Вечность

   Замком прямых рук, толчками спины, быстро отсчитывает, как метрономом: "27, 28, 29, 30". Маска на лицо, два нажатия мешка Амбу. И снова: "один, два, три..." Пот по рукам падает на трескавшуюся от давления грудную клетку. Рука второго на пульсовой волне: "компрессия эффективна!". - "...29, 30". Два нажатия мешка. И снова по циклу. "Подмени на компрессии!"...Замок из пальцев на руках первого.  "...29,30" - руки чуть не соскользнули с  бледного пятна на груди...."один, два, три" - голос метронома поменялся.


Нечто, ещё не давшее себе определения, смотрело на то, что должно было быть им, с небольшой высоты и всей сущностью своей желало неудачи суетящимся. Оно, почувствовав небывалую  свободу, не хотело снова становится просто уязвимой и тяжёлой формой.

 
Несмотря на приток кислорода, клетки мозга отмирали. Живое электричество угасало.


А Нечто радостно неслось по тоннелю к свету. Его ждал долгий, в сотни кальп путь через блистающие, фиолетово-изумрудные, сменяющиеся на вязко-янтарные или на монументально-чёрные  миры, с миллиардами встреч и ответов. Нечто рождало богов и создавало вселенные, покоясь тёмными водами безмолвия и взрываясь сверхновыми витками эонов.


Прошло тридцать  минут. Шансы оживить "не овоща" стремились к нулю.

 
Последний мощный выброс диметилтриптамина рвал устоявшиеся синоптические связи в умирающих нейронах. Высвобождаемая энергия невообразимыми вибриссами открывала простейший исходный код всего, расщепляя миллионы собственных ДНК, под действием своего же психоделика.


Нечто чувствуя нирвану плыло в вечности, самой будучи Вечностью, уже перебрав все возможные и невозможные перевоплощения и изменения. Час её был близок.


Признаки биологической смерти стали  явными. Уставшие люди переключились на других пострадавших.

 
Прошло несколько часов, тело окоченело, и одной Вечностью среди мириадов потенциальных вечностей стало меньше.
Прошло всего несколько часов.