Странный молдаванин

Из цикла: эмигрантские байки


Эпиграф

Порой нам лучше не пытаться узнать правду, которую кто-то  упорно старается от нас скрыть. Возможно, хранитель тайны просто не желает впутывать нас в свои  тёмные делишки.


Глава 1. Вернулся другим

              В Бостоне, напоминающем  своей архитектурой западноевропейский город, промышляла одна бригада красильщиков, состоящая преимущественно из украинских эмигрантов. Возглавлял эту бригаду пятидесятидвухлетний  Иван Семёнович Непейвода. На него работали восемь маляров, хотя в Бостоне было такое количество старых, с облупленной краской домов, что заказов с избытком хватило бы на две такие бригады, как у него.

Однако Непейвода принимал в свой коллектив не всякого, следуя правилу: лучше меньше, да лучше. Бывшим советским чиновникам, учёным, писателям и музыкантам, он давал от ворот поворот, так как убедился на практике: у махровой интеллигенции умение красить отсутствовало напрочь.

А вот, смуглолицего молдаванина, которого порекомендовал один из его работников,  Иван Семёнович взял в свою команду без лишних разговоров. А всё потому, что двадцативосьмилетний Анатолий Мунтян был выходцем из простого народа. После окончания школы он работал на винограднике, то есть - на земле,  а это означало, что парень он выносливый, к поту и грязи привычный. Кроме того, Анатолий был очень общительный, с приятной, располагающей к себе внешностью. Когда он смеялся, то обнажал два ряда красивых белых зубов и тряс копной чёрных, вьющихся волос.

Мунтян быстро освоился в коллективе, а дневную норму выполнял играючи, чем очень радовал босса.

Проработав год, молдаванин взял на месяц отпуск, и в начале лета полетел в свою Молдавию, повидаться с родственниками и поесть спелой черешни.


...Вернулся Анатолий в срок и продолжил работать у Непейвода в бригаде. Но вскоре маляры просигналили боссу:

- Иван Семёнович, ты бы поговорил с молдаванином: что-то с ним не то. До отпуска он был разговорчивым, смешливым, шустрым как вьюн. А с отпуска вернулся вялым, замкнутым, всем нам выкает, за любую ерунду "благодарю" говорит, словом, дистанцируется от коллектива. Может у него в Молдавии личная трагедия случилась...

Непейводе, личные трагедии маляров были до одного места: лишь бы они работали хорошо. Но на всякий случай, Иван Семёнович решил побеседовать с молдаванином.

- Что ты, Анатолий, приуныл, голову повесил? - как-то после окончания рабочего дня, иронично спросил он Мунтяна.

- Никуда я её не повесил: она у меня на прежнем месте находится.

- А чего тогда грустишь?

- Что вы, Иван Семёнович, - я просто размышляю о своём.

- А куда делась твоя былая жизнерадостность, бодрость? В Молдавии оставил?

- Выходит, что так!

- А поподробнее можешь рассказать, что там у тебя произошло? Такие перемены в настроении как у тебя, Анатолий, способны производить только женщины. Несчастная любовь? Угадал?

- Вашей прозорливости, Иван Семёнович, мог бы позавидовать даже мудрец Соломон. Так я поеду домой?

- Конечно, езжай! Но как бригадир, я позволю дать тебе один совет: если женщина тебя предала, то не стоит из-за такой кручиниться. Потом бы горя с ней нахлебался, раз она такая. Ты парень видный, можно сказать красавчик, - встретишь другую, более покладистую. И ещё, не забывай, что мы, мужчины, - полигамны, и зацикливаться на одной единственной женщине нам сама Природа не велит.

- Благодарю за ценный совет! Уверяю вас, Иван Семёнович, что со временем всё станет на свои места.
 
Но это были лишь слова. Время шло, а Мунтян продолжал оставаться нелюдимым и скрытным.

"Вошёл в штопор, а выйти из него никак не может!" - говорили о нём между собой маляры.


Глава 2. Непонятки продолжаютя

             Прошёл год. Так и не выйдя "из пике",  Мунтян взял отпуск, и умотал в свою, заросшую виноградной лозой Молдавию.
А когда возвратился, вся бригада красильщиков вздохнула с облегчением: Анатолий Мунтян вернулся жизнерадостным и весёлым, каким был изначально. Он крепко обнял и расцеловал три раза, по-христиански, каждого маляра.

- Соскучился я по вас, ох как соскучился! - радостно тараторил молдаванин.

Бригадир Непейвода отвёл его в сторонку, и лукаво улыбаясь, сказал:

- Молодец, Анатолий! Вижу, что выздоровел и избавился от той хандры, что было поселилась в твоей кучерявой голове. Значит недаром я тебя наставлял на путь истинный. Ну, иди работай, дорогой мой человек.
 
Теперь там, где красил молдаванин, слышался смех и возбуждённые голоса его товарищей по работе. Положительная энергетика, которую излучал Мунтян, способствовала повышению производительности труда в бригаде. Бизнес у Непейводы опять пошёл вверх. Он довольно потирал руки, подсчитывая барыши, и мысленно воздавал хвалу Богу за то, что излечил Анатолия от сердечного недуга.
 
Если и вылечил Господь молдаванина, то почему-то лишь на год.  Так как, когда спустя год, Мунтян полетел по зову сердца в Молдавию, а через месяц вернулся и вышел на работу, все в бригаде поняли: молдаванина на родине второй раз укусила какая-то поганая муха, возможно - та же самая.  Уезжал весёлым, общительным, а вернулся неулыбчивым и замкнутым.

         ...Наступило  лето. "Нелюдимый" молдаванин отбыл, как обычно, погостить на малую родину. Через месяц он вернулся живчиком.
 
Народ в бригаде Непейводы просто обалдел. Нет, они конечно были рады, что Анатолий снова душа коллектива, но что за хрень: как так может быть? Однако на их настойчивые расспросы о личной жизни, загадочный молдаванин прямого ответа не давал, а отделывался шуточками.
 
И когда, спустя год, Мунтян по-старинке засобирался в Молдавию, Непейвода начал его отговаривать: уж очень ему хотелось прекратить эту, уже явно наметившуюся тенденцию молдаванина, - через раз возвращаться из отпуска в отрешённом состоянии.
 
- Анатолий, послушай меня, бывалого человека, съевшего не один пуд соли: не надо тебе каждый год мотаться на родину, надоедать близким частыми визитами... Ведь известно: чем реже мы с родственниками видимся, тем больше они любят нас, и наоборот!..

- Жажда меня мучает, Семёныч! Украинцев на родную землю тянет холодной воды из колодца напиться, а молдован - насладиться виноградным вином домашнего приготовления.

...И таки поехал.

Возвращение Анатолия Мунтяна из отпуска вся бригада маляров ждала с нетерпением, так как многие были уверены: молдаванин вернётся в смурном настроении - ведь прошлый раз он приехал весёлым, -  и желали убедиться в своей правоте.

Не угадали! В расположение малярной бригады Мунтян прибыл радостным и довольным, как никогда.

"Хороший знак! Не иначе, как молдаванин таки пошёл на поправку", - обрадовался Непейвода и стал подсчитывать сколько барышей он получит, если Анатолий постоянно будет пребывать в мажорном настроении, и заряжать энергией остальных маляров.


Глава 3. Как две капли воды

             Но надеждам бригадира маляров не суждено было сбыться. Молдаванин проработал ещё три месяца и заявил, что хочет уволиться.

- Анатолий, что тебя не устраивает? Денег мало плачу? Считай, что уже добавил! - разволновался Непейвода, не желая терять ценного кадра.

- Дело в том, что из Молдавии на ПМЖ (постоянное место жительство) приехал мой брат Николай, и мы с ним открываем семейный бизнес - магазинчик по продаже молдавских вин. Через месяц начнём торговать. Вот вам, Иван Семёнович, визитка. Будет время, наведайтесь к нам: угостим вином, какого в Америке днём с огнём не сыщешь.

             ...Молдаванин уволился. А спустя три месяца, накануне дня рождения жены Галины, Непейвода решил навестить своего, уже бывшего маляра, а заодно прикупить в его магазине вина к праздничному столу.
 
Торговую точку братьев Мунтянов он заметил издалека. За большой стеклянной витриной красовалась огромная бутафорная гроздь винограда на пару с гигантской, оплетённой лозой, бутылью. В глаза бросалась вывеска составленная из букв тёмно-красного цвета:"Gifts from Moldova"  ("Дары Молдавии").

Непейвода зашёл во внутрь и с любопытством осмотрелся. Небольшой магазинчик, как и все ликёро-водочные заведения, был максимально плотно заставлен стеллажами с горячительными напитками на полках. В помещении витал аромат, присущий винным погребам.

"Откуда здесь запах вина? Это же магазин, а не бар, где отпускают на разлив? - подумал он, подходя к прилавку. И... остолбенел от удивления. У кассового аппарата, плечом к плечу стояли два Анатолия Мунтяна, оба смуглолицые, кучерявые, оба на одно лицо, только один из них широко улыбался, обнажив ряд белоснежных зубов, а второй смотрел серьёзно, сомкнув губы.

Видя смущение гостя, улыбающийся Мунтян протянул руку и весело воскликнул:

- Семёныч, дорогой, очень рад тебя видеть. А это мой брат Николай. Да вы, собственно говоря, знакомы.

- Здравствуйте Иван Семёнович! Как поживаете? - произнёс меланхолично  Николай.
- Ах ты мать честная! - наконец пришёл в себя Непейвода. - Так вас двое... Близнята! Вот оно в чём дело. Но всё равно ничего не понимаю.

- Семёныч, если никуда не торопишься, давай зайдём в подсобку. Я всё объясню, и заодно покаюсь перед тобой. А Николай здесь и сам управится.

Они вошли в тесное складское помещение, Анатолий усадил Непейводу за небольшой канцелярский стол и спросил:

- Что из молдавских вин будешь пить: каберне совиньон, мерло, изабеллу?

- Так я же за рулём?

- Семёныч, - лёгкое вино вести машину не помешает. Мы по чуть-чуть. А?

- Ладно! Уговорил! А десертное вино "Букет Молдавии" в вашем магазине имеется?
 
- У нас, как в Греции: всё имеется!

- Тогда плесни "букета". Я его смаковал, когда ещё до распада Советского Союза, приезжал в Кишинёв по делам. Давно это было, а вот особый аромат этого винца до сих пор помню.


Глава 4, закл. Парный танец

             Непейвода покинул винную лавку Мунтянов в состоянии крайнего возбуждения.  Взвинтило его не выпитое вино, так как выпил он всего-навсего полстаканчика, и не увесистый пакет с набором марочных вин, который презентовали ему братья. Причиной эмоционального возбуждения Непейводы была тайна,  открытая ему Анатолием...

Ивану Семёновичу требовалось срочно выговориться, снять нервное напряжение, которое неприятно сдавливало грудь и не давало свободно дышать.

Он завёл машину, одним рывком проехал несколько кварталов Бостона, и вышел у своего дома. Открыл ключом входную дверь и прямо с порога взволнованно крикнул:

- Галя, Галя, - ты где?

- Я тут! Ты чего орёшь? Пожар какой случился, что ли? Напугал меня до смерти! - недовольным тоном отозвалась жена, выходя из туалета.

- Извини! Не знал, что ты занята. Я просто сгораю от нетерпения: хочу рассказать тебе сногсшибательную новость. На всякий случай, присядь на стул.

- Неужто миллион в лотерею выиграл?

- Нет, не угадала!

- Два миллиона?

- Да что ты всё о деньгах! Не в них же счастье!

- А для меня - в них! Ну ладно, умник, не томи: докладывай, что там у тебя такого необыкновенного случилось?

- Ты помнишь, я тебе как-то рассказывал про одного своего странного маляра, молдаванина?

- Нет, не помню.

- Да помнишь! Вначале он был душой нашего коллектива, а после поездки в Молдову, замкнулся в себе и не желал ни с кем разговаривать...

- А-а-а, что-то припоминаю. И что, его забрали в психушку?

- Да нет же! Рассказывал бы я тебе об этом. Дело в том, что только сегодня, спустя почти пять лет, выяснилось: разговорчивый молдаванин и молчаливый - не одно и тоже лицо. Как тебе такое?

- Не поняла! Как это - не одно? У тебя же один молдаванин работал?

- Один! Анатолий Мунтян! Но оказывается, у него на родине имелся брат, Николай.

- Так и что? У меня в Украине сестра родная есть. Сидит в своём селе, как пень, и тихо радуется. Даже в гости к нам приехать не хочет.

- Галя, дослушай до конца историю, тогда и поймёшь, что к чему...  Так вот, этот Николай два раза приезжал в Америку по документам своего брата, и работал в моей бригаде под личиной Анатолия Мунтяна.

- А как же его пограничники пропустили?

- Пропустили! Потому что  Николай - копия брата. На фото они одно лицо!

- А зачем же этим близнецам понадобилось головы всем дурить: эмигрировали бы в Америку вдвоём, и дело с концом?
 
- Какая же ты Галина наивная. Это разного рода беженцев Штаты семьями принимают, да ещё и бесплатными благами осыпают, а другим категориям людей надо изощряться, чтобы получить здесь вид на жительство...

  Первым, через фиктивный брак, в США пролез Анатолий. Вот он то и нанялся ко мне в бригаду дома красить. Но про своего брата не забыл: подал документы на воссоединение с ним. Пока суть да дело, давал ему, по-братски, возможность подзаработать деньжат и английский подучить. А недавно Николай получил пакет документов на ПМЖ в Америке, и легально присоединился к Анатолию. Они уже успели открыть в Бостоне свой винный магазинчик. Вот, презентовали нам набор самых лучших молдавских вин, - и Непейвода кивнул на пакет оставленный им у двери.

- Ай да молодцы! Знаешь, Ваня, мне кажется, эти два брата-акробата далеко пойдут... Конечно, если их здешняя полиция не остановит!

- Не остановит! Они меру знают!