Дизраэли. Аристотель и Платон

"The genius of Plato is more polished, and that of Aristotle more vast and profound. Plato has a lively and teeming imagination; fertile in invention, in ideas, in expressions, and in figures; displaying a thousand turns, a thousand new colours, all agreeable to their subject; but after all it is nothing more than imagination. Aristotle is hard and dry in all he says, but what he says is all reason, though it is expressed drily: his diction, pure as it is, has something uncommonly austere; and his obscurities, natural or affected, disgust and fatigue his readers.

Гений Платона более отполирован, зато Аристотеля более общирен и глубок. Платон имел живое воображение, образы и мысли где теснились как в очереди за дефицитом; он был большим выдумщиком на идеи, выражения и примеры. Он без конца сочинял новые подходы, детали, чтобы сделать приятным свое изложение, но все это было не более чем игра воображения. Аристотель в выражениях своих мыслей был сух и прямолинеен, но все, что он говорил, говорилось им с неоспоримым резоном. Его дикция, такая же опрятная и скучная, как он сам, была неприятно аскетична, а его сложности, естественные для излагаемого им материала или надуманные, отвращали как читателей, так и студентов.

Plato is equally delicate in his thoughts and in his expressions. Aristotle, though he may be more natural, has not any delicacy: his style is simple and equal, but close and nervous; that of Plato is grand and elevated, but loose and diffuse. Plato always says more than he should say: Aristotle never says enough, and leaves the reader always to think more than he says. The one surprises the mind, and charms it by a flowery and sparkling character: the other illuminates and instructs it by a just and solid method.

Платон был тонок в своих мыслях и выражениях. Аристотель, более естественный, не имел никакой тонкости: его стиль был прост и ровен, кроме того замкнутый и мускулистый. В то время как стиль Платона возвышенен и воодушевлен, но несколько неряшливый и разбросанный. Платон всегда говорит больше, чем надо бы было сказать: Аристотель никогда не говорит достаточно, и заставляет слушателя думать, что он имел в виду. Платон бьет по умам и очаровывает их цветистотью и блеском. Аристотель просвещает умы и наставляет их своими точностью и методичностью.

Plato communicates something of genius, by the fecundity of his own; and Aristotle something of judgment and reason, by that impression of good sense which appears in all he says. In a word, Plato frequently only thinks to express himself well: and Aristotle only thinks to think justly." (Rapin 1535-1608)

Платон от избытка собственного гения, дает пищу другому, Аристотель больше учит суждению и резонировании, адресуясь к здравому смыслу, который, как он говорит, есть в каждом из нас. Словом, Платон часто думает, как бы повыразиться получше, Аристотель думает, как выразиться поточнее.

..

dreading the fate of Socrates, wished to retire from Athens. In a beautiful manner he pointed out his successor. There were two rivals in his schools: Menedemus the Rhodian, and Theophrastus the Lesbian. Alluding delicately to his own critical situation, he told his assembled scholars that the wine he was accustomed to drink was injurious to him, and he desired them to bring the wines of Rhodes and Lesbos. He tasted both, and declared they both did honour to their soil, each being excellent, though differing in their quality;-the Rhodian wine is the strongest, but the Lesbian is the sweetest, and that he himself preferred it. Thus his ingenuity designated his favourite Theophrastus, the author of the "Characters," for his successor

опасаясь судьбы Сократа, Аристотель, обвиненный в безбожии, решил слинять из Афин. В его школе были два наиболее выдающихся ученика, постоянные соперники: родосец Менедем и лесбосец Теофраст. Свой выбор в пользу будущего главы философской школы он выразил довольно-таки забавным образом. Аристотель собрал своих учеников, и сказал, что ему что-то стало вредно в последнее время пить собственное вино и он хочет попробовать родосских и лесбийских вин. Ему принесли их и он попробовал оба, после чего вынес свой вердикт: "Оба вина превосходны и делают честь родившей их почвы, но поскольку родосское крепче, а лесбийское слаще, он дает предпочтение последнему". Таким макаром он своим преемником назначил автора будущих "Характеров"