим сведениям, через десяток дней с Громово, из нашего элеватора будут вывозить зерно в Германию. Командование отряда приняло решение сжечь элеватор. Наша с тобой задача- нейтрализовать чёрных Избранных, дабы ослабить их влияние на полицаев и жителей деревни. А там уже наши бойцы довершат начатое. Но. Ты, Оленька, ещё очень слаба. До деревни без лыж не добраться. Денёк поживи тут, пока я не вернусь с ещё одной парой лыж, да одёжку тебе по сезону. В Громово скажем, что ты моя племянница из Брянска. Добро?
 - Добро- согласилась Ольга, вздохнув, ибо перспектива жить одной в избушке затерянной в глухом, снежном лесу её немного пугала.
 - Да ты не робей, милая- будто прочитав её мысли сказала Василиса. Еды я тебе оставлю, дверь запри и всё ладом будет. А ежели что, вон топор. Суперспособность береги, зря не трать.
 То, что,  она сможет воспользоваться топором "ежели что", Ольга конечно, сомневалась, но с ним, конечно, как то спокойнее.
 Василиса погасила лампу и они вдвоём легли на топчане, укрывшись одеялами.
 - А деревня большая у вас?- спросила Ольга
 - Большая- отозвалась Василиса почитай, две сотни дворов, школа, клуб, колхоз. Комендатура теперь в здании бывшего сельсовета- Василиса вздохнула.
 - И что же всё это пять десятков полицаев контролируют?
 - Вместе с чёрными Избранными. Ну и немцы под боком. Ох и полютовали они, когда вошли, сволочи. Председателя нашего Никиту Петровича повесили с женой на воротах, а дом сожгли. А всё Нойман, гад навёл- Василиса всхлипнула.
 Ольге снова стало страшно. Она поёжилась. Но Уварова, будто снова прочитав её мысли, спокойно сказала.
 - Ну ничего. каждый ответит. каждого найдём и накажем. И немцев и их холопов. Каждого.
 В её голосе не было угрозы ни отчаяния. Была какая-то неотвратимость и деловитость. Ольга вспомнила "Белый клык", как бульдог Чероки медленно и не торопясь, весь в крови, но всё же добрался до горла главного героя и сомкнул на нём свои челюсти. Василиса зевнула.
 - Давай спать, Олюшка. Завтра рано уйду, затемно, силки ставить. А ты за хозяйку тут.
 Не прошло и пяти минут, как она спала, тихонько посапывая. Но Ольге не засыпалось. Она всматривалась в правильные черты лица Василисы.
 Вот женщины раньше были! Не то, что мы. Такая и зайца выпотрошит, и врага на вилы подымет, и мужа с сыном будет любить крепко и беззаветно. И проводив на войну, будет не заламывать руки, а жить, трудиться, и вести свою войну. Ольга заснула , доверчиво, прижавшись к Василисе, как маленькая дочь к маме.
 Утром, когда Ольга проснулась, в избушке уже никого не было. Ольга встала, потянулась и с удовольствием отметила, что практически выздоровела. Она завернулась в одеяло и вышла на улицу. Зимнее лесное утро было великолепно и сказочно. Огромные ели, на лапах которых блестели сугробы, окружали опушку. Кое-где на снегу можно было увидеть гроздья рябины. расклёванной птицами. Кругом царили покой и умиротворение. Ольга даже обернулась посмотреть, не выросли ли у избушки курьи ножки.
 - Ну что, партизанка Сосна- весело сказала Ольга сама себе- ты за хозяйку сегодня.
3

Ольга принялась за уборку избушки. Она тщательно отскоблила стол, подмела сор у печки, помыла пол. Нашла в сенях большой, то ли армяк, то ли зипун- она не очень разбиралась в этих тонкостях, облачилась в него и, взяв у дверей деревянную лопату, стала чисть снег около избушки. Полюбовавшись через час своей работой, Ольга осталась довольна. К дровянику теперь вела аккуратная тропинка, и сам дворик около избушки был освобождён от сугробов. Ольга зашла в дом, затопила погасшую печь и принялась, как Василиса, только неумело, обдирать зайца, которого добрая хозяйка оставила ей, помимо хлеба, соли сахара и чайной заварки. Пообедав, Ольга развалилась на топчане и от нечего делать, стала листать ещё несколько газет Новый Восход. Внимание её привлекла статья " Свершилось! Пришли немцы!" за авторством некоего Артура Смолянинова.
 "Буквально в первые же часы изгнания большевиков с брянщины, многие честные русские люди явились в военную комендатуру с предложением своей помощи в созидательной работе"
 Ольга вдруг разозлилась. Тема Великой Отечественной Войны всегда была как- то в стороне от неё. Она никогда ей особо не интересовалась. Просто знала, что, знал каждый советский школьник, не более. Плакала, когда смотрела "А зори здесь тихие", в детстве весело махала шариками на параде 9 мая..
 Суки, думала Ольга, закипая- прибежали крысы, шестерить на хозяина! ну мы вам, гниды, покажем "наконец-то пришли немцы"! "Честные русские люди", бля!
 Уже стемнело и она зажгла фонарь и подбросила дров печку. Вновь весело затрещал огонь. Ольга забралась под одеяло и молча смотрела на пляшущие на потолке языки пламени.
 А вдруг я не вернусь- подумала она- Саша же рассказывала, что Избранные тоже гибнут..Вдруг мы проиграем? Она вспомнила, как её выворачивало во время первой схватки с Аматовым.
 Аматов.. Значит там, в 2002-м он, а тут этот..Нойман.
 Ольга сама не заметила как заплакала. Эх..сейчас бы на просторную Сашину кухню, есть торт и хохотать над её историями..Эх Сашечка, увидимся ли..
 Всхлипывая, Ольга свернулась калачиком на топчане и накрывшись с головой, уснула. Проснулась она от стука в окошко и глухого голоса Василисы
 - Хозяюшка! открывай, родимая! Свои!
 Ольга быстро выпрыгнула из- под одеяла и ёжась от холода, так как печь за ночь остыла, отперла дверь и пустила Василису Ивановну. На улице уже светало.
 - Ну как ты , Олюшка, легче тебе?- спросила Василиса, растапливая печь.
 - Всё хорошо!- отрапортовала Ольга- выздоровела, могу хоть сейчас выполнять задания правительства, партии и товарища Сталина!
 Василиса рассмеялась
 - Ну прямо Чапаев! Вот, одевайся, солдат- и она бросила Ольге ворох одежды.
 Ольга неуклюже принялась напяливать на себя ватные штаны и свитер, который висел на ней, как на вешалке. Василиса улыбнулась.
 - Ну и видок у тебя, красавица! Ты на лыжах -то хаживала?
 - Ну-у- протянула Ольга- была физкультура в школе.
 - Ладно, тут недалеко. Собирайся. И помни- ты моя племянница из Брянска.
 - Может, лучше из Минска? -предложила Ольга. И подальше и врать не надо. Я там на самом деле в детстве жила у дядьки.
 - Добро- согласилась Василиса и стала надевать свою ушанку.
 Ольга тоже натянула принесённые для неё телогрейку, валенки и повязала тёплый платок на голову.
 Эх, видели бы меня сейчас Одинцов с Вадимом -подумала Ольга- ни дать ни взять, колхозница. Зато тепло.
 Они вышли на улицу надели лыжи и медленно пошли по уже проторенной Уваровой лыжне. Василиса впереди, Ольга сзади. Причём, Василиса поминутно оглядывалась и с жалостью качала головой. На лыжах Ольга шла примерно так же, как пастор Шлагг в «Семнадцать мгновений весны».
 Вот вдалеке за деревьями заблестел купол церквушки, показались избы, послышался лай собак. К морозному воздуху добавился запах дыма.
 - Вот моя деревня, вот мой дом родной- продекламировала Василиса с улыбкой.
 - Вот качусь я в санках по горе крутой- подхватила Ольга и они довольные, что отлично поняли друг друга, засмеялись.
 Дом Василисы Ивановны находился на самой окраине Громово- на небольшом возвышении с которого хорошо было видать и деревню, и посёлочную дорогу, уходившую в сторону Брянска. Василиса толкнула калитку и к ним с радостным лаем кинулся огромный лохматый пёс. Ольга в страхе спряталась за Василису, а она потрепала его по лохматой башке и весело сказала:
 - Тише, Трезор, свои, свои. Оля знакомься. Это -Трезор, Трезор- это Оля. Погладь его!
 Ольга несмело дотронулась до лохматой холки и пёс, немного поворчав для приличия, принял гостью за свою. Ольга обмела снег с валенок, и они зашли в просторную избу Василисы. Стол, комод, покрытые вышитыми полотенцами, спаленка, комната, большая русская печка, цветные половички, тарелка радио, иконы в "красном углу". Обычная крестьянская изба, и убранство, не менявшееся столетиями. В нашем времени бы добавился ещё телевизор с видаком, покрытые кружевной салфеткой- подумала Ольга, а так всё то же самое.
 - Ну проходи, племянница, располагайся- говорила Василиса- спать вот тут будешь- она показала на маленькую комнатушку с кроватью. - А вообще, не робей и не бойся. Всё будет хорошо.
 Василиса скинула одежду и сев за стол и покопавшись в мешке, вытащила несколько заячьих и беличьих шкурок.
- Завтра снесёшь на рынок. Если кто спросит- говори, что тётка Василиса послала. Присматривайся с чёрным избранным. Они, дьяволы, любят по базару ходить. Ольга вздрогнула, услышав знакомое слово. Опять рынок! Хорошо, хоть, не ромашка..
 Она прошла в комнату и с любопытством посмотрела на стены. Помимо репродукции картины Саврасова "Грачи прилетели, стена была по моде того времени увешана фотографиями. Вот совсем молодая Василиса. Вот они с мужем. Степенно стоят и смотрят в объектив. Вот сын Василисы в военной форме, видимо, перед уходом в армию.
 - Красивый у вас муж- сказала Ольга, - и сын тоже красавчик.
 - Ой, да ну тебя- засмеялась Василиса- с лица воду не пить. Мой Серафим Никанорович- мужчина серьёзный, не до глупостей ему. А вот Васька, сын- балбес и бабник. Под Севастополем сейчас оба, что-ли..
 Василиса вздохнула и незаметно приложила край фартука к носу, делая вид, что сморкается. Ольга пожалела, что затеяла этот разговор и постаралась сменить тему.
 - А почём мне шкурки продавать?
 - Да лучше бы менять. На мыло, спички. Ты главное смотри, запоминай людишек, высматривай чёрных и суперспособность раньше времени не проказывай, чтоб они не заметили. Шкурки -это так, прикрытие.
 - А оружие мне положено? Может пистолет какой?
 - Упаси бог- воскликнула Василиса- найдут, и разбираться не будут, расстреляют. Уж у меня, и то от Серафима Никаноровича охотничье ружьё осталось, а я его в лесу ещё осенью зарыла и только силками охочусь.
 Эх ты, партизанка- с досадой пожурила себя Ольга.
Вечером, когда стемнело, в окно постучали и Василиса открыла. На пороге стоял мужчина в осеннем пальто и лохматом треухе. В одной руке гостя был фанерный ящичек. Его очки, запотевшие от холода, превратились в два ледяных круга.
- Савелий Кулагин- протянул он Ольге холодную ладонь.
Ольга пожала её и непонимающе взглянула на Василису.
- Из отряда. Документы сейчас тебе сделает- отозвалась она.
 Не тратя время попусту, Савелий Кулагин открыл чемодан и извлёк оттула несколько бланков с нацистскими оралами, печати и ещё какие-то приспособления, назначения которых Ольга так и не поняла. Через полчаса он протянул Ольге паспорт и лист регистрации в городской управе.
Ольга с любопытством заглянула в документ, из которого значилась, что она, Алёна Соснова, двадцати семи лет уроженка Минска.
 Так же, не говоря лишних слов, Кулагин исчез.
- До войны фальшивомонетчиком был- сказала Василиса- сидел даже , а вот сейчас его умение пригодилось. Любой документ сработает, от настоящего не отличить.
 Утром Василиса вскипятила чайник, они напились чаю с брусничным вареньем и Ольга принялась собираться то ли на работу, то ли на задание. Она снова надела ватные штаны, телогрейку и повязалась платком.
 - Ну с богом, Олюшка!- сказала Василиса, вручая ей мешок с товаром,- иди в сторону церкви, вон как купола блестят, не заблудишься, а там и рынок недалеко.
 Василиса Ивановна снова вздохнула -может пришлют кого ещё из избранных на помощь нам..

4

Ольга вышла на улицу. Морозное январское утро начало разгораться, поблёскивая на куполах храма. Неуклюже ступая в больших валенках по скрипящему снегу, Ольга подумала, что ничего не напоминает вокруг, что идёт война. Обычная деревня, обычный зимний день. Да всё это так, только вот рассказы Василисы из головы не выкинуть. Пройдя мимо обветшалой церквушки, Ольга направилась к деревенскому рынку. Торгующих и покупателей было немного и Ольга как можно более уверенней заняла свободный деревянный прилавок и выложила на него заячьи и беличьи шкурки. Ольга с любопытством огляделась вокруг. Тётки напротив неё продавали или меняли картошку, бородатый одноногий мужик выставил на прилавок алюминиевую посуду, несколько девчонок лет шестнадцати продавали пироги. Кто -то ходил, держа в руках одежду или обувь. То тут , то там были слышны выкрики -машинка швейная! А вот кому аккордеон! Серёжки! Серёжки золотые!
 К Ольге несколько раз подошли люди и помяв руками товар, отходили , ничего не сменяв и не купив.
 - Девка, ты никак заместо Василисы тут сегодня?- спросил Ольгу маленький старичок в лохматом треухе-а с ней что?
 - Приболела- степенно соврала Ольга
 - А ты кто ей?
 - Племянница. Из Минска приехала.
 - Вона!- удивился дед- занесло тебя к нам. Ну давай знакомиться. Я - Фома Егорович Кузнецов, староста.
 - Алёна Соснова. Пока не староста.
 - Аха-хаа- заскрежетал от смеха дед- шутница ты, вижу. Ну да ладно. Не робей тут. Ежели будут обижать -мне жалуйся.
 - Спасибо - поблагодарила Ольга и почему то вспомнила Петровича из коммуналки.
 Дед удалился , Ольга потихоньку начала вникать в "профессию". Она обменяла одну шкурку на банку тушенки и кусок мыла. Ей вдруг стало весело. Чтобы согреться, она стала приплясывать и притопывать, как какой -нибудь Майкл Джексон. Проходившие с улыбкой смотрели на странную девку, дёргающуюся, будто через неё пропускали электрический ток.
 Внезапно Ольга замерла. По рынку, громко разговаривая, шли пятеро полицаев. Трое из них были в советских шинелях, со споротыми знаками отличия, двое в полушубках. На левом рукаве у каждого была повязка с надписью POLIZEI. Все пятеро были вооружены винтовками, болтающимися у них за спинами.
 -Наташка- почём пироги с кошками?- со смехом спросил один из них у девочек, торгующих пирогами
 О господи, подумала Ольга, -опять! Она прислушалась к своим ощущениям. Но нет. Шрам не ныл и щёки её, наоборот, были красны от морозца, как кубанские яблоки. На всякий случай Ольга поплотнее закутала лицо в платок. Полицаи продолжали шляться по рынку, весело матерясь и задирая продавцов.
 Вас бы в 90-е на рынок- подумала Ольга, -вам бы и переучиваться не пришлось. Готовая братва. Только эти предатели. Полицаи , между тем подошли к Ольге.
 - Кто такая?- спросил один из них, с интересом поглядывая на Ольгу
 - Да это родственница тётки Василисы- вместо Ольги ответил второй- Фома, старый пень, доложил уже.
 - Как звать?- спросил третий, рассматривая товар.
 Ольге поняла, что все пятеро были прилично пьяны, причём опьянения было в такой степени, когда окружающие кажутся братьями и весь мир вертится вокруг тебя самого.
 - Алёной звать- ответила Ольга, поборов смущение. Граждане, или берите товар или отойдите.
 Она внимательно смотрела на левые скулы всех пятерых, но не находила тайного знака. Значит, все пятеро, обычные.
 Полицаи, между тем, загоготали от такой наглости и отправились дальше по своим делам. Один из них, мордатый детина с дебиловатым лицом не утерпел и всё-таки сгрёб с прилавка девочек десяток пирогов
 - А деньги!? - в слезах крикнула несчастная Наташа- меня бабушка заругает! Вы ещё за прошлое не рассчитались!
 - Цыц, дура - на ходу крикнул мордатый- а будешь пи.деть, то партизан у твоей бабки мигом найдём!
 Его друзья встретили шутку мордоворота новым взрывом гогота. Девочка Наташа, стоя за опустевшим прилавком всхлипывала, вытирая аврежкой глаза. Полицаи остановились, один из них вытащил из кармана шинели бутылку то ли с водкой , то ли с самогоном. Все пятеро по очереди отхлебнули и с аппетитом заели пойло отнятыми пирожками, не замечая, как за ними внимательно смотрит неожиданно побледневшая девка в платке, продающая шкурки.
 Ольгу распирало от бешенства. Она напрочь позабыла наставления Василисы о том, что не надо зря расходовать суперспособность.
 Неожиданно все пятеро подавились халявной закуской и зашлись в таком кашле, какого не было даже у Ольги несколько дней назад. Двое из них упали на колени, глаза у всех вылезли из орбит
 - По..кхааа..кха...по спине надо стукнуть..кха...-сквозь кашель прохрипел один из них.
 Все пятеро, как по команде, не прекращая кашля, начали ещё и дубасить друг друга. Сначала по спинам, а потом будто раззадорившись, куда попало. Продавцы и покупатели во все глаза наблюдали за дракой полицаев между собой, но никто не спешил им помочь. А свалка тем временем не затихала, а наоборот. Полицаи уже перестали кашлять, но драку не прекратили. Они разделились на две неравные группы и продолжали, ругаясь, наносить друг другу удары, окрашивая снег кровью. Наконец мордатый похититель пирожков, которому, почему-то доставалось больше всех, упал лицом в сугроб и перестал шевелиться.
 - Убили-и!!!-заполошно заорала одна бабка.
 Полицаи, наконец, очухались. Они подхватили своего поверженного напарника и теперь уже не весело, а злобно матерясь, исчезли между домами.
 Ольга выдохнула. Получили , суки? -про себя злорадно подумала она- ну это только начало.
 До вечера Ольга успела ещё заработать несколько коробков спичек бидон керосина. Сложив всё в мешок и весело болтая бидоном она шла домой, радуясь, что не будет нахлебницей у Василисы. Стало совсем темно.
 - Эй, красавица, обожди- услышала она за спиной.
 Ольга обернулась и похолодела. Её догонял ещё один полицай. И это был Избранный. Даже не смотря на сумерки Ольга увидела чёрный рубец на его щеке. Она прислушалась к своей супер способности. Уделать этого, одного она бы смогла, но что дальше? Его хватятся, найдут мёртвым, приедут немцы и сожгут деревню. Спокойно, Сосна. Пока ты первая себя не выдашь, он тебя не узнает. Рубец под платком не видно. Спокойно.
 - Как тебя там?- окликнул её незнакомец- завтра придёшь утром в управу. Староста разговор к тебе имеет.
 Чёрный Избранный выглядел не как тот быдлан- похититель пирожков. Скорее он был похож на какого-то викинга. Рыжая борода, широкий нос и рост под два метра. Одет он был так же, как и те пятеро на базаре- шинель и белая повязка на рукаве.
 - Насчёт чего разговор- то?- несмело спросила Ольга.
 Она вдруг полумала, что если почувствует, что этот враг ей что-то внушает, то ей придётся подчиниться, чтобы не выдать себя. И так она рисковала, когда заставила драться на рынке этих уродов.
 - Завтра узнаешь- коротко ответил рыжий, повернулся и зашагал в обратную сторону. На спине его висел автомат ППШ.
 Трезор встретил Ольгу уже почти как свою, рыкнув больше для порядка, мол не серчай, служба такая.
 - А вот и добытчица наша- весело сказала Василиса, разбирая Ольгин мешок- ну хорошо для первого раза. Всё в хозяйстве сгодиться.
 Ольга с тревогой рассказала Василисе о своей встрече сначала с пятёркой полицейских, а потом с Чёрным Избранным. Василиса вздохнула.
 - Да эти пятеро дезертиры. Дождались, ироды, новых хозяев, сейчас ходят, господ из себя корчат. То, что Избранному себя ничем не выдала- молодец, дочка, а то что этих наказал- плохо. Да нам лишний шум сейчас ни к чему. А насчёт Фомы Егоровича не переживай, он человек наш. Он и в прошлые годы старостой был, а сейчас для вида на немцев работает. Он наверное, тебя на элеватор поставить учётчицей хочет. Если так, то соглашайся. Нам работу облегчишь.
Ольга поклялась, что больше такие срывы не повторятся и они сели ужинать

5

 - А я как раз баньку истопила-  сказала Василиса- чтоб остатки хвори из тебя выгнать.
 - Банька-это хорошо,- с сомнением сказала Ольга, да боюсь, я долго не вытерплю. Городская я. Не обвыкла париться.
 - Ну вот мы вас, городских сейчас и научим, как надо- рассмеялась Василиса Ивановна.
 Они вышли в сени и пройдя несколько метров куда-то вбок, очутились в предбаннике.
 - Ну что стоишь, как вкопанная?- посмеиваясь спросила Василиса- давай, разоблокайся, али стесняешься? Да видела я тебя уже всякую, когда твою одёжку стаскивала с тебя в охотничьей избушке.
 Ольга несмело стащила с себя одежду и, зябко поёживаясь, шагнула в баню вслед за Василисой Ивановной. Она посмотрела на Ольгу и ласково сказала
 - Ох и тоща ты девка. Как вас , таких худосочных только парни любят..
 Это ты ещё Сашу Ярославцеву не видела- подумала Ольга и украдкой посмотрела на Василису. С распущенными волосами, с литым и статным телом она будто бы сошла со знаменитой картины Кустодиева. Ольга даже испытала зависть и подумала, что когда вернётся домой, будет набирать вес вместе с Сашей. Василиса вытащила из воды размокший берёзовый веник, приказала Ольге ложиться на полок и ахнув ковшик воды на каменку принялась истязать, бедную Ольгу, несильно похлёстывая её по спине, плечам и ягодицам.
 - Ой, хватит, ой не могу- через пару минут взмолилась Ольга.
 Она выползла в предбанник, а Василиса осталась в бане и еще долго оттуда было слышно смачное шлёпанье веника. Распаренные и красные они вернулись в дом и сели пить чай. Вдруг откуда-то возник серый кот, почти такой же лохматый, как Трезор и принялся тереться о ноги Василисы.
 - Дымок, нагулялся, разбойник- укоризненно сказала Василиса Ивановна- а мышей кто за тебя ловить будет?
 Ольга вдруг со страхом подумала, что если Коля Щеглов исчез из их квартиры в свой Молотов- 1955, то рыжий Жорж умрёт от голода.
 Дымок ещё поошивался около них, выпросил кусок зайчатины и неслышно ушел в комнату. Ольга с Василисой посидели ещё немного и тоже пошли спать. Ольга -в спаленку, а Василиса в большой комнате. Ольга уже засыпала, когда почувствовала, как к ней заскочил Дымок и урча, по- хозяйски расположился на груди.
 Утром Ольга стала собираться в комендатуру.
 - Ничего не бойся -наставляла Василиса Ивановна- Фома худого не посоветует.
 Ольга дошла до церковки и, минуя рынок, на котором уже сновали люди, пришла к бывшему зданию сельсовета, над входом которого развевался флаг со свастикой. Зайдя внутрь, Ольга толкнула дверь в кабинет старосты. Фома Егорович Кузнецов сидел за столом и что-то сверял в толстой книге, шевеля губами. Ольга протянула ему паспорт и отметку о регистрации. Тот заглянул в документ и напрямую сказал Ольге
 - Пойдёшь, Соснова, работать на элеватор учётчицей. Бабы у нас- половина едва читать умеют, у других -три класса. У тебя видишь, семь. Так что, думаю, справишься. Паёк получишь после двух недель работы. Завтра к восьми на элеватор. Можешь идти.
 Однако- подумала Ольга, выходя на улицу, - вот это, я понимаю, деловой разговор при устройстве на работу. Навстречу ей попалась ещё двое полицаев. Ольга пригляделась, и скорее каким то чутьём поняла, что перед ней ещё двое чёрных Избранных. Она внимательно запомнила их внешность. Один- молодой, с мерзкими редкими усишками, а второй постарше, с рябым лицом. Спрокойно, главное себя не выдать.
 Ольга прошлась по базару, рассматривая, кто- что продаёт. Она обратила внимание, на молчавший вчера репродуктор на столбе. Сегодня он передавал какую-то бодрую музыку, которая сменялась такими же бодрыми сообщениями на чистейшем русском об успехах непобедимой германской армии. Ольга вспомнила газету и слова Василисы Ивановны- "накажем всех. каждого"
 Вернувшись домой, Ольга рассказала Василисе о своём новом назначении. Та накормила Ольгу, а сама, дождавшись , когда стемнеет, вышла из дома, встала на лыжи и ушла в лес.
 Вернулась она только под утро, когда Ольга уже проснулась и чистила зубы зубным порошком.
 - В общем так, Олюшка- сказала Василиса будешь потихоньку носить тол в элеватор. Оставлять будешь, запомни, в правом углу второго бункера. Фома Егорович его заберёт и сам сделает всё, что нужно. Когда тола будет достаточно, он фитили подпалит, партизаны из отряда имени товарища Калинина сделают вылазку , а вы с Яшей Огнецветом выбьете Избранных. Всё должно быть одновременно. Детали обмозгуем позже. Главное- зерно не должно попасть к немцам.
 - Ого- протянула Ольга..это ж сколько взрывчатки мне нужно пронести?
 - Не меньше тридцати килограмм. Будешь тихонько носить на поясе по два-три килограмма под телогреечкой.
 - А  мы вдвоём с Огнецветом одолеем шестерых чёрных Избранных?- спросила Ольга- хорошо, если они снова рассредоточатся по одному. А если наоборот- в команду соберутся? Они нас наизнанку вывернут.
 - Охо-хо.. -в раздумье произнесла Василиса Иванова- будем надеяться, что к нам подмога придёт. Я запрос давала.
 Ольга натянула штаны , привязала к поясу взрывчатку, после чего залезла в свитер. Мешковатая одежда очень удачно скрыла спрятанное.
- Ну с богом- напутствовала Василиса Ольгу.
На входе в элеватор её встретил Фома Егорович и показал Ольге её новые обязанности, заключавшиеся в ведении учёта, проветривании помещений и ещё кучи разных мелочей. На элеваторе работало ещё трое девушек. Охраняли его десяток полицаев, в том числе двое Избранных.
 Ольга улучила момент, когда никто не видит и быстро скинула свой груз во втором бункере, присыпав его зерном. Остаток дня прошел за пересчётом мешков и подготовке их к отправке. Вечером, когда уже стемнело, и Ольга собиралась домой, к ней подошел полицай- парень лет двадцати пяти с чёрными, масляными глазами.
 - Привет- развязно- сказал он, даша на Ольгу водкой- я знаю, тебя Алёнка зовут- пошли гулять вечером
 - На дискач?- в тон ему ответила Ольга
 - Куда?- не понял парень
 - Да всё проехали. Никуда я с тобой не пойду.
 Ольга хотела ещё добавить "с предателем", но передумала.
 - А чё ты кобенишься?- с угрозой в голосе сказал парень- я ведь пока по хорошему предлагаю.
 - А по плохому?- дерзко спросила Ольга. Она напряглась, приготовившись в случае чего так ударить в эту похотливую морду, чтобы эта сволочь надолго запомнила. Тратить суперспособность на этого слизняка- много чести. Да и в руках надо себя держать. Парень, увидев, что его нисколько не бояться, несколько замешкался, но быстро пришел в себя.
- Я ведь знаю, что ты у тётки Василисы живёшь, знаю, что она куда-то в лес на лыжах чуть не каждый день ходит.
 - Она на охоту- неуверенно сказала Ольга
 - Да знаю я эту охоту- парень гаденько засмеялся козлиным смехом.
 И ржет-то как гопник- подумала Ольга- у них это видимо, как-то передаётся.
 Тот, почувствовав Ольгино замешательство, продолжал, рисуясь:
 - А может она не на охоту, а к партизанам ходит, а? А может мне написать рапорт в Брянск, в жандармерию, чтобы прислали зондеркоманду? А вот пойдёшь со мной, не буду писать.
 Ольга молчала, не зная что ответить, с ненавистью глядя в эти чёрные шары, в которые ей очень хотелось плюнуть. Сука- думала она- у Василисы Ивановны муж и сын, может уже погибли под Севастополем, а эта гнида тут жирует!
 Она повернулась и молча пошла домой.
 - Алёна, ты подумай- донеслось ей в спину.
 Блин, что же делать? -думал Ольга- если этот урод не отстанет, то можно провалить всю операцию. Что же мне теперь с ним, целоваться что ли теперь, чтоб он нас немцу не выдал? При мысли о поцелуях с этой масляной гнидой, её передёрнуло.
Стало уже совсем темно. В избах то тут , то там тускло горел свет. Изредка лаяли собаки. Ольга шагала, с трудом перебирая ногами в огромных валенках. Иногда она останавливалась и смотрела на звёзды, ярко сияющие в морозном январском небе. Неужели это, она Оля Сосновская, вот тут, в этой заснеженной деревне, идёт по тропинке, в телогрейке, ватных штанах и платке, обмотанном вокруг головы.. Эх..а где-то далеко сейчас май, лёгкие плащи, юбочки, мороженое.. и мир..
 К горлу Ольги помимо собственной воли подступил комок.

6

Дома Ольга поведала свои тревожные и невесёлые мысли Василисе. Та призадумалась
 - Это Максимка Покровский. Гадёныш, каких мало. Ты скажи тихонько Фоме Егоровичу, может , он его образумит или отправит куда- нибудь ,чтобы не попадалась ты ему на глаза.
Василиса вздохнула.
 - Тут ещё печаль. Зерно собираются раньше намеченного срока вывозить.
 - Василиса Ивановна, думаю, надо поторопиться с взрывчаткой- буду носить побольше. По четыре-пять кило.
 - А ну как увидят?
 - Да я аккуратно. Немножко на пояс, немножко за спину.
 - А я завтра на базар тогда- сменяю ещё керосину. Пригодится. А сегодня нужно в отряд сходить, посоветоваться с Петровичем, командиром .
 - Василиса Ивановна, а если этот гад следить будет за домом ночью?
 - А я со стороны огорода выйду- там тропиночка и калитка в лес незаметная.
 Ольга ушла в спаленку и начала было читать Робинзона Крузо, найденного в шкафу с книгами, но скоро её сморил сон. Проснулась она оттого, что вернулась Василиса. Ольга быстро встала и вышла на кухню.
 - Плохо дело, Олюшка- сказала Василиса Ивановна- зерно через три дня забирать будут. Принесёшь за это время ещё килограмм десять и всё, хватит. Остальное наши пожгут керосином. Главное всё успеть сделать до прихода немцев и уйти в лес. И нам, и Фоме Егоровичу, а то несдобровать всем.
 Ольга тщательно привязывала тол к поясу. Пару шашек она засунула в валенки. Её второй рабочий день прошел спокойно.  Покровского Фома Егорович отправил на рынок и Ольга его видела только утром. Она так же выждала момент и тихо положила взрывчатку в условленное место. До вечера она опять занималась подсчётом центнеров зерна, подготовкой мешков и записью всего этого в журнал. Выйдя на улицу, она увидела в числе охраняющих элеватор пятёрку недавних похитителей пирожков с рынка. Все как один с расквашенными лицами, они представляли собой уморительное зрелище. Ольга чтобы не привлекать их внимание, поскорее юркнула в темноту и побежала домой. Василиса уже тоже вернулась с рынка, где она купила ещё один бидон с керосином. Сейчас она занималась тем, что разливала его по бутылкам, разбавляла его маслом и затыкала горлышки тряпками.
 - Устроим немцу Москву 1812 года- посмеиваясь, говорила Василиса Ивановна.
 Время "Ч" приближалось. На следующее утро, когда ещё не расцвело, Василиса пришла не одна, а с попутчиком, которого беспощадно облаял Трезор, не желавший мириться с тем, что "своих" в доме становилось всё больше и больше.
 - Знакомься, Олюшка- весело сказала Василиса Ивановна подмога к нам подоспела.
 Ольга с любопытством посмотрела на нового гостя. Одет он был почти как она сама, только на ногах у него были роскошные унты из рыжего меха. Выглядел он странно- длинные волосы, ниспадавшие до плеч, длинная борода и печальные, как у святого на иконе, глаза. На вид ему было не больше сорока лет.
 - Здравствуйте- застенчиво произнёс он -позвольте представится. Монах Тихон. В миру Тихон Крестовоздвиженский. 1382 год. Москва. На сей момент Избранный.
 Ольга тоже представилась, подивившись звучности и длине фамилии Тихона.
 -Тихон будет у нас до начала операции- сказала Василиса-завтра я приведу Яшу Огнецвета. Послезавтра начинаем. Отряд ударит со стороны леса, вы втроём нейтрализуете Чёрных со стороны церкви. Сигналом будет взрыв на самом элеваторе. Думаю, всё получится. А сейчас , Олюшка, собирайся на работу.
 Ольга снова привязала и напихала в валенки взрывчатку, попрощалась с монахом Тихоном Крестовоздвиженским и Василисой Ивановной.
 Оба дня- этот и следующий слились бы в памяти Ольги воедино, если бы не одно "но". В конце последнего Ольгиного рабочего дня, когда она уже вышла из элеватора, намереваясь снова быстро исчезнуть в темноте, вдруг откуда ни возьмись взялся Покровский. Он приобнял Ольгу и вкрадчиво сказал:
 - Ну что, городская, надумала?
 Ольга не сбавляя шага, с тихой злобой отозвалась:
 - Убрал лапы.
 Покровский не послушался ,а наоборот, ещё сильнее прижал с к себе Ольгу, приговаривая, -ну чё ты, да пойдём, у меня коньяк есть дома французский, немцы дали!
 Ольга чуть не рассмеялась от такого галантного ухаживания и повернулась лицом к незваному соблазнителю .
 Так- думала она, вспоминая наставления брата Игореза- подсечка- шаг влево, правая нога за левую ногу противника. Толчок.
 Покровский оказался в снегу так неожиданно, что пока он поднимался, Ольга успела отбежать на приличное расстояние, но в последний момент ей не повезло. До дому Василисы оставалось совсем немного, когда Ольга, запутавшись в больших и тяжелых валенках, сама растянулась на дороге.
 - Ах ты сучка!- заорал Покровский. Он наконец поднялся и неуклюже побежал за Ольгой.
-Ва-а-асилиса-а Ивановна-а-а!- что есть силы завопила Ольга так, что её крик наверняка услышали не только во всём Громово но и в Москве.
 В ответ на Ольгин ор отозвался басовитым лаем Трезор, услышав своих. На рык Трезора забрехали другие псы , и скоро вся улица наполнилась шумом. Покровский струхнул и, сделав резкий поворот, зло бросил Ольге
 - Ты ещё, сука, сапоги мне лизать будешь!
 - Уёбы..ай, отсюда пока цел!!- в спину полицаю полетел такой поток ругательств, что подбегавшая к Ольге сзади перепуганная Василиса, остановилась.
 Ольгу трясло, и Василиса Ивановна поскорее увела её домой. Кружка сладкого чая и спокойная ласковая речь Василисы Ивановны быстро сделали своё дело и Ольга успокоилась.
 - А у нас ещё один помощничек- сказала Василиса и позвала- Яша, выйди , что ты там прячешься.
 Из комнаты на кухню вышел совсем молодой парнишка. В отличии от Крестовоздвиженского, он был наголо брит, и смугл.
 Странно, подумала Ольга. Она почему то думала, что раз Огнецвет- значит рыжий.
 - Привет- спокойно и сдержано сказал гость и оценивающе посмотрел на Ольгу- Огнецвет Яков - Избранный. 1949 год. Диапазон- предатели, шпионы, диверсанты.
 Ого- подумала Ольга представившись- серьёзные напарники у меня.
 Василиса всех усадила за стол и принялась угощать варёной картошкой.
 - В общем, так, ребятушки, сказала она- сейчас шесть вечера. В два тридцать ночи начинайте. Вы со своей стороны, партизаны со своей. Половину керосина уже забрали в отряд, так что красный петух будет до неба.
 Избранные молча жевали картошку, собираясь с мыслями.
 - Получается, нас трое, а их шестеро. Опять мы меньшинстве?- спросила Ольга. Почему так. Василиса Ивановна? Я в двух операция у себя участвовала и всегда наших меньше.
 - Ну почему же- вмешался отец Тихон- вот помню, мы в 1877 году, когда наши Плевну брали, мы знатно чёрных потрепали. Нас было пятеро, а их двое. Как сказал мой напарник из 2015 года Арсений Пустовалов- "ушатали в дрова". Оба кони двинули, а наши все целые. Да.
 Яков Огнецвет засмеялся. Ему явно понравилось выражение.
 - Попробуем и мы ушатать. Главное, когда начнётся хаос после взрыва, воспользоваться им и не выдать раньше времени себя- Василиса Ивановна, оставьте нам с десяток коктейлей Молотова. Пировать будем.
 - А вы где будете находиться?- спросил Василису Крестовоздвиженский.
 - Дома, где ж ещё-то? Буду пытаться ещё помощь принять из других годков. Если получиться, прямиком к вам и отправлю. А вы бы , все, поспали бы , а то ночка весёлая будет.
 Ольга ушла в спаленку и посадив себе на грудь Дымка, задремала. Сквозь сон она слышала , как скрипнула дверь за ушедшей Василисой Ивановной.

7

Ольга встала с кровати и вышла в кухню. Тихон и Огнецвет, видимо так и не ложились, продолжая мирно беседовать, сидя за столом и попивая чай с вареньем. Василисы ещё не было.
 - А ты как в избранные попал?- спрашивал Крестовоздвиженский Якова, отхлёбывая из большой кружки в горошек.
 - Да как..- нехотя ответил Огнецвет-..Западная Украина 1949 год. Наш отряд "волкодавов" СМЕРШа попал в засаду к бандеровцам. Перестрелка, пуля в голову, и вот я избранный. А ты как?
 - Вестимо как- отозвался Крестовоздвиженский- в 1382-м, почти через два года , как Мамайке наваляли на поле Куликовом, Тохтамыш на Москву пожаловал. Все штурмы отбили, крепко мы ордынцев тогда посекли. Но они, псы, на хитрость пошли. Пообещали что ничего нам не сделают, лишь бы мы ворота открыли. Ну князюшка наш, Остей и купился, как дитятко малое. Ворота открыл- и "добрый вечер, я диспетчер"..
 Ольга заворожено слушала рассказ Крестовоздвиженского. Судя по некоторым словам, он частенько бывал в новом времени, откуда, видимо, и запомнил их. Тихон продолжал:
 - А там ясно, что дальше- как вломились в город и началась резня лютая. Мы, монахи, сколько могли свой храм с топорами защищали, но понятное дело, погибли все. Меня на копья подняли, да со стены ахнули.. Вот такие дела..
 - Эх, меня надо было к вам тогда, я предателей и всякую мразь на раз-два вычисляю- с сожалением сказал Огнецвет и обратился к Ольге- проходи, товарищ, садись, пей чай. Через два часа выступаем.
 - Хорошо бы нам выйди на Ноймана и уничтожить его- сказала Ольга.
 - Как только покончим с Избранными, то возьмёмся и за него- отозвался Огнецвет- лишь бы времени хватило до приезда немцев.
 Ольга чувствовала, что в их тройке лидером является, безусловно, Яков, хотя это и не обсуждалось. В дом вошла Василиса Ивановна.
 - Ну пора- сказала она- отряд уже на исходных позициях. Прощевайте. Свидимся ли вновь..Василиса, как Ольга, шмыгнула носом. Они обнялись.
 Ольга, Тихон и Яков вышли на улицу. По прежнему было морозно. Белая луна заливала своим светом деревню, церковку и элеватор.
 - А сегодня крещение господне- заметил Крестовоздвиженский- хороший знак. В проруби бы не помешало нам всем искупаться.
 Ольга вспомнила, как она замерзала в летнем плаще в лесу и её, несмотря на свитер и телогрейку, пробрал озноб. Они крадучись шли по направлению к элеватору. В карманах Тихона и Огнецвета булькали бутылки со смесью керосина и масла. Когда до элеватора оставалось не больше полукилометра грянул взрыв, гулким эхом раскатившийся по округе. Раздались вопли охранников и сухо затрещали автоматные и винтовочные выстрелы.
 - Быстрее!- крикнул Огнецвет.
 Они перешли на бег. Бой грохотал со стороны леса, а с их стороны было пока тихо.
 - Вижу- крикнула Ольга- двое!
 Двое чёрных Избранных неподвижно стояли у ворот элеватора и во все глаза смотрели на них. В одном из них Ольга узнала Рыжего, подходившего к ней накануне. Медлить и скрываться уже было нельзя. Ольга почувствовала , как шрам запылал, обжигая щёку.
 Как они не готовились, но пропустили первый удар чёрных. Тихон свалился в сугроб и стал корчиться в муках. Из носа у него побежала кровь. Огнецвет пошатнулся но устоял на ногах, ухватившись за Ольгу. Теперь настал черёд падать чёрным. Они оба упали на колени, будто собирались молиться и вновь молодцевато вскочили. Тем временем и Крестовоздвиженский пришел в себя и присоединился к Ольге и Якову, стоящими плечом к полечу.
 - Навались!!- крикнул Яша.
 Безмолвный поединок продолжился. А в это время, отряд имени Калинина, атаковавший со стороны леса, попытался перейти в атаку, но тут же залёг. Огонь от взрыва на элеваторе начал разгораться, освещая поле боя. Полицаи, занявшие оборону на колокольне и около неё, лупили по наступающим из пулемёта, не давая им подняться.
 Двое чёрных не выдержали напряжения, рухнули в снег и больше не шевелились.
 - Готовы!- радостно закричала Ольга, чувствуя, как сила чёрных, чгибавшая её суперспособность, слабнет.
 - Ой, ребята, жиги-и!- зарычал Крестовоздвиженский. Он вытащил из кармана бутылку с керосином и, подпалив фитиль, с размаху бросил в пока ещё целую часть элеватора. Ольга выхватила из кармана Огнецвета ещё две бутылки и последовала примеру Тихона.
 - Ещё четверо где- то- крикнул Яша, стараясь переорать шум канонады.
 Элеватор теперь запылал и с их стороны. На всю деревню поплыл запах горелого хлеба.
 - Вижу всех четверых- сказала Ольга- вон они , на первом ярусе колокольни.
 Ещё четверо чёрных были обнаружены. Трое из них стреляли по залёгшим партизанам , а один оглядываясь, видимо охранял их от красных избранных. Удар Ольги, Тихона и Огнецвета по нему был такой силы, что тот опрокинулся через перила, и болтая ногами, рухнул на снег лицом вниз и больше не шевелился.
 - Бегом на колокольню!- скомандовал Яша.
 Втроём они поднялись на второй ярус и нос к носу столкнулись с чёрными, которые, забыв про оружие, уставились на них. Со стороны это выглядело, как будто шестеро человек играют в гляделки, свирепо сверля друг на друга. Красные уже начали давить чёрных. Двоих из них выворачивало наизнанку, они перегнулись через перила, глаза их остекленели, он медленно умирали и сгустки красной слюны падали вниз, на покрывшийся копотью снег.
 - Добивайте их без всякой пощады!- рявкнул Огнецвет Ольге и Тихону- а я на верх!
 Он исчез. Через пять минут, на самом верхнем ярусе колокольни, откуда по наступавшим беспощадно молотил пулемёт, стало тихо.
 -..раааа- донёсся снизу торжествующий крик партизан. Они поднялись в полный рост и были уже почти рядом с церковью и колокольней. Пылающий рядом элеватор превратился в гигантский костёр, от которого вокруг стало светло, как днём. Ольга и Тихон прикончили последнего чёрного и по узкой винтовой лестнице спустились вниз. Бой внизу уже подходил к концу. Несколько полицаев, отстреливаясь, удрали вглубь деревни. Весь партизанский отряд столпился около сельсовета, вокруг взятых пленных. Их было шестеро. Они валялись на снегу со связанными руками. Рядом с ними лежали обрывки флага со свастикой, который кто-то из рачительных жителей деревни успел разорвать на тряпки. Командир отряда громко спросил сбиравшихся
 - Что с ними делать?! Нам тут цацкаться некогда!
 Один из бойцов, как бы отвечая на вопрос командира, сноровисто залез на дерево, стоящее рядом с сельсоветом и ловко сделал несколько петель. Ольга присмотрелась к связанным полицаям. Ба! Знакомые все лица! Среди них она увидела мордатого похитителя пирожков и обладателя французского коньяка, ловеласа Максимку Покровского. Ещё трое были из тех, кто дрались на рынке, а шестой..шестой..
 - Фома Егорович! - крикнула Ольга
 Дед, находившийся в полузабытье пришел в себя и заорал на командира:
 - Вы, дурачьё! я свой! Ослепли совсем что ли?!
 Командир удивлённо вгляделся в бородатое лицо старосты и загрохотал:
 - А-а! Егорыч! Прощения просим! Развяжите его! Что ж ты сразу- то не сказал?!
 -Так не успел!- сердился старик- твои архаровцы мне по кумполу треснеули так что я копыльев!
 Тем временем прибежал Яков.
 - Мужики, уходить надо. Всем! С колокольни видел, немцы едут сюда. Много. Минут через двадцать тут будут.
 Он посмотрел на Фому Егоровича, которого уже развязали, но он не прекращал костерить на чём свет"архаровцев". Взгляд Огнецвета упал на остальных пятерых. Ольга увидела, что даже в полумраке лицо Якова стало белым как луна.

8

-Покровский Максим Владимирович- резко заговорил он- дезертир. Сбежал из первого полка сто тридцать третьей стрелковой дивизии. Виновен в мародёрстве и расстреле мирных жителей.
 Покровский сел на снегу, лицо его было в крови. Огнецвет продолжал:
 - Нефёдов Сергей Петрович- добровольно пошел служить к немцам. Виновен в грабежах и изнасилованиях. Иванов Сидор Игоревич- дезертир. Сдал в окружении своих товарищей немцам, чтобы заслужить жизнь. Виновен в расстрелах. Кутепов Пётр Васильевич- грабежи, убийства. Шумов Григорий Наумович- поджоги, изнасилования, грабежи.
 - Суки!- загудели хором партизаны и жители Громово- шкуры продажные!
 - Тащи их на берёзу!- скомандовал старшина партизанского отряда.
 Толпа в одно мгновение приволокла приговорённых к месту казни, и одев петли на шеи поставила их на скамейку. Бывшие полицаи упирались, орали и выли, обливаясь слезами. Больше всех усердствовал Покровский
 -Товарищи, я не виновен!! -вопил он- силком заставили!- пожалейте- искуплю!
 - Молчи, душегуб, иудино семя!- зарычал Крестовоздвиженский и сам выбил лавку из под ног приговорённых. Теперь он не был скромным и застенчивым, как показалось Ольге при первом знакомстве. Ольга подумала, что прикажи командир отрубить головы этим предателям, Тихон бы тоже нисколько не сомневался.
 - Всем уходить в лес!- приказал старшина- жителям тоже- немцы вас не пожалеют! Ты, ты и ты- он ткнул в трёх бойцов- задержите фрица , пока все уходят.
 Вся деревня загудела, как разворошенный муравейник. Хлопали двери, лаяли собаки, мычал скот , который ещё не успели отобрать фашисты. Жители понимали, что такую диверсию, как поджог элеватора не простят никому и расправа будет самой жестокой.
 -Ольга, Тихон- быстрее к Нойману- приказал Огнецвет- если мы его уничтожим, то чёрные Избранные больше не смогут прибывать в этот год, пока новый координатор не появится. Нам бы сначала это сделать, но теперь уже как говориться..
 Партизаны заняли оборону на колокольне, а красные избранные быстрым шагом направились на окраину, к дому Ноймана.
 - Никогда ещё не участвовала в уничтожении координатора- сказала на бегу Ольга- какая у него сила?
 - Самая маленькая- хватает только на приём избранных из других годов -отозвался бывалый Яша- проблема в том, что он может быть уже вызвал к себе подмогу. Тогда нам придётся туго. Но надеюсь, он не успел.
 Они уже были недалеко от дома Ноймана, когда увидели то, чего опасался Яша. Из дома Ноймана выходило с десяток человек.
 - Стоять- тихо приказал Огнецвет-это чёрные. Прячьтесь!
 Но их уже заметили. Первым погиб Яков. Он успел вырубить двоих чёрных, но и сам свалился на снег и задёргался в конвульсиях. Кровь хлынула у него из носа и ушей.
 - Бегите- прохрипел он- Василису спасайте! Ноймана мы не одолеем! Пусть скажет..
 Он не успел договорить . Чёрные добивали его, стопившись в ста метрах и уставившись на поверженное в снегу тело. Ольга и Тихон побежали , что есть сил от страшного места. Стало уже светать. Элеватор почти догорел и теперь только смрадно чадил. Вокруг всё было в чёрных хлопьях копоти. На окраине Громово, вновь разгорался бой. Трое партизан пока сдерживали немцев, отстреливаясь с колокольни. Те залегли и лениво постреливали из автоматов, не собираясь атаковать, а , видимо дожидаясь подхода артиллерии. Неожиданно Ольга увидела, что на другом конце деревни запылал новый пожар.
 - Это дом Василисы Ивановны горит!- закричала Ольга. -Надо её спасать! Тихон! Скорее, умоляю тебя!
 Наступавшие немцы сменили тактику. Они вытащили из подъехавших грузовиков миномёты, сложенные , как дрова, в штабеля, собрали их, и принялись обстреливать колокольню и деревню.
   Бо-о-ом!-б-о-ом!- печально гудел колокол, по которому, видимо угодила мина. Выстрелы с колокольни стали затихать. Партизаны либо погибли, либо решили сменить место дислокации.
 Ольга и Крестовоздвиженский уже подбегали к дому Василисы. Ольга распахнула калитку и увидела страшное зрелище. Снег во дворе и около избы был вытоптан множеством сапогов. Значит Номан, пока они шли к нему уже принял своих чёрных и отправил к Василисе.
 Окровавленный Трезор, видимо, защищавший свою хозяйку до конца, лежал у ворот и уже , кажется, не дышал. Тут же вповалку валялись четверо чёрных, все тоже в крови и блевотине. А у дверей дома, лежала Василиса Ивановна Уварова. Кровь сочилась у ней изо рта, заливая родной порог. Она была ещё жива.
 - Олюшка- с трудом выговорила Василиса-Тихон- уходите в лес, в охотничью избушку, лыжи в сарае. Только быстрее! Они вернуться! Обратно вас отправить уже не могу, силушки нет, не серчайте! Худо мне..Ждите нового координатора, он вам..
 Она захрипела, тело её выгнулось в жестокой агонии и Василиса умерла. Огонь уже охватил весь дом, становилось невозможно дышать. Ольга упала на колени, и завыла колотя себя руками по голове . Тихон силой поставил её на ноги и дал несколько пощёчин, приводя в чувство. Он зачерпнуло горсть грязного снега и с силой ,будто это была целебная мазь, втёр в лицо Ольге. Это подействовало лучше пощёчин.
 Тихон нашел в сарае лыжи и вынес их из двора. Ольга , шатаясь вышла за забор и посмотрела на деревню, лежавшую перед ней как на ладони. Выстрелов уже не было. Кое- где лаяли собаки, да горело несколько домов, видимо, подожженные при обстреле.
 - Уходим!- приказал Тихон
 - Василису Ивановну похоронить бы- плача сказала Ольга
 - Это её не воскресит, она уже далеко. Пока будем хоронить, могут вернуться чёрные.
 Ольга вспомнила ласковые руки Василисы , её добрые глаза, фотографии её мужа и сына, которые , если останутся в живых, вернуться к пепелищу. Она вновь зарыдала в голос.
 Внезапно, больше чутьём чем слухом, она услышала какой то писк. Ольга встрепенулась и, оглядевшись по сторонам, вновь заглянула в калитку.
 -Трезорушка!- обрадовалась она- живой всё-таки!
 Трезор и правда подал какие-то признаки жизни. Он жалобно заскулил, из глаз его выкатились слёзы.
 -Тихон, надо его с собой взять! Я не пойду без него! Плевать мне на всё!
 - Я видел в сарае салазки- отозвался Крестовоздвиженский- как раз на них пса можно положить.
 Он исчез в сараюшке, и вернулся с широкими санками. Так же он захватил верёвки, топор, несколько ножей и ещё то, что он успел собрать в мешок. Они стащили шинель с одного из убитых чёрных, аккуратно положили на неё Трезора , перевязали его и погрузили на салазки.
 - Всё! тронулись!- приказал Тихон
 Крестовоздвиженский шел впереди и, впрягшись в сани, волок Трезора, который то затихал, то вновь начинал скулить. За спиной у Тихона висела винтовка. Кода они уже зашли в лес, Ольга последний раз оглянулась на горящий дом Василисы Ивановны. Около него сновали с десяток чёрных точек. Снежный лес расступился и принял в свои надёжные объятия маленький отряд Избранных. Постепенно затих лай собак, выстрелы, взрывы. Вновь стало тихо и спокойно.
 - Ты знаешь, куда ехать?- с надеждой спросила Ольга- я нихрена не помню.
 - Да, знаю- отозвался Тихон- Василиса Ивановна меня брала один раз в ту заимку. Найдём, перекантуемся, дождёмся, пока всё успокоится, а там будем думать, как нам каждому к себе выбираться.
 - Как бы за нами погоню не отправили- с опаской сказала Ольга
 - Ну это вряд-ли -отозвался Крестовоздвиженский- на засаду , думаю, они не хотят напороться, а в лесу их всех перещёлкать- проще пареной репы. В нашем времени татары так и делали- заманят дружину или войск какое в лес, или в болото, и пиши пропало. Через час ходьбы они сделали привал. Рачительный Тихон развёл небольшой костерок, растопил снега в захваченном из сарая котелке, нарвал с проталины жухлые листья брусники и заварил "чай" Ольга тем временем сменила намокшие повязки тихо скулящему Трезору. Сейчас после выстрелов, шума, казни предателей поединка с Избранными тишина оглушала. У Ольги не выходила из головы смерть Яши и Василисы.

9

- Что же теперь нам делать? -спросила она Тихона, который сделал из веток удобный лежак и развалился на нём- как же я попаду в мой 2002-й, а ты в 1382-й?
 - Ждать нового координатора- спокойно сказал Крестовоздвиженский. Он снял шапку и поглаживал свои длинные волосы, прихлёбывая кипяток из кружки.
 - И как долго?- тоскливо спросила Ольга
 - По разному- отвечал Тихон- когда сразу, когда через год. Я вот, в 1905-м, помню, был- мы там группу бомбистов-анархистов разоблачали, которые были связанны с немецкой разведкой, так у нас координатором был градоначальник Одессы Нейгорд. А чёрные его мало того, что уничтожили, так ещё и под взрыв всё замаскировали. Ну я и ждал до 1908 года. Пришлось грузчиком в порту проработать три года, жениться на дочке грека- кожевенника..
 - Значит ещё три года- задумчиво сказала Ольга- что ж, повоюем. Отомстим за Огнецвета и Василису Ивановну.
 - Это да- согласился Крестовоздвиженский- только нам сначала нужно до заимки добраться, отсидеться, пока всё не утихнет, а потом искать отряд имени товарища Калинина. А найдя держаться его, ибо если в другой попадём, долго доказывать придётся, что мы свои.
 План дальнейших событий и спокойный уверенный голос Тихона успокоил Ольгу. Она тоже налила себе кружку варева и села на ветки рядом с Крестовоздвиженским.
 - А вообще, Тихон, если мы собрались воевать, то неплохо бы было овладеть оружием. Ты каким умеешь?
 - Ну винтовкой Мосина- застенчиво сказал Тихон- револьверу ещё с 1905 года научился, хотел ППШ освоить, да пока не до этого.
 - А я ничего не умею- горестно сказала Ольга- научи!
 Тихон взял винтовку и ласково погладил её.
 - Да тут особой премудрости нет, наверно видела в кино. Затвор вверх, назад, вот сюда суй пять патронов, потом вперёд и вниз. Готово. Попробуй.
 Ольга взяла трёхлинейку и неумело, но в точности повторила действия Крестовоздвиженского.
 - Молодец! Как у вас говорят, красава!- засмеялся Тихон
 Зимний день выдыхался, стало быстро темнеть. Тихон и Ольга снова встали на лыжи и побрели по одному лишь Тихону известному маршруту. Когда совсем стемнело они наконец, вышли на знакомую полянку с избушкой. Домик был выстужен и неуютен. Ольга с Тихоном занесли Трезора, положили его на топчан и принялись растапливать печку. Весело затрещал огонь, пять минут- и избушка стала наполняться живительным теплом. Тихон достал из мешка всё, что успел собрать в сарае, так же он вынул из кармана револьвер и пару гранат. Найдя под топчаном котелок, он принялся готовить похлёбку из лука тушенки и картошки. Ольга вдруг подумала, что очень ошиблась в Тихоне, по первому впечатлению. Скромный и где то застенчивый, бывший монах из пятнадцатого века оказался практичным, жестким, а иногда и жестоким человеком. Ольга вспомнила колыхающихся в петлях полицаев.
 -Тихон, а может зря мы их казнили?- задумчиво спросила Ольга- может быть они бы на самом деле бы искупили, исправились.
 Крестовоздвиженский снял с печи булькающее варево, наложил по тарелкам и вздохнул:
 - Предавший однажды предаст не единожды. Оля, не надо их жалеть и защищать. Выбор есть у каждого. Выбор был в своё время и у них. Если бы ты послушала, что рассказывал мне ночью Огнецвет про подвиги им подобных, ты сама из под этой мрази лавку бы выбила. И хватит об этом. Отведаем, как говориться, что бог послал.
 Тихон не забыл и Трезора, поставив перед ним миску с супом. Пёс вяло похлебал, и почти сразу уснул. От пережитого за день, тепла и еды у Ольги тоже начали слипаться глаза. Тихон галантно уступил ей место на топчане, а сам расположился на лавке.
 Утром Крестовоздвиженский встал на лыжи и поехал расставлять в лес силки, которые нашел в избушке. Ольга опять осталась одна. От нечего делать она снова всё прибрала и вымыла. После чего вышла на улицу. Ночью была метель и домик основательно занесло снегом. Ольга взяла лопату и долго с удовольствием работал ей, расчищая дорожку к дровянику. Трезору стало лучше, он уже норовил сесть и преданно стучал хвостом, когда Ольга ласково чесала его лохматую морду. Стало темнеть, но Тихона до сих пор не было, хотя он и обещал, что уйдёт ненадолго. Она вернулась в домик и, сев за стол, зажгла керосиновую лампу. Ольга подпёрла щёку кулаком и задумчиво глядела на огонь. Ей казалось, что такой жизнью как она жила несколько дней, она живёт уже давно. Избушка, домик, снег похлёбка из зайца..И зима, которая, кажется, никогда не кончится. От грустных мыслей её отвлёк топот ног и скрип дверей. В избушку ввалился Тихон.
 - Как хорошо прийти с холода в уютное жилище, да ещё такое, где ждёт тебя краса- девица,- весело сказал он- силки поставил, завтра, надеюсь, будет там пропитание для нас.
 - Послушай, Тихон- задумчиво сказала Ольга- а вдруг координаторами сделали нас, а мы и не заметили? Не уберегли мы Василиу Ивановну, вот нас тут и оставят, а?
 Тихон присел на корточки и погладил Трезора который, лежал на боку, шевеля ушами.
 - Насчёт этого можешь не беспокоиться- координатором становятся сразу, они не перемещаются в годах , а всегда в своём времени, они не ходят на задания, а только принимают избранных из других временных отрезков. И супер способность у них слабая. Я диву даюсь, как Василиса смогла четверых чёрных уходить. Так что ждём. Надёюсь, что новый координатор появиться и даст о себе знать весточкой какой-то.
 Они доели остатки похлёбки. Больше еды не осталось, но в лесу стояли силки и Тихон уверял, что завтра он притащит не меньше двух зайцев. Ольга погасила фонарь, залезла под одеяло на топчане и продолжила расспросы бывалого Избранного.
 - А что же ты, Тихон женился, а потом супругу бросил? Разве это хорошо?
 Тихон снова устроился на лавке, постелив себе одну телогрейку и укрывшись другой.
 - Так я же не знал, на сколько я в 1905-м останусь -на год, два или до конца жизни. Я её предупредил честно свою Ванду, что могу исчезнуть в любой момент.
 - И не скучаешь?
 - Скучаю. И очень надеюсь, что вернусь туда снова. Хотя она меня не вспомнит.
 - Как знать- отозвалась Ольга и рассказала свою историю о Вадиме Трое, который остался при памяти вопреки всем правилам.
 Ей вдруг стало стыдно. Сама-то она хороша! Как она к Вадиму относится? Да так же!
 Крестовоздвиженский внимательно выслушал её рассказ и протянул:
 - Странно, очень странно. Такое в моей практике впервые. Погрешность системы. Как там у вас говорят "винда глюканула"
 Ольга рассмеялась. Впервые после событий последних дней.
 - А где тебе больше всего понравилось работать? В каком отрезке?
 Тихон мечтательно закинул руки за голову, улыбнулся и сказал
 - Ну если не считать моей жизни в Одессе с Вандой, то самое замечательное время было Екатерине Великой, в 1768 году. Там координатор чёрных с оспой придумал афёру, а мы со своими английского медика Димсдейла охраняли. Быстро справились, государыня выздоровела..Какой бал она тогда закатила..Как не хотелось мне оттуда уходить, но что поделаешь, избранные не принадлежат себе. И ты, Оля привыкай и запоминай. Как бы хорошо тебе где-то не было, всегда нужно будет уезжать. Мы своего рода, кочевники. Вот так.
 - А женщины есть в Избранных?- спросила Ольга- почему мне почти всегда одни мужики попадаются?
 - Конечно есть- рассказывал Тихон- их , скажу, даже больше чем мужчин.
 - Это выходит, только мне так везёт- улыбнулась Ольга- скажи, а могут двое Избранных- мужчина и женщина пожениться? Могут у них быть дети?
 - Было такое. Парень из 1985-го влюбился в девчонку из 1830-го. А когда такое просходит, только один выход- коррдинатору запрос отправлять и может быть, подчёркиваю, может быть, им назначат пройти через испытание, после которого будет можно. Та пара, к слову, сказать, испытание не прошла. И Пётр под Нарвой проиграл и Горьачёва в 1985-м генсеком сделали. А парня и девку больше никто не видел. Погибли видимо, растворились во времени.
 Последние слова Крестовоздвиженский говорил уже с трудом- он засыпал. Вот так вот, Сосна -размышляла Ольга- полюбить и раствориться во времени..А может, как там в Капитанской дочке у Пушкина- "чем триста лет питаться падалью, лучше напиться живой крови, а там как бог даст"?
 Но для начала неплохо было бы вернуться домой.
 Мало помалу она тоже задремала.
 Утром в остывшей комнате было зябко. Пока Ольга растапливала печь, Тихон вышел во двор но через минуту прибежал с перекошенным лицом.
 - Оля! немцы! И чёрные с ними!

10

Ольга похолодела. Она быстро вскочила с топчана и заметалась по избушке.
 -Тихон, что делать?!
 - Быстро собирайся! попробуем уйти в лес!
 Он схватил винтовку и выскочил на улицу. Загремели выстрелы и Крестовоздвиженский вернулся обратно.
 - Не выйдет- крикнул он -со стороны леса тоже они! Обложили гады!
 Ольга выглянула в окошко и увидела в километре от домика прячущихся за деревьями немцев в белых маскхалатах. Тихон выбил стекло и сделал несколько выстрелов на удачу. Нападавшие не торопились, понимая, что двое человек в избушке никуда не денутся. Крестовоздвиженский сунул Ольге винтовку в руки и приказал:
 - Стреляй, как подниматься будут! Только не маячь у окна!
 Ольга увидела, что люди в маскхалатах приблизились ещё на сотню метров и опять спрятались за деревьями.
 - Вижу чёрных- крикнул Крикнул Тихон-они за немцами прячутся и гонят их на нас.
 - Сколько чёрных?- спросила Ольга
 - Троих вижу, но в разных местах. Попробую по одному их нейтрализовать.
 Ольга неловко передёрнула затвор винтовки и выстелила. Тихон выскочил на улицу и тут же забежал обратно.
 - Готов один! Вон корчится, падла!
 В это время по домику застучали ответные выстрелы. Одна из пуль попала и в без того помятый чайник, который свалился на пол прямо рядом с собакой. Трезор испуганно и грозно завыл.
 - Не стой у окна, дурёха! - рявкнул Тихон.
 Ольга присела на корточки, вновь передёрнула затвор винтовки и высунув её в окошко, выстрелила не глядя. Тихон снова выскочил на улицу, но тут же заполз обратно. Из носа его текла струйка крови.
 -Они просекли, псы, вместе собрались- прохрипел он- у меня, кажется, суперспособность кончается. Отдохнуть ей надо.
 Атакующие приблизились ещё на сотню метров. Их белые одеяния выгодно сливались со снежным лесом. Ольга наконец смогла дотянуться своей суперспросорбностью до врага и несколко немцев, вдруг подпрыгнули и опрометью попытались броситься обратно в лес, но словно слепые наткнувшись на сосны, они рухнули в снег и больше не поднимались
 До Ольги вдруг сейчас, в самый неподходящий момент вдруг дошел вопрос, который она не задала Крестовоздвиженскому раньше.
 -Тихон, а нас могут убить? Ну пулей?
 Тихон уже пришел в себя после удара чёрных. Он вскочил на ноги и сердито сказал:
- А как же? Ты, что Терминатор что ли какой?! -Эх, он с досадой стукнул себя кулаком по коленке- нам бы отдохнуть часик, мы бы их раскатали как блин!
 Ольга выглянула в противоположное окно и ощутила словно удар током, который бросил её на пол. Но она упрямо вскочила на ноги и что есть силы впериалсь глазами в лес, где прятался враг.
 Где то вдалеке за немцами, примерно метрах в восьмистах, всплеснул руками и упал лицом в снег чёрный. Двое его товарищей принялись поднимать его.
 - Не убили, ранили!- с досадой воскликнула Ольга.
 Немцы вновь открыли стрельбу и Тихон с Ольгой упали на пол. Когда Ольга вновь глянула в окошко, то увидела, что кольцо сузилось ещё на сотню метров. Стало понятно, что так продержаться они долго не смогут. Их либо пристрелят немцы, либо добьют чёрные своей чёрной суперспособностью, от которой выворачивает все внутренности.
 Интересно- подумала Ольга- кого Нойман набрал себе в Избранных? Опять колдунов и ведьм? Или тевтонских рыцарей? Гады! За смерть Василисы Ивановны всё равно ответите! Крестовоздвиженкий вытащил револьвер и несколько раз выстрелил из окна. Судя по отдалённому воплю, он в кого то попал. Ольга, сидя на полу, открыв затвор мосинки, вставляла патроны.
 На улице вдруг что-то стало происходить. Послышались многочисленные выстрелы. Раздался взрыв гранаты. Нестройное "ура" огласило лес.
 - Наши!?-полувопросительно сказала Ольга
 Дверь в избушку открылась и в помещение зашла девушка в гимнастёрке , штанах защитного цвета , кирзовых сапогах и пилотке. В руках она держала точно такую же винтовку как у Ольги, только с оптическим прицелом.
 - Наши?!-радостно спросила Ольга, удивляясь, почему девушка так легко одета- из отряда имени Калинина?
 - Бери выше, товарищ- отозвалась девушка- координатор Избранных. Лиза Ошанина. 1942-й год. Прямиком из под Харькова, прямо к вам в сени.  Как мне объяснили, прибыла на место выбывшей Василисы Уваровой. Девушка вдруг поёжилась.
 - Холодно , у нас май в Харькове.
 Тихон скинул телогрейку и заботливо накинул на плечи Лизы.
 - На вот, нам координатор нужен здоровый и не простуженный. Чтобы нас в своё время отправил.
 - Могу хоть сейчас- сказала Лиза.
 - Ну нет!- взвилась Ольга- рано ещё, Тихон!- я этим уродам за смерть Василисы Ивановны сполна отомщу! Идём!
 Они втроём вышли на улицу. Бой сместился в сторону , в лес, где были слышны до редкая то частая канонада. Лиза Ошанина вскинула винтовку. Раздался выстрел.
 - Минус один спокойно сказала она.
 - Товарищ Лиза оставайся тут- крикнул Тихон- куда ты в своей одёжке, да и лыж у нас на тебя нет.
 - Буду ждать вас тут. Отныне место координатора- эта избушка- отозвалась девушка-снайпер.
 Ольга и Крестовоздвиженский встали на лыжи и быстро заскользили в лес, огибая гремящие выстрелы, намереваясь зайти немцам в тыл. Винтовка больно колотила по спине Ольги.
 Сейчас, сейчас- мстительно думала она- подождите , суки!
 Они миновали глубокий лог, перешли по льду маленькую речушку и начали подыматься по склону "лесенкой"
 - Быстрее, быстрее- торопила Ольга, хотя едва поспевала за Крестовоздвиженским.
 Звуки боя становились всё отчётливей. Ольга с Тихоном выбрались из лога и тут же увидели спины троих чёрных, которые стояли обнявшись, как какие нибудь алкаши во время пьянки.
- Ты как , Тихон, отдохнул?- прошептала Ольга- уложим их, как считаешь?
 - Уложим, думаю. Но..Оля, может окликнем их? чтобы всё по чесноку было.
 - Ч- щего-о?- зашипела как змея Ольга- это дуэль что ли? Ты же сам говорил, что жалеть их не надо!
 Чёрные неожиданно подскочили, будто их поставили босиком на сковородку. Удар Ольги и Тихона был страшен. Кровь из носа и изо рта у двоих хлынула одновременно. Они упали на колени и с рёвом стали расчёсывать свои чёрные шрамы, как будто хотел вырвать их вместе с кожей. Третий оказался крепче. Он ухватился за дерево, его вырвало, он попытался оказать сопротивление, но тут же сник и так и умер, стоя, обняв сосну. Вдали вновь загремело "ура" и партизаны перешли в атаку. Без чёрных немцы вовсе потеряли пыл, а когда поняли , что в тыл им ударила ещё одна группа, то стали вставать во весть рост с поднятыми руками. Рассвирепевшие от боя партизаны успели прикончить нескольких из них, но командир отряда, рявкнув "прекратить", остановил расправу. Ольга и Крестовоздвиженский встали и подошли месту боя. Партизаны деловито собирали трофеи, недобро посматривая на пленных немцев, которые боязливо жались друг к дружке.
 Ольга чувствовала дикую усталость. Она медленно села, прислонившись спиной к дереву. К ним подошел бывший староста Фома Егорович Кузнецов.
 - Ну привет, девка. Вижу, снова помогла нам. Буду Петровича, командира нашего, просить, чтоб похлопотал насчёт медали тебе.
 Ольге вдруг вспомнила знакомый ещё с детства фильм "Они сражались за Родину"и Лопахина-Шукшина.
 - Это хорошо -сказала Ольга с хитрой усмешкой- я согласна!
 - Аха-хааа- снова как тогда, на рынке, заскрежетал дед- смешная девка ты. Он вытащил пачку трофейных сигарет, закурил и продолжил- мы видишь, знали, что фриц за вами пойдёт, вот и караулили его у домика Василисы.
 Ольга кивнула головой и подошла к Крестооздвиженскому, который деловито стаскивал мундир с убитого немца.
 - Зачем, Тихон?- поинтересовалась она
 - Так Лизе Ошаниной- она видишь, совсем без одёжки, бедняга. Всегда ума не приложу- почему у нас, Избранных, сбыт и обеспеченье не налажено? Как в другое время, так в старой одёжке, да и ещё и не по сезону, зачастую. Во помню, меня почти так же, в лёгком камзолишке времён Петра закинули в 1939-й, в Финляндию, в Зимнюю войну, под Суомуссалми. Вот где, скажу я тебе, смеху было.
 Ольга согласилась с Крестовоздвиженским. Она не забыла , как шла по морозу в плаще, туфлях и джинсах. Тихон спрятал вещи в мешок и сказал:
 - А сейчас Оля самое время поквитаться ещё за Якова Огнецвета и вбить осиновый кол в грудь Ноймана.
 - Осиновый кол?- удивилась Ольга- это правило такое?
 - Ну фигурально- снисходительно сказал Тихон, хотя , на всякий случай бы не помешало и на самом деле. Немцы, даже если и есть сейчас в деревне, вряд ли находятся в доме Ноймана, да и потери они понесли. Им сейчас нужно либо подкрепление, либо ноги уносить.
 Они снова встали на лыжи и заскользили по направлению к деревне Громово, которую покинули несколько дней подряд.
 - А если у него опять куча чёрных?- спросила Ольга- тогда мы ляжем?
 - Нет- отвечал Крестовоздвиженский- мы сильно их потрепали- двоих Яша уработал, четверых Василиса и четверых мы. И это не считая тех шестерых, которых мы ухлопали при диверсии с элеватором. У них тоже ведь в каждом временном отрезке их определённое количество и перебрасывать их в одно место и координировать, добиваясь слаживания- долго и утомительно. Думаю, мы их обескровили. Так что Нойман, наверняка, без защиты. Сил у него нет.
 Показался дом на отшибе, в котором жил координатор чёрных. Ольга и Тихон долго наблюдали, стараясь понять, есть ли там кто-то там, кроме хозяина.
 - Тихо вроде- прошептал Крестовоздвиженский- идём.
 Они резко ворвались в дом. Не ожидавший нападения Нойман вальяжно сидел в кресле и слушал патефон. Увидел двух Избранных, лицо его перекосилось. Он попытался вскочить, но тут же, вместе с креслом опрокинулся на пол. Его вырвало. Раз, другой третий. Ольга не жалея, рвала его своей суперспрсобностью.
 - Не убивай- прохрипел он всё расскажу
 - Что ты расскажешь, падла!- заорала Ольга, пиная поверженного Ноймана ногами- как Огнецвета уничтожили и как Василису Ивановну вчетвером убить не могли?!
 Она смахнула со стола патефон и он упал прямо на лицо Нойману.
 - Спокойно Оля- сказал Тихон и присел на корточки перед координатором- немцы есть в Громово?
 - Нет, один отряд ушел в лес остальные в Брянск уехали- простонал Нойман.
 - Сколько всего было чёрных до поджога элеватора?
 - Шестеро- морщась прохрипел Нойман. В крови и перемазанный рвотой он был жалок и противен.
 - Сколько новых принял, когда задание провалил и не спас элеватор?- продолжал допрос пленного Крестовоздвиженский.
 - Одиннадцать
 - Как одиннадцать?- забеспокоилась Ольга- сколько в лес уходило вместе с немцами?!
 - Пятеро- пробормотал Нойман- вы обещали не убивать.
 - Тихон, Тихон- всполошилась Ольга- нужно срочно обратно! Один чёрный где то гуляет в лесу. Если он найдёт Лизу, мы снова без координатора останемся!
 Крестовоздвиженский выпрямился и пригладил волосы.
- Ничего мы тебе, пёс не обещали. Умри и исчезни.
Выстрел из винтовки прозвучал почти беззвучно.

11

Они вышли из дома и, встав на лыжи, заскользили обратно в лес.
-только бы успеть, только бы этот один не вернулся в избушку к Ошаниной- вслух твердила Ольга.
Они торопились, потому, что понимали, что если и на этот раз потеряют координатора, то неизвестно, на сколько они зависнут здесь. Вот и знакомая полянка, вот избушка. Стоп!
- Вот он, гад! -закричала Ольга- вижу!
В нескольких метрах от домика они увидели чёрного, который стоя от Ошаниной в десятке метров убиваль её своей суперспособностью. Лиза  хрипя, ворочалась в снегу, окрашивая его кровью из носа и изо рта.
 Ольга бросилась у Лизе, а Крестовоздвиженский уничтожил чёрного, причём так быстро, что тот даже не успел понять, в чём дело.
Лиза кашляя и вытираясь, поднялась с крыльца и села на лавочку.
 - Гад, в врасплох застал- хрипло сказала она- меня учили отражать одиночные атаки, но что-то я сплоховала.
 - Не знаю как, но твой предшественник тут вчера четверых уложила- сказал Тихон- сильная женщина. Может и ты станешь такой!
Они зашли внутрь домика. Лиза, всё ещё не до конца пришедшая в себя, легла на топчан а Крестовоздвиженский с Ольгой сели на лавку. Тихон достал из мешка мундир, снятый с немца
- На вот, постираешь, пригодится.
Он снял свои роскошные унты
- И это забирай, всё получше твоей кирзы будет. А то у нас всё равно лето.
Ольга почему-то не последовала примеру Крестовоздвиженского, о чём вскоре, пожалела.
- Наладь связь с партизанским отрядом имени товарища Калинина- наставлял опытный Тихон, в Громово без надобности не появляйся, новых избранных принимай аккуратно- они могут оказаться как в лесу, подобно Оле, как и в деревне. Оклемалась? Готова нас сейчас отправить обратно?
- Сейчас, ещё пять минуточек- как засоня, которой не хотелось на работу, протянула Лиза- прощайтесь пока.
 Ольга с Тихоном встали и посмотрели друг другу в глаза.
 -Куда и когда тебе на следующее задание?- спросила Ольга.
- Нам то неведомо- отвечал Крестовоздвиженский- сейчас домой в Москву-1382, а там- как карта ляжет. Он по привычке пригладил свои длинные волосы- жаль с тобой расставаться, способная ты девка, может когда и увидимся.
- Прощай, Тихон- спасибо , тебе за всё. Очень много узнала о нас. А вот скажи, кто придумал, вообще всё это? Всех Избранных, все эти перемещения, диапазоны, наказания, чёрных и красных? Я спрашивала Сашу, она не отвечает.
-  И я не отвечу- засмеялся Кестовоздвиженский- есть вещи, которые мы никогда не узнаем. Мы можем строить только предположения. Когда нибудь кто -то большой и великий расскажет нам все секреты мироздания. Но станем ли мы от этого умней и счастливее- это большой вопрос.
Они оба присели на корточки перед Трезором, который уже чувствовал себя вполне прилично и глядел на них своими умными глазами.
- Ну прощевай, собакен, стереги новую хозяйку- ласково сказал Тихон, и они вдвоём почесали за ушами у пса.
 Крестовоздвиженский и Ольга выпрямились и крепко обнялись. Ольга, подобно Василисе Ивановне, незаметно приложила варежку к глазам.
Ольга опять почувствовала приступ удушья. Сердце заколотилось и все поплыло перед её глазами ...Полетели..Избушка-избушка, повернись к лесу задом..
 ..она с трудом вдохнула знакомый горелый запах майской ромашки, около которой стояла. Только сейчас Ольга почувствовала, как ей жарко. Пот струился из под шапки-ушанки, свитер и телогрейка добавляли весёлых ручейков, ноги, обутые в огромные валенки, превратились в две доменные печки. Ольга расстегнула ватник и сняла шапку.
Блин, подумал она- а ведь Тихон прав, хоть бы как то решили этот вопрос с одеждой. А вот сейчас меня запросто могут психушку забрать. Вот куда мне теперь в таком одеянии податься? В торговый центр, в отдел шмоток? Где деньги, Зин?
 Ольга порадовалась, что сняла из за спины винтовку Мосина в избушке, иначе к врачам, изучающим странную пациентку, добавились бы ещё менты. Она коснулась скулы где располагался рубец. Там было чисто. Значит, задание выполнено, товарищ, командир. Кто у тебя главный, Сосновская? Саша- Самара. Значит нужно ехать к ей. Но в таком виде?
- Ну рожа у тебя, Шарапов- услышала Ольга за спиной. Она обернулась. Около неё стоял Коля Щеглов и ехидно улыбался.
-Коленька! дорогой ты мой избранный человечек! -Ольга бросилась обнимать его, но опять чуть было не запуталась в валенках- что тут, засранец мой ненаглядный, делаешь?! Как же я рада тебя видеть, если бы ты знал!!
Ольге было чудовищно жарко и она сняла телогрейку.
-Что ты тут делаешь? почему ты не Молотове? Ведь предыдущее задание мы выполнили!
- Вы выполнили- спокойно ответил Коля, а я-то не участвовал. А потому тут остался. Специально для связи с тобой. Саша сказала тебя встретить и к ней отвезти.
- Подожди. Но ведь когда мы выполнили задание, всё обнулилось!
Коля ухмыльнулся.
 - Ага. я на диване лежу, хозяйка квартиры пришла, как заорёт- ты кто такой, как ты сюда попал?! я сейчас милицию вызову! Ну я и дал тягу побыстрее. Телефон опять исчез, всё обнулилось, даже Жорж. Ну я опять к Саше. Зайцем! на перекладных! Она говорит- езжай Олю встречай и вези ко мне!
Коля перевёл дух и недовольно выпятил губу:
- Честно я говоря, я заколебался встречать Олю и возить её в Протасы. Я Избранный , а занимаюсь какой то ерундой, когда куча людей и животных ждёт моей помощи.
-как же соскучилась по твоему ворчанию, если б ты знал!
-ладно -важно и озабочено сказал Коля- пойдём приоденем тебя, а то в таком виде нас ни в автобус ни в тачку не пустят.
Они зашагали в знакомый торговый центр у рынка. На них оглядывались- стриженный подросток и девушка в ватных штанах, валенках и свитере, висевшем на ней , как на вешалке.
- Скажу продавцу, что сестра из зоны сбежала- с серьёзным видом проворчал Коля
- Я тебе скажу! -со смехом отвечала Ольга делая вид, что даёт ему подзатыльник.
 Несмотря на жару ей было легко, хотелось петь и танцевать.
Продавец в отделе одежды долго таращилась на них, но ничего не сказала. Ольга схватила с вешалок первые попавшие вещи и убежала за ширму. Коля, как и все мужчины, со скучающим видом ждал её, равнодушно глядя на горы тряпья. Но Ольга, которая соскучилась по шмтокам, впала в раж и мерила всё новые и новые наряды.
- Оляя- ныл Щеглов,- ну сколько можно?! Нас Саша ждёт!
Наконец Ольга выбрала несколько блузок, брюки, туфли и кроссовки и принесла всё это на кассу.
Коля вытащил из кармана семь или восемь купюр и со словами "сдачи не надо" отдал их повеселевшей продавщице.
 - Шикуешь, смотрю- сказала Ольга
 - Сегодня можно, Саша разрешила- солидно сказал Коля
Они пришли на стоянку такси и, так как Тахир отсутствовал, взяли первую попавшуюся машину.
 - Куда едем?- осведомился водитель, молодой парень по виду, чуть постарше Коли.
 - Протасы, шеф- продолжал выделываться Щеглов- не обижу.
- Ну ты, пионер, повзрослел -со смехом сказал Ольга.
Ей хотелось петь и танцевать. Словно чувствуя это, водитель поставил Чайф:

А я похож на новый Икарус
А у меня такая же улыбка
И как у него, и как у него
Оранжевое настроение
В открытое стекло задувал вкусный весенний воздух, опять понеслись красные крыши посёлков. Вот кажется тут Ольга первый раз встретила Петра Петровича Телятникова..
Вот и знакомый, почти родной Сашин большой дом. Ольга, предвкушая встречу с подругой, улыбнулась и нажала кнопку звонка. Ответа не последовало. Предчувствуя неладное, Ольга толкнула рукой дверь в ворота. Она оказалась не запертой.
- Ты уезжал, всё в порядке было? -тихо спросила Ольга
- Да- удивлённо протянул Коля- она сказала, что сейчас бояться нечего, что всех чёрных у Аматова вы в больницах уничтожили.
Они пересекли дворик, поднялись по ступеням и зашли в дом Александры. было тихо и как то зловеще.
 - Саша-а!- крикнул Коля Щеглов
Ольге вдруг стало плохо. Она шатаясь села на стул.
 - Сашечка-а!- крикнула она со слезами в голосе.
За их спиной раздался звук открываемой двери и голос Саши:
- Вы чего орёте, как белый медведь в жаркую погоду? В магазин уже отлучиться нельзя. Я специально дверь не закрыла, знала, что вы приедете сейчас.
 В одной руке Саша держала сумку с провизией, а в другой коробку с тортом.
 Ольга в один скачок прыгнула с табуретки к Александре и стиснула её в своих объятиях.
- Саша!!
СамараЭ смеясь пыталась освободиться и, когда ей это удалось сказала:
- Прошу на кухню, коллеги. Нам есть о чём поговорить и чем поделиться.
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.