Рабочее детство

Если пощекотать землю мотыгой, она посмеётся... урожаем.
Дуглас Джерролд

Взрослым часто вспоминаю своё рабочее детство в совхозе. Дошкольником вместе с ровесниками ходил в поле собирать колоски — те, что не убрал комбайн или которые легли на землю.

Повзрослев, с деревенскими бабами сушил и скирдовал сено, позже работал на прицепной тележке трактора: разбрасывал вилами свежескошенную, раздробленную травяную смесь.

К концу дня от работы и травы тело становилось зелёным.

Сильнее всего запомнилось время, когда верхом на лошади пас совхозный скот — гурты телят.

На каникулах, после интерната, вновь погружался в мир деревни — мир свободы: рыбалка, грибы, ягоды, купание в пруду; прогулки по лесам и соседним деревням, поездки на велосипеде… Но время шло, и детская свобода всё чаще ограничивалась обязанностями. Летом совхоз выделял каждому работнику часть поля сахарной свёклы. На обработку этих участков у взрослых не хватало времени: кроме нескольких выходных дней в месяц, они ежедневно работали в совхозе, поэтому подростки вместе с младшими сёстрами и братьями трудились на участках одни.

Гряды свёклы были длинными, участки — немаленькими. К тому же на домашних огородах выращивали картофель.

Для деревенских я уже был приезжим, не своим: из интерната приезжал только на каникулы, мать-инвалид жила на пенсию и в совхозе не работала. Это давало чуть больше свободы, чем сверстникам... Но тоже пошёл работать в совхоз — сначала по наряду, куда пошлют. Бригадир ежедневно отмечал рабочие дни в учётном журнале. В конце месяца «трудодни» превращались в два советских рубля за каждый отработанный день.

Парни и девушки деревни устраивались на работу кто как мог. Подростки посмелее шли в осеменаторы. Другие обрабатывали участки свёклы и картофеля, в свободное время ходили к механизаторам готовить комбайны к уборке зерновых, чтобы потом работать помощниками комбайнёров. Девушки постарше находили работу в доме для инвалидов неподалёку от деревни.