Беседа об Апокалипсисе

«И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни и не наступили годы, о которых ты будешь говорить: «нет мне удовольствия в них!» Доколе не померкли солнце и свет и луна и звезды, и не нашли новые тучи вслед за дождем. В тот день, когда задрожат стерегущие дом и согнутся мужи силы; и перестанут молоть мелющие, потому что их немного осталось; и помрачатся смотрящие в окно; и запираться будут двери на улицу; когда замолкнет звук жернова, и будет вставать человек по крику петуха и замолкнут дщери пения; и высоты будут им страшны, и на дороге ужасы; и зацветет миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс.»
(Екклеcиаст 12:1-5)





С высокой панорамной террасы, густо увитой бахромой виноградных листьев, которых уже коснулось увядание, учитель задумчиво созерцал палитру осенних садов с заблудившимися в них редкими домиками на лоне окружающих холмов, плавно переходящих во всё более и более высокие горы и достигающих своего апогея в удалённых снежных вершинах. Беззвучие и покой вечерних сумерек оттенял лишь гулкий, тревожный лай собак, временами срывающийся в протяжный вой, да прерывистое стрекотание цикад в сокрытом от взора овраге.

Послышались торопливые приближающиеся шаги. Вскоре яркий свет от лампы на потолке залил террасу изнутри тёплыми тонами и разом отодвинул внешний мир, сделав его далёким, блёклым и призрачным. Учитель неспешно повернулся к столу и помог ученику расставить посуду.

— Это шиповник, — пояснил ученик, втискивая чайник между сухарницами с печеньем.

Учитель одобрительно кивнул и сел за стол.

— Ты ведь приедешь в следующем году? — глядя учителю в глаза и пытаясь скрыть волнение, поинтересовался ученик после непродолжительной паузы.

Аккуратно поставив кружку на блюдце, учитель ответил:

— Каждая встреча может быть последней. Если ты хочешь сказать что-то важное, лучше это не откладывать.

— Подожди минутку, — попросил ученик, поспешно вставая из-за стола и направляясь в комнату. Вскоре он вернулся с толстой книгой, раскрыл её перед учителем на заложенной странице и задал вопрос: — Учитель, где мы сейчас находимся?

Учитель медленно и задумчиво прочитал заголовок:

— Откровение Иоанна Богослова... — и вопросительно посмотрел на ученика.

— Я... у меня не получается истолковать это откровение так, чтобы было понятно какому месту в тексте соответствует наше время. Должны же быть какие-то  ключи, признаки, совпадения...

Учитель широко улыбнулся и утешил:

— Не у тебя одного не получается понять этот текст. Я должен признать, что никогда не видел и не слышал ни одного по-настоящему удачного и полезного толкования. Многие мыслители ходили в этот поход и ни один ещё не вернулся с трофеями.

— А как ты это понимаешь? — ученик движением руки указал на книгу.

— Начну с того, что неразумно искать чёрную кошку в тёмной комнате, к тому же когда её там нет...

— Но, учитель, я не понимаю... это же священный текст, записанный под воздействием Святого Духа... — не удержался ученик.

— Водительство Святого Духа действительно свято и божественно, но, как ты наверняка догадываешься, реакция человека на это воздействие может быть весьма различной. Это зависит от множества факторов. Поэтому, даже водимый Духом смертный, пользуясь своей свободой воли, не может не привнести что-то от себя самого, от своего человеческого естества. Поэтому эти боговдохновенные тексты пишутся всё же человеком, а не Духом. А точнее, людьми. Поскольку столетиями Писания переписывались и уточнялись множеством неизвестных ныне соавторов, цензоров и редакторов. Этот документ прошёл через тысячи рук, прежде чем попасть к нам. Вероятно, в те времена в церквах имели хождение несколько версий Откровения Иоанна, что-то могло быть утеряно, сгорело в пожарах, что-то скомпилировано заново из нескольких источников, а кое-что и даже многое — дописано. В те времена никого не волновали вопросы авторского права, верификации текста и тому подобное. С практической точки зрения им было куда важнее вызвать благоговейный трепет паствы и одновременно запугать врагов нарождающейся христианской церкви. Отсюда такая передозировка фантасмагорий и достойная сожаления одержимость мщением. Впрочем, эту версию недвусмысленно подтверждает и само Откровение.

— Каким образом? — поспешно спросил ученик и фарфоровые тарелки сейчас же отозвались тонким жалобным звоном от его неловкого движения локтем.

— Вот послушай, — учитель перелистнул страницы и процитировал из Откровения:

— «И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни, и в святом граде, и в том, что написано в книге сей.»

Учитель многозначительно взглянул на ученика, сделал несколько глотков чая, и пояснил:

— Как ты сам понимаешь, такое грозное предупреждение не могло появиться без оснований. Видимо, многие в те времена не сумели удержаться от соблазна стать соавтором этого пророчества. И вот, на одну из версий Откровения, наконец, решено было «наложить печать».

— Но тогда какая нам сейчас польза от него? — разочарованно вымолвил ученик, глядя в стол.

— Я могу тебя утешить тем, что Откровение Иоанна, в том виде как оно дошло до нас, истинно в своем общем посыле — в предвещании катастрофической гибели этого мира. Я также уверен, что в этом повествовании есть отдельные фрагменты, более или менее сохранившиеся от пророческого видения Иоанна. Но их немного и найти их непросто. Позже я приведу тебе пример такого отрывка.

— Учитель, получается в Писании нет достоверных пророчеств на наше время? — спросил ученик без особой надежды.

— Не совсем... Есть одно место у Матфея, на которое больше всего отзывается моя душа, — учитель заглянул в оглавление и вновь начал перелистывать страницы книги.

— Вот оно: «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их.»

— Учитель, а как ты это понимаешь?

— Друг мой, это длинный разговор. Уже поздно. Не лучше ли нам перенести его на завтра и немного поразмыслить об этом в одиночестве? — предложил учитель.

— Я не смогу заснуть пока не узнаю всё об этом! Пожалуйста, расскажи мне, что ты думаешь об этом пророчестве! — ученик был полон решимости исчерпать эту тему до дна.

Учитель улыбнулся и ответил:

— Хорошо, продолжим. Тогда, скажи мне, как ты сам понимаешь этот отрывок? Ведь он тебе хорошо знаком?

— Да, конечно. Это про обстоятельства второго пришествия Сына Человеческого. И, наверное, про кончину мира, если сказано про избранных. Да, и ещё про скорби... А ты думаешь мы уже в этом моменте, где сказано о скорбях? — ученик задал свой вопрос в некотором возбуждении.

— В целом, ты правильно понимаешь этот текст, но я предлагаю посмотреть на него более внимательно. Начнем с того, что современное специфическое состояние мира определению «скорбей» вполне соответствует. Но следует сразу оговориться, что скорбей в этом мире хватало и до этого — всевозможные кризисы, мировые войны уже были, да и эпидемии тоже. Этого признака недостаточно.

— Но ведь других признаков здесь нет, — не выдержал ученик.

— Не торопись. Пойдем дальше. Сказано, что «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются». О чем это? — учитель взглянул на ученика.

— Как будто вселенская катастрофа... Трудно сказать, что именно...

— Это если понимать буквально и объективно. А что, если представить себе эти явления с субъективной точки зрения земного наблюдателя?

Ученик в недоумении пожал плечами и неуверенно предположил:

— Может быть что-то сверхъестественное...

— Я полагаю, что прежде чем рассматривать сверхъестественное объяснение, сперва следует поискать объяснение естественное, ибо практически все знакомые нам явления имеет совершенно естественные причины. В данном случае, такую картину можно наблюдать, если атмосфера перестала быть прозрачной вследствие задымления, наличия пепла, песчаной бури и тому подобного. Именно так и увидит наблюдатель с земли — померкшее солнце днем, едва заметная луна ночью и полное отсутствие звезд на небосводе.

— А что может вызвать такое задымление? Извержение вулкана?.. но это локально... Столкновение в кометой? А может применение оружия массового уничтожения? Описание подходит под это... Но ведь могут быть и другие причины? — с явной надеждой спросил ученик.

— Да, могут быть. Однако, в любом случае, если вся атмосфера на планете будет настолько чем-то загрязнена, чтобы это ни было, — это глобальная катастрофа.

— Да, пожалуй... Дальше говорится о знамении Сына Человеческого на небе. Но как оно может быть видно, если небо застлано?

— Действительно, разве знамение Сына Человеческого не должно быть видно всем на планете? Я предполагаю, в этом тексте были переставлены местами несколько слов и перепутан порядок событий, плотно следующих друг за другом.

— Скорее всего... Учитель, а что же именно появится в небе? Что является знамением Сына Человеческого?

— А каким было знамение перед Его первым пришествием?

— Вифлеемская звезда?! — воскликнул ученик не задумываясь.

— Именно так, и это хорошо известно. Так что же нам следует ожидать перед вторым пришествием?

— Новую звезду на небе!

— Согласен. Добавлю только, что если тогда Господь пришел в слабости человеческой плоти, а Вифлеемская звезда могла быть на самом деле скромным парадом планет, то сейчас мы ждем пришествия Господа в силе и славе духа Божьего. И потому, это знамение должно быть несравненно ярче и грандиознее в своём проявлении...

— Учитель! — выскочив из-за стола, ученик подбежал к ограждению террасы и, указывая рукой на восток, немного выше горизонта, воскликнул: — Это она!

Учитель пригляделся к очертаниям хорошо знакомого созвездия и подтвердил:

— Да, эта красная звезда отсчитывает свои последние дни и готовится примерить ослепительно белое платье новоявленной сверхновой и одарить нас великолепным и величественным знамением — достойным предвестником пришествия нашего Господа.

— Я где-то читал, её яркость достигнет светимости полной луны! — восторженно сказал ученик и добавил более спокойным голосом:

— Учитель, а ведь она уже чуть не взорвалась несколько лет назад. Помнишь, была шумиха о «великом потемнении»... Правда об этом все быстро забыли, так как по странному совпадению  именно тогда и начались эти скорби...

Учитель кивнул и произнес:

— Через некоторое время астрофизики заявили, что она «вернулась к норме».

— А это не так?

— Понимаешь, это звезда переменной светимости, поскольку в определенном цикле она меняет свои размеры, как бы пульсирует, словно гигантское сердце, способное вместить в себя всю нашу Солнечную систему. Когда она расширяется — она становится ярче, при сжатии — темнеет. И, как утверждают эти ученые, во время «великого потемнения» она приобрела асимметричность и претерпела частичное разрушение за счет выброса плазмы. После чего, как свидетельствуют открытые данные измерений астрономов любителей, она стала пульсировать в три раза чаще, причем неравномерно как по частоте, так и по амплитуде.

— Что это значит?

На мгновение задумавшись, учитель предложил аналогию:

— Что бы ты сказал, если пожилой пациент перенес инфаркт миокарда, его пульс после этого участился в три раза, имеется аритмия и давление нестабильно? Но консилиум врачей заявляет, что больной вернулся к докризисным показателям и беспокоиться не о чем.

— Я понял... А какая связь между знамением и катастрофой, которую мы только что обсуждали?

— Этим красноречивым знамением, явленным перед самым концом, Господь протягивает руку помощи всем обитателям этого мира, чтобы они подготовились: неверующие поверили, грешники покаялись, а праведники возрадовались. Тогда ликование и страх, надежда и отчаяние, радость и опустошение охватят широкие массы...

— А она опасна? Я имею в виду, какое-либо воздействие на Землю при взрыве... Электромагнитное излучение или что-то подобное...

— Едва ли. Это прежде всего знамение. Не следует демонизировать эту прекрасную звезду. Со своим уничтожением человечество способно справиться своими силами. Если только... — возникла пауза, после чего учитель продолжил:

— Если только наша Солнечная система не попадает в узкий конус излучения гамма-всплеска. Этот конус, или так называемый джет, исходит от полюсов сверхновой и несёт в себе колоссальную энергию. В этом случае, полусфера нашей планеты, обращенная к звезде в момент взрыва, может потерять ионосферу — главнейший щит земли — и даже озоновый слой. Более того, воздействие таких энергий на наше Солнце может стать катализатором его сверхактивности и в таком состоянии оно вполне способно испепелить нашу планету... А про задымление мы уже говорили...

— Сверхновая как знамение и одновременно триггер космической катастрофы?..

— А ты помнишь, с чего начинается девятая глава Откровения? «Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя». Тут и звезда и ключ и дым, о котором мы лишь догадывались... Также говорится о помрачении солнца, что перекликается со словами из Матфея. Конечно, звёзды не падают на землю в буквальном смысле, но они могут прислать своё вещество, энергию излучения сверхновой, сконцентрированной в джете... В этом смысле какая-то часть звезды действительно упадёт на землю и на наше светило. И это может стать звездным ключом, то есть триггером, открывающим солнечные недра («кладязь бездны») и переключающем наше Солнце в крайне возбуждённое состояние, что вполне может вызвать такое редчайшее явление как супервспышка, когда гигантские выбросы раскалённой плазмы окутают нашу планету...

— Значит человечество погибнет? — с печалью в голосе спросил ученик.

— Всё земное и зримое будет разрушено, цивилизация погибнет. Однако, какое это имеет значение для верующего сына Небесного Отца, познавшего Свет вечной жизни и находящегося в Его надежных руках? — учитель дал ученику осознать сказанное и продолжил:

— Но давай посмотрим, что дальше... Придет Сын Человеческий, чтобы собрать избранных со всей земли.  И вновь, кажется более правдоподобным, что Сын Человеческий придет до катастрофы, а не после, иначе некому будет Его встречать, а  избранные погибнут. Возможно, Его пришествие состоится в самый последний момент. И Он заберет избранных, чтобы человечество не исчезло окончательно. Это, говоря современном языком, — частичная эвакуация на другую планету.

— А я всегда думал, что избранные будут забраны на Небеса...

— Друг мой, на Небеса попадают все те, кто достоин воскрешения. Это обычный путь смертного человека, а здесь речь идет об избранных, то есть, тех, кого избрал Бог для особой миссии, для особой цели. И, я полагаю, что они будут избраны для продолжения рода человеческого в новом мире, где есть все условия для жизни, но ещё не появился человек.

— Это будут праведные верующие? Или...  — не закончил вопрос ученик.

— Кто будет забран достоверно знает только Бог. Могу лишь напомнить, что, как известно, «кроткие унаследуют землю» и предположить, что избранными будут только те, кто отзывается на водительство Духа и выполняет заповедь любви в той или иной степени. С уверенностью можно сказать, что эвакуирована будет «соль земли», «свет мира» — те, ради которых терпится всё это беззаконие, кто оправдывает существование земли. Этим людям суждено стать той закваской, на которой вырастет новая цивилизация. Ведь строители этого мира, как ты знаешь, отбросили краеугольный камень Евангелия Иисуса и возвели здание человеческого общежития по своим лекалам. Но избранные и их потомки найдут его и заложат в основу всякого строительства.

— Учитель, а как много их будет? Я понимаю, что это тоже знает только Бог, но хочу услышать твоё мнение.

— Помнишь мою притчу о «мудром садовнике»? Там есть то, что тебя интересует...

Ученик на минуту задумался и произнес с печалью:

— Так мало...

По лицу учителя пробежала тень тревоги и, сделавшись необычайно серьезным, он высказал свой наказ:

— Я бы хотел заранее предупредить тебя в связи с этим. Многие, очень многие будут в отчаянии, когда поймут, что они не вошли в число избранных... Что им придется испить эту горькую чашу вместе со всеми... Они наверняка будут думать, что навсегда лишились спасения и обречены на полную гибель не только тела, но и души. Запомни хорошо — это не так! Что бы не случилось, сохрани и пронеси в этом решающем испытании свою веру, доверие и любовь к Богу и ты будешь вознагражден продолжением жизни после воскрешения на Небесах. То, что тебя не избрали для продолжения рода человеческого в новом мире, не означает, что ты, после завершения земного пути, не продолжишь свой путь обычным образом на Небесах.

На террасе повисла тишина. Через некоторое время, когда стало ясно, что ученик не готов задавать новые вопросы, учитель улыбнулся и мягко произнес:

— Друг мой, мы славно побеседовали, но уже действительно поздно и пора отправляться на покой. Пусть наши материальные сосуды хорошо отдохнут и наберутся сил, чтобы мы могли достойно встретить день грядущий. И, поскольку я обещал привести тебе подлинный отрывок из Откровения, пусть на этой высокой пророческой ноте Нового Начала и закончится наша беседа.

Тогда учитель раскрыл книгу в том месте, где до обложки оставалась всего пара страниц, и вдохновенно зачитал из неё:

— «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.»

— «И сказал Сидящий на престоле: се, творю всё новое.»