Степанян Нельсон Георгиевич (арм. ;;;;;; ;;;;;; ;;;;;;;;;)
Родился 15 (28) марта 1913 года в городе Шуша Елизаветпольской губернии (Российская империя), ныне Шушинского района (Азербайджан) в семье служащего. Армянин.
Дважды Герой Советского Союза (Указы Президиума Верховного Совета СССР от 23 октября 1942 года и 6 марта 1945 года).
Участвовал в Великой Отечественной войне с августа 1941 года по 14 декабря 1944 года в должности летчика 46-й штурмовой авиационной эскадрильи ВВС Черноморского флота, летчика, командира звена, командира эскадрильи 57-го штурмового авиаполка ВВС Балтийского флота (с 1 марта 1943 года — 7-й гвардейский штурмовой авиаполк ВВС ВМФ), командира учебной эскадрильи на Курсах командиров звеньев ВВС ВМФ (в октябре 1943 года курсы преобразованы в Высшие офицерские курсы ВВС ВМФ), командира 47-го штурмового авиационного полка ВВС Черноморского флота (с мая 1944 года — ВВС Балтийского флота).
Совершил 259 боевых вылетов, лично и в составе группы потопил 13 вражеских кораблей и судов (1 миноносец, 2 сторожевых корабля, 1 тральщик, 2 сторожевых катера, 2 торпедных катера и 5 транспортов), а также несколько кораблей повредил, кроме того уничтожил 80 танков, 600 автомашин, 40 орудий полевой артиллерии, 60 орудий зенитной артиллерии и 40 установок малой зенитной артиллерии, 27 самолётов (2 бомбардировщика Ю-88 в воздушном бою, 25 самолётов разных типов — на аэродромах), 130 пулемётных точек, 40 железнодорожных вагонов, 1 паровоз, 4 переправы, до 5.000 солдат и офицеров противника, создал 80 сильных взрывов, 70 очагов пожаров.
Командир 47-го штурмового авиационного полка ВВС Балтийского флота подполковник Н. Г. Степанян погиб 14 декабря 1944 года. В этот день он возглавлял группу штурмовиков, участвовавших в операции «Арктур» (всего для операции было привлечено 165 самолетов из шести полков) по уничтожению немецких кораблей в порту Либава. При подходе к цели в 14 час 12 мин его самолет был атакован сзади снизу двумя немецкими истребителями ФВ-190. В первой же атаке самолет Ил-2 был подбит и со скольжением начал терять высоту, перешёл в пикирование и упал в море в 8-10 км севернее порта Либава (ныне Лиепая, Латвия), на расстоянии 2 км от берега. Вместе с командиром погиб и штурман эскадрильи капитан А. Г. Румянцев, исполнявший обязанности воздушного стрелка.
Трагедии летчиков дважды Героев. Нельсон Степанян
© Copyright: Олег Каминский, 2023
Свидетельство о публикации №223091600106
Свидетельство о публикации №223091600106
Рецензии
Это война. Но как не погибли Иван Кожедуб и Покрышкин? Они были гениями?
Кирилл Оболенский 14.07.2026 18:49 • Заявить о нарушении
Кирилл Оболенский 14.07.2026 18:49 • Заявить о нарушении
Да, везение ни кто не отменял.
О том, какой проблемой было отсутствие элементарного взаимодействия, осмотрительности и быстроты реакции среди «молодых» боевых пилотов, наглядно демонстрируют и мемуары Кожедуба И. Н. :
« - А как же комэск Гладких?
Оживлённое лицо Габунии сразу омрачилось.
- Комэск Гладких погиб… Не хотел я тебе сразу говорить.
Вот что рассказал мне Вано. Бесстрашный лётчик вылетел с группой на задание в район Харькова, взяв в напарники молодого неопытного пилота, - хотел, по своему обыкновению, приучить к боям. Завязался бой с «Мессершмиттами-110». Гладких зажёг с короткой дистанции вражеский самолёт. Второй «мессершмитт» зашёл в хвост самолёта Михаила Гладких и сбил – ведомый вовремя не прикрыл комэска.»
В который раз отмечаю, что двухмоторный Bf-110, вопреки расхожему мнению, – очень даже истребитель!
Да и его, Ивана Никитовича, первый бой, - классика жанра во всех отношениях:
«Выруливаю на старт. Командир машет флажком и мне. Даю газ – и взлетаю.
Мой пятибачный (Ла-5 с пятью топливными баками, автор) медленно набирает скорость и высоту. Ведущий делает разворот, и вот он выше меня. Смотрю на прибор скорости и не решаюсь последовать его примеру – скорость недостаточна. Пора делать разворот. Сосредотачиваю внимание на технике пилотирования. Осматриваюсь – Габунии не видно.
Пытаюсь связаться с ним по радио – Вано молчит.»
Вот вам 10 часов учебного налёта на «Лавочикне» - у пилота нет автоматизма в действиях с органами управления. Он вынужден глазами контролировать свои манипуляции, и теряет визуальный контакт с товарищем. Ещё и бой не начался, а пары, как тактической единицы, уже нет!
«Набираю 1500 метров. Что ж, буду прикрывать аэродром один!..
На боевом дежурстве на земле в готовности к вылету стоят восемь самолётов. Посадочный знак не убран. Значит, ложная тревога. Вероятно нас послали просто для тренировки…
Разворачиваюсь на 180 градусов в сторону аэродрома. Всё внимание сосредотачиваю на нём. Только бы не потерять его из виду.»
«И тут мне пришли на ум слова, которые я сам не раз твердил курсантам: «Осмотрительность и ещё раз осмотрительность – крутите головой на 360 градусов.» Я так и сделал и увидел шестёрку двухкилевых самолётов. Они приближаются к аэродрому со стороны солнца на высоте около 1000 метров. Знаков не видно. Силуэты различить трудно. Пожалуй, это «Петляковы» - они то же двухкилевые.
Вспоминаю правило: «Не опознав самолёт, считай его за противника.» Нет, это не противник: наши самолёты продолжают спокойно стоять на аэродроме, посадочное «Т» не убрано. Приближаюсь к ним. Они начали снижаться. И я увидел взрыв на земле. Решил, что взорвался подбитый самолёт. Нет, вся шестёрка тут, продолжает снижаться. Да это «Мессершмитты-110» - многоцелевые самолёты! Освободившись от бомб, они могут драться как истребители. Как же я допустил их к аэродрому? Надо быстрее бить врага! Но их шесть, а я один! Всё равно атаковать немедленно! Увеличиваю скорость. Начинаю снижаться – нас уже разделяет метров 500. Прямо над аэродромом – с «доставкой на дом» - собью.
Между тем противник, сбросив бомбы, разворачивается на 180 градусов – сейчас уйдёт. Настигаю его, атакую заднее звено…
Снимаю пушки с предохранителей. Отчётливо вижу опознавательные знаки – чёрные фашистские кресты с белой окантовкой.
И вдруг вспоминаю правило, переписанное мною из альбома майора Гуриновича:
«Перед атакой посмотри назад, не атакует ли тебя противник».
Резко поворачиваю голову влево и вижу: ко мне приближается самолёт. Нет, это не Габуния. Не «Як» ли? Нет, он с белым коком, а «Яковлевых» с белым коком у нас нет. Пока шли секунды в рассуждении – противник или нет, - «белый кок» дал о себе знать: открыл по мне огонь.
В воздухе блеснула огненная трасса. Послышался треск за бронеспинкой…
Мой самолёт получил серьёзные повреждения, и я уже не мог преследовать врага.
Медлить нельзя ни секунды. Грозит смертельная опасность. Резко бросаю машину в сторону. Посмотрел вправо: мимо меня пронёсся истребитель «Мессершмитт-109» с крестами, за ним – второй, а сзади, выше, - ещё два.»
Вот так и гибли молодые пилоты. Надо Ивану Никитовичу должное отдать – честность дорогого стоит! Любой человек с головой на плечах поймёт, что стоит за строками в книге «Верность Отчизне».
С уважением.
Юлиан Егоров 15.07.2026 06:53 Заявить о нарушении
О том, какой проблемой было отсутствие элементарного взаимодействия, осмотрительности и быстроты реакции среди «молодых» боевых пилотов, наглядно демонстрируют и мемуары Кожедуба И. Н. :
« - А как же комэск Гладких?
Оживлённое лицо Габунии сразу омрачилось.
- Комэск Гладких погиб… Не хотел я тебе сразу говорить.
Вот что рассказал мне Вано. Бесстрашный лётчик вылетел с группой на задание в район Харькова, взяв в напарники молодого неопытного пилота, - хотел, по своему обыкновению, приучить к боям. Завязался бой с «Мессершмиттами-110». Гладких зажёг с короткой дистанции вражеский самолёт. Второй «мессершмитт» зашёл в хвост самолёта Михаила Гладких и сбил – ведомый вовремя не прикрыл комэска.»
В который раз отмечаю, что двухмоторный Bf-110, вопреки расхожему мнению, – очень даже истребитель!
Да и его, Ивана Никитовича, первый бой, - классика жанра во всех отношениях:
«Выруливаю на старт. Командир машет флажком и мне. Даю газ – и взлетаю.
Мой пятибачный (Ла-5 с пятью топливными баками, автор) медленно набирает скорость и высоту. Ведущий делает разворот, и вот он выше меня. Смотрю на прибор скорости и не решаюсь последовать его примеру – скорость недостаточна. Пора делать разворот. Сосредотачиваю внимание на технике пилотирования. Осматриваюсь – Габунии не видно.
Пытаюсь связаться с ним по радио – Вано молчит.»
Вот вам 10 часов учебного налёта на «Лавочикне» - у пилота нет автоматизма в действиях с органами управления. Он вынужден глазами контролировать свои манипуляции, и теряет визуальный контакт с товарищем. Ещё и бой не начался, а пары, как тактической единицы, уже нет!
«Набираю 1500 метров. Что ж, буду прикрывать аэродром один!..
На боевом дежурстве на земле в готовности к вылету стоят восемь самолётов. Посадочный знак не убран. Значит, ложная тревога. Вероятно нас послали просто для тренировки…
Разворачиваюсь на 180 градусов в сторону аэродрома. Всё внимание сосредотачиваю на нём. Только бы не потерять его из виду.»
«И тут мне пришли на ум слова, которые я сам не раз твердил курсантам: «Осмотрительность и ещё раз осмотрительность – крутите головой на 360 градусов.» Я так и сделал и увидел шестёрку двухкилевых самолётов. Они приближаются к аэродрому со стороны солнца на высоте около 1000 метров. Знаков не видно. Силуэты различить трудно. Пожалуй, это «Петляковы» - они то же двухкилевые.
Вспоминаю правило: «Не опознав самолёт, считай его за противника.» Нет, это не противник: наши самолёты продолжают спокойно стоять на аэродроме, посадочное «Т» не убрано. Приближаюсь к ним. Они начали снижаться. И я увидел взрыв на земле. Решил, что взорвался подбитый самолёт. Нет, вся шестёрка тут, продолжает снижаться. Да это «Мессершмитты-110» - многоцелевые самолёты! Освободившись от бомб, они могут драться как истребители. Как же я допустил их к аэродрому? Надо быстрее бить врага! Но их шесть, а я один! Всё равно атаковать немедленно! Увеличиваю скорость. Начинаю снижаться – нас уже разделяет метров 500. Прямо над аэродромом – с «доставкой на дом» - собью.
Между тем противник, сбросив бомбы, разворачивается на 180 градусов – сейчас уйдёт. Настигаю его, атакую заднее звено…
Снимаю пушки с предохранителей. Отчётливо вижу опознавательные знаки – чёрные фашистские кресты с белой окантовкой.
И вдруг вспоминаю правило, переписанное мною из альбома майора Гуриновича:
«Перед атакой посмотри назад, не атакует ли тебя противник».
Резко поворачиваю голову влево и вижу: ко мне приближается самолёт. Нет, это не Габуния. Не «Як» ли? Нет, он с белым коком, а «Яковлевых» с белым коком у нас нет. Пока шли секунды в рассуждении – противник или нет, - «белый кок» дал о себе знать: открыл по мне огонь.
В воздухе блеснула огненная трасса. Послышался треск за бронеспинкой…
Мой самолёт получил серьёзные повреждения, и я уже не мог преследовать врага.
Медлить нельзя ни секунды. Грозит смертельная опасность. Резко бросаю машину в сторону. Посмотрел вправо: мимо меня пронёсся истребитель «Мессершмитт-109» с крестами, за ним – второй, а сзади, выше, - ещё два.»
Вот так и гибли молодые пилоты. Надо Ивану Никитовичу должное отдать – честность дорогого стоит! Любой человек с головой на плечах поймёт, что стоит за строками в книге «Верность Отчизне».
С уважением.
Юлиан Егоров 15.07.2026 06:53 Заявить о нарушении
Вот и я о том же: ведь Кожедуб мог погибнуть в своём первом бою, но Судьбе было угодно оставить его в живых. Спасибо, Юлиан!
С уважением,
Олег Каминский 15.07.2026 07:44 Заявить о нарушении
С уважением,
Олег Каминский 15.07.2026 07:44 Заявить о нарушении
Да. Попал бы в бронеспинку его "Лавочкина" бронебойный снаряд под удачным углом, и всё - ни какого трижды ГСС Кожедуба мир бы не узнал...
С уважением.
Юлиан Егоров 15.07.2026 07:54 Заявить о нарушении
С уважением.
Юлиан Егоров 15.07.2026 07:54 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.