Вызов

                1

    Подходящая маршрутка всё не являлась. Лера стояла на остановке уже минут двадцать, и летний зной плавил макушку, проникая под волосы.  Солнце слепило.  А тут ещё эта коробка с пирожными! Лера спешила к подруге.
   Автомобиль, резко притормозив, сдал назад и припарковался прямо перед ней.  Приоткрылась пассажирская дверь, и  из салона прозвучало:
   – Запрыгивай, подвезу!
   Ничего себе предложение! За кого её приняли? Платье, конечно, приметное: с экзотическими орхидеями по подолу.  Но длина  приличная, лишь чуть выше колена. Открыты загорелые руки и шея. Босоножки  сплошь из ремешков – удобные, без намёка на шпильку. Словом, ничего вызывающего.
   Тем не менее Лера ответила не глядя:
   – Спасибо! Предпочитаю общественный транспорт.
   Она вскинула подбородок, ставя точку. Но водитель не унялся:
   – Да садись, в самом деле!
   – С чего вы взяли, что нам по пути? – взбрыкнула она.
   – Ну хватит. Я не могу тут долго стоять! – настойчиво, не отъезжая, продолжил тип.
   Вот привязался! Народ на остановке с интересом прислушивался, ожидая развязки. Но что-то в последней фразе заставило её усомниться в случайности предложения. И оттого ли, что не хотелось доставлять удовольствия зевакам, или оттого, что кто-то свыше порой словно подталкивает нас к неожиданным решениям, Лера шагнула в распахнутую дверь.
   – Наконец-то! – проговорил незнакомец, нажав на газ. – Пристегнись.
   Лихорадочно думая, что бы умное ему сейчас выпалить,  она щёлкнула ремнём. Он спросил:
   – Ты что, не узнаёшь меня?
   Взглянув на молодого человека,  Лера пожала плечами. Ситуация привычная. Никудышная зрительная память, усугубленная ежедневным мозаичным мельтешением незнакомых людей, – издержки её профессии. Порой это создавало ужасную неловкость. Похоже, снова влипла.
   – Мы вместе были в поездке. Адриатика, помнишь? Ты была в странной компании: три крошки и двухметровый баскетболист. Вчетвером вы смотрелись уморительно.
   Ну да, Ира с Димой – супружеская пара. Лера и её приятельница сошлись с ними в первый день поездки, и они дружно держались потом все двадцать дней путешествия. Группа на самом деле была большая, и их маленький коллектив  мало общался с остальными. Стало несколько спокойнее, но отнюдь не легче. Она его совершенно не помнила, хотя с того момента прошло не так уж много времени.
   – У меня плохая зрительная память – уклончиво произнесла  Лера свой внутренний довод вслух, всё ещё не решив,  переходить ли на «ты». Прикинула возраст: примерно ровесники.
   – Ну, тогда знакомимся по-новой: Константин, что значит «постоянный».
   – Лера, что ничего не значит. 
   – Я помню, – усмехнулся он. – Куда направляешься?
   Он легко разрешил её этикетные  колебания, и она назвала улицу.
   – Почти по пути. Живёшь там?
   – В гости.
   Долетели быстро, на машине езды минут десять. Лера собралась выходить.
   – Номер телефона оставишь? – задержал её Костин вопрос.
   Странно, что тогда, в поездке, она его не запомнила.
   – А что на Адриатике не просил?
   – К тебе было не подступиться: парень-каланча, девочки. Да и местные вокруг вас увивались. Уверен, ты тогда успела закрутить с кем-нибудь роман, –  хитро улыбнулся Костя. 
   – И зачем тебе телефон легкомысленной особы? – парировала Лера.
   – Вдруг я ошибаюсь?
   – Вдруг ошибаешься.
   – Так дашь телефон?
   – Визитка устроит?
   – Вполне!
   Он прочёл и посмотрел на Леру с новым интересом.
   – Неожиданно. Ты надолго сюда? Может, забрать тебя? Я сегодня абсолютно свободен.
   – Спасибо. Я сегодня абсолютно занята.
   – А вдруг телефон свой  потеряешь? Или я твою визитку.
   – Тьфу-тьфу на тебя!  Я фаталистка. Пока!

   – Наконец-то! – впуская её в квартиру, эхом повторила Костину фразу флегматичная Ленка. – Что так долго?
   – Привет! – Лера лаконично кивнула. – Держи, – подала она коробку с пирожными. – Уже расплавились, наверное. Поставь в холодильник.
   – С ума сошла – калории же!
   – Пару раз отожмёшься от пола, – хмыкнула Лера
   – Дурёха! - кратко отреагировала подруга. – Кофе варим?
   – А чего ради я ехала в такое пекло?
   Чёрная кошка Нуар млела на подоконнике, растёкшись жидкостью под солнышком. Лера осторожно потрогала её мягкую, безжизненно свисающую лапу –  Нуарка  и усом не повела. Вот как надо ко всему относиться,  а не дёргаться нервной таксой по любому поводу, как она сама.  И Лера удобно устроилась на диване, копируя Ленкину кошку. Ленка достала турку. По комнате заструился аромат  –  начался обряд поклонения кофе. 
   – Чего так долго? - спросила подруга, подавая Лере дымящуюся чашку.
   – А! Подвёз тут один.
   – Вы по кольцевой, что ли, добирались?
   – Нет, – улыбнулась Лера. – Он мой номер записывал.
   – Он малограмотный?
   – А знаешь, – проговорила Лера задумчиво, – я даже не в курсе, чем он занимается.
   – Молодец! Потом сюрприз будет, – изрекла Ленка избитую фразу из юмористической миниатюры.
   – Ну да.
   Не торопясь, съели под кофе по Лериной пироженке.
   – Лен, а давай к озеру. А то в квартире – мрак. Одной кошке твоей всё пофиг.
   Пока подруга перебирала свои маечки (у Ленки классная фигура, на ней всё сидит идеально), Лера заглянула в лежащую на диване книгу:
   – Что читаешь?
   И сама себе ответила:
   – Бульварное чтиво. Дурновкусие.
   – Ну уж извините, – невозмутимо отозвалась флегма, глядясь в зеркало.
   Лера предпочитала общество Ленки всем остальным за её немногословность и уравновешенность – качества, которыми Бог не наделил её саму, порывистую и эмоциональную. Она ценила уединение, тишину и быстро уставала в любой компании. Самым оптимальным коллективом для неё было трио, а ещё лучше – общение тет-а тет.
     И разговоры она  любила не шумные и  пустые, а интеллектуальные, наполненные смыслом.  Лера  на дух не переносила непристойные подколки или  пьяные хоровые песнопения за столом.  Именно поэтому она давно избегала шумных собраний и не желала тратить на них драгоценное время: томик стихов или хорошая книга, желательно классика, и неспешная прогулка были для неё лучшим вариантом досуга.
    А потому они отправились в городской лесопарк с продолговатым озером, образованным небольшой городской рекой. Окружённое высоким еловым и сосновым, почти реликтовым лесом, оно походило на озеро, описанное в одном из любимых Лериных романов.
   – Озеро Большой Выпи, –  задумчиво проговорила она, глядя на мрачные чёрные воды, в глубине которых отражались стройные стволы и густая крона.
   – Что? – не поняла Ленка.
   – Читайте классику, мисс: Драйзер.  «Американская трагедия». В таком вот озере Клайд Гриффитс утопил свою поднадоевшую возлюбленную Роберту Олден. 
   – Да ну тебя, Лер! – Ленка, провожая взглядом байдарку с двумя бронзовыми  плечистыми гребцами, была явно не смущённая дурной репутацией лесных озёр.   
   Но настроение Леры было сегодня странно тягучее, какое-то раздумчиво-неспокойное, словно она вступала в некий новый этап своей жизни, не решив ещё, готова ли. 
   – Так что за он –  тот, что подвозил тебя? – словно угадав Лерины мысли, поинтересовалась Ленка.
   – Так, случайный знакомый, – ответила Лера уклончиво, ставя точку.

                2

    Минула неделя. Костя не объявлялся, и Лера стала потихоньку забывать о мимолётной встрече. Однако субботним утром, когда она, неторопливо позавтракав, прилегла на любимый диван с томиком Джейн Остин с  намерением  перечитать «Гордость и предубеждение», в чопорный мирок английской провинции восемнадцатого века ворвался эмоциональный рингтон её мобильного,  оповестив о бесцеремонном  вмешательстве современности. Лера взглянула на телефон: номер незнаком.
   – Привет, – прозвучал на том конце Костя. –  Надо же – объявился!  – Не разбудил, надеюсь?
   – Не разбудил, – отозвалась она сдержанно.
   – Чем занята?
   – Читаю.
    Не поинтересовавшись, что она читает, этот глупец с ходу полез на амбразуру (его акции на бирже Лериных поклонников мгновенно рухнули в минус):
    – Слушай, вставай-ка с дивана, доставай кроссовки, что-нибудь спортивное и будь готова.
    – К чему?
    – Приглашаю на природу. Едем с друзьями на шашлыки. Хочу тебя познакомить. Попьём красного вина. Подышишь свежим воздухом, подрумянишь щёчки. Собирайся и называй адрес, куда заезжать.
   – Спасибо. Нет, – охладила его Лера.
   – Почему нет?
   – Не люблю шашлыки, запах дыма, укусы комаров, анекдоты и вообще: если  ты  буйный экстраверт, то это не про меня. Я  исключительно скучный интроверт.
   – С чего ты взяла, что я экстраверт? Пообщаться в кои-то веки с друзьями – это дефект личности? – похоже, обиделся он.
   – Не дефект. Но мне жаль тратить выходной на людей, с которыми меня ничто не связывает.
   – Предпочитаешь киснуть дома? – кажется, он начал заводиться.
   – Мне есть чем себя занять.
   – Ну да, ясно: чайник, телевизор, – проговорил он иронично.
   – Не угадал! Кофейник и томик стихов, – ответила с вызовом.
   – Простите, что вломился слоном в ваш храм! – на этот раз вспылил он. – Приятных выходных!
   – Взаимно, привет комарам! – отключилась она.

    С чего она так завелась?  С того и завелась! Она понятия не имеет, кто он такой, тем более – кто его друзья, и должна тратить на них свой выходной? Тоже мне  массовик-затейник! Читать расхотелось. Да, он явно не мистер Дарси!  Зато она Элизабет Беннет!  И Элизабет Беннет никогда не потрусила бы на природу с первым попавшимся мужчиной.  Вскоре, однако, мисс Элиза была отложена на полку, Лера нервно присела перед зеркалом, нанесла самый идеальный макияж, выбрала безупречный наряд для прогулки по городу  и отправилась в тихий сквер в центре. Но прогулка не успокоила. Она уже почти каялась. Нет! Она не жалела, что отказалась ехать на природу с незнакомой компанией. Но не слишком ли резка была? А впрочем, он тоже хорош: вставай, беги, лети по первому зову! Для начала мог бы пригласить в кафе. Просто погулять, на худой конец, поговорить. Разве так начинают отношения?
    Чем дольше она думала об этом, тем хуже становилось. В итоге желанное успокоение так и не пришло, лишь голова разболелась. Поздравляю с удачной субботой!
    Воскресенье не отличалось от субботы, прошло в том же духе. Костя больше не объявлялся. Она и Ленке звонить не стала: не нужен ей никто!  Скорее бы завтра! Понедельник – она привычно отправится на работу, погрузится в мельтешение  и забудет наконец эти испорченные выходные. Легла специально пораньше, чтобы выспаться.
    Однако едва задремала, словно кто толкнул: проснулась от безумного сердечного стука. Дышать тяжко, внезапно окатило потом так, что рубашка мгновенно  взмокла. И главное, как стучит сердце! Что это с ней? Встала на ватных ногах, в глазах потемнело, едва не упала. Кое-как дошла до кухни, вдела руку в манжету тонометра. Пульс – 110 ударов в минуту! От паники в глазах ещё темнее стало, и биение сердца, кажется, ещё участилось.
   Дрожащими руками взяла телефон и набрала 103.
   – Алло.
   – Примите вызов.
   – Что случилось?
   – Сильная тахикардия и воздуха не хватает.
   – Возраст, адрес… –  Лера с трудом  назвала.
   Что за пытка! Ей же плохо!
   – Ждите. Примите корвалол. Накапайте капель тридцать с пустырником, если есть, лягте и ждите.
    Чего ждите?  Исхода? Накапала. Распахнув окно, легла. Казалось, сердце сквозь грудную клетку выскочит. Оно билось в горле, в висках. Да что же это! Успеют ли? Скорее бы! Да где же они! Страх сковал Леру – страх смерти. Пока лежала в ожидании, не заметила, как дышать стало легче, и сердце, вроде, уже не в горле, не в висках. Где-то на месте. Да. Определённо легче.
    Раздался звонок. Приехали!
    Она встала, прошла к двери, отворила: целая бригада в синем, и среди них, в той же униформе, зачем-то … Костя. Какой ужас! Бледное страшилище в ночнушке под халатом, без макияжа, и, должно быть, на голове хаос! И это вот всё –  она перед Константином! Момент его торжества.  Подсознательно мелькнуло: "Наверное, мне действительно лучше, раз это меня волнует".
   – Вы вызывали? – спросил Костя официально.
   – Да, но мне уже лучше, кажется. Сказали по телефону принять корвалол, я приняла. И теперь мне легче, – выжимала она по капле.
   – Посмотрим, – изрёк он, и  все трое ввалились с чемоданами  в её квартиру.
   – Ложитесь, – велел Костя, и она поняла, что он тут главный.
   Легла, заинтриговав бригаду весёленьким лаком педикюра, и стыдливо сунула загорелые ноги с белыми полосками от ремешков босоножек под краешек одеяла. Константин  взял её влажную кисть и, прощупывая пульс, замер. Очевидно, остался удовлетворён состоянием умиравшей, не усмотрев признаков близкой кончины. Затем оглянулся на девушку:
   – Делаем кардиограмму.
   Та  деловито раскрыла переносной аппарат, установив его на стул рядом с её диваном. Лера глаз поднять не смела, чувствуя, как Костя её сканирует.
   – Освободите ноги, руки и грудную клетку, – сказала фельдшер.
   "Лучше бы я умерла, не дождавшись их. И ведь я даже не в пижаме! Дурацкая ночнушка! Хоть плачь".
   Подняла дурацкую ночнушку до шеи. Белая полоска трусиков – вот и всё. Венера Милосская. Афродита.
   Костя без стеснения изучал контуры своей недавней строптивицы. Хоть бы отвернулся, гад! Помощница тем временем невозмутимо  пристегнула руки и ноги  холодными штуками, натыкала присосок на грудь.
   – Задержите дыхание.
   Зажужжал аппарат. Девушка подала Косте бумажную ленту. Пользуясь моментом, Лера судорожно потянула вниз треклятую ночнушку.
   – Так. Кардиограмма без особенностей. Синусовый ритм. Давайте-ка измерим давление и пульс.
    И сам нагло примостился  на край её диванчика, затягивая на её руке манжету тонометра. Пока прибор фиксировал, что пациентка жива, Костя  иронически поглядывал на неё. Она уткнулась глазами в завиток на обоях, но взгляд его чувствовала кожей.
    – Давление низковато, пульс – норма, – ободрил её мучитель.
    Лера перевела дыхание, надеясь, что экзекуция окончена и они наконец свалят. Как бы не так! Иезуит Костя продолжил пытку:
    – Давайте я вас послушаю.
    Она села и вновь задрала эту трижды клятую ночнушку. Трусики  вновь игриво забелели на загорелом теле.  "Выброшу сегодня же! Отныне спать только в пижамах!"  – сверлило мозг. А Константин с явным удовольствием, не торопясь выслушал её сердечные ритмы, тыча прохладным фонендоскопом со всех сторон и пытаясь поставить диагноз путём внимательнейшего визуального осмотра.
    – Подышите глубоко.
    – Паразит! – подумала Лера и задышала. – Ну и чёрт с тобой! Пялься!
    Наконец, он вдоволь насладился и спросил:
    – Случалось подобное раньше?
    – Чтобы так явно – нет. Впервые.
    – Возможно, это  гормональный сбой. Сейчас тоны спокойные. Надо бы проверить щитовидку. Дайте-ка гляну.
   Он мягко коснулся шеи, отчего по коже побежали мураши.
   – Глотните. Визуально –  ничего особенного.
   – Знаю, что визуально ничего особенного, – парировала про себя Лера двусмысленное замечание. – Ты и сам не очень!
   Он стал заносить записи в свои талмуды, параллельно давая рекомендации:
   – Обратитесь к терапевту. Сдадите анализы на гормоны. И к кардиологу возьмите направление: думаю, вам следует сутки походить с «холтером». Знаете, что это?
   – В курсе.
   – Отлично. Для госпитализации оснований нет. Отдыхайте больше. Не болейте. Да! – добавил он, глядя в глаза,   –  и  консультация гинеколога будет не лишней.
    Так он вбил последний победный гвоздь.
    Когда медицинский табор, наконец, вымелся за дверь, в квартире установилась звенящая тишина.
    Сморённая корвалоловым дурманом и спадом после бурного эмоционального подъёма, одинаково впечатлённая  экстренной встречей с Константином и ею сломленная,  Лера уснула довольно скоро.
    Будильник привычно разбудил в 7:15. Пять минут под душем, быстрый завтрак, укладка волос –  и она почти готова. Белая блузка на запах, завязки сзади игривым бантиком, крылышками стрекозы; на каждом рукаве по три пуговицы на широких манжетах. Вечно она на них застревает. 
    Не успела запахнуть блузку, как раздался звонок в дверь. Начало девятого, между прочим!  Она ещё  и без юбки, как назло. Попыталась стянуть блузку, чтобы набросить халатик. Чёртовы пуговицы, целых шесть, она их с таким трудом застегнула! Подошла к двери.
    – Кто там?
    – Ваш лечащий врач,  –  бодро проговорил за дверью голос Кости. "Вот же напасть! Блузкины пуговицы!"
    Она щёлкнула замком, чуть-чуть приоткрыла дверь и, бросив: «Проходи, я сейчас», хотела нырнуть в ванную за халатиком.  Доктор оказался проворнее и успел перехватить её за кисть.
   – Не двигайтесь резко, больная! Вам вредно.
   Лера,  так и оставшаяся в блузке нараспашку, оказалась в объятиях своего доктора.
   – Ты как? – спросил он, слегка отстранившись после долгого-долгого поцелуя и внимательно оглядывая её. – Освободился со смены, решил удостовериться лично.    Вижу, сегодня лучше! Даже румянчик на щёчках.
   – Ну ты и циник! Я ведь и правда вчера чуть не отъехала.
   – Вывод один: надо чаще бывать со мной на природе, – констатировал Константин.
   – Аминь, – отозвалась Лера, но больше ничего не успела добавить, ибо целовался доктор отменно.

 
27.08.2023