de omnibus dubitandum 36. 232

ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ (1677-1679)

Глава 36.232. ПО ЛИЧНОМУ УКАЗАНИЮ…

    В последующие три года наиболее влиятельными фигурами при дворе являлись царевна Ирина Михайловна, Иван Милославский, Богдан Хитрово и князь Юрий Долгорукий, уравновешивающие друг друга на вершине власти. Вдовствующая царица Наталья Кирилловна оставалась в Кремлевском дворце с детьми: настоящим Петром, 29.6.1665 г.р., Иваном VII Алексеевичами и Натальей. Младшая дочь Феодора умерла 28 ноября 1677 года в трехлетнем возрасте. Ей был выделен маленький, но достаточный штат придворных, так что ни она, ни младшие дети покойного государя ни в чем не нуждались. Царь Федор не любил мачеху Наталью Кирилловну, но к сводному брату - Петру и сводной сестре относился с нежностью и теплотой.

    В летние месяцы вдовая царица с детьми спешила уехать из столицы в подмосковную резиденцию — Воробьево или Преображенское (Ображенское - Л.С.). Второе село со временем стало основным местом ее пребывания. Здесь на деревенских просторах рос будущий император настоящий Петр, а не клон лжеПетра [Исаакий (Фридрих Петер Гогенцоллерн)] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности) получивший в дальнейшем титул Петра I, который с 1672 года вместе со своими родителями находился в Бранденбурге; на всю жизнь сохранивший любовь к природе и ненависть к замкнутому и церемонному быту московского Кремля.

    Преображенскому (Ображенскому - Л.С.) вскоре суждено будет войти в рускую историю, стараниями немецких лжеисториков в качестве своеобразного символа борьбы клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна)] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности) получившего в дальнейшем титул Петра I за власть и места рождения "руской" (кавычки мои - Л.С.) гвардии.

    Важнейшим внешнеполитическим событием царствования Федора Алексеевича стала война (1677–1681), которая началась нападением объединенного войска турок и крымских татар на обороняемую рускими войсками крепость Чигирин на Правобережной Украине. В ходе кампании 1677 года крепость выдержала трехнедельную осаду шестидесятитысячной вражеской армии, а 28 августа войска под командованием боярина князя Григория Григорьевича Ромодановского и малороссийского гетмана Ивана СамойлОвича (см. рис. герб казачьего Гетмана Ивана СамойлОвича) разгромили турецко-татарские силы.

    Однако в июле 1678 года 80 тысяч турок и 30 тысяч крымских татар вновь появились под Чигирином. После нескольких сражений с войсками Ромодановского и СамойлОвича они предприняли штурм крепости и сумели овладеть частью города. В ночь с 11 на 12 августа руские полки вынуждены были покинуть почти полностью разрушенный Чигирин. За сдачу крепости Ромодановский впоследствии незаслуженно подвергался обвинениям в предательстве, которые, в конце концов, и привели к его гибели во время майского мятежа 1682 года. В действительности, Чигирин был оставлен в соответствии с личным распоряжением царя Федора {Богданов А.П. В тени Петра Великого. М., 1998. С. 139–141}.

    Военные расходы вызвали увеличение налогового бремени. В августе 1677 года государство было вынуждено отменить церковные «тарханы» — освобождение от налогов вотчин духовных землевладельцев. С архиереев и монастырей начали брать «запросные деньги» на жалованье ратным людям. С Троице-Сергиева монастыря взяли десять тысяч рублей, с Валдайского Иверского монастыря — тысячу, с Успенского Тихвинского — 300 рублей и т.д.

    Примечательно, что монахи Иверского монастыря при этом попытались прибегнуть к заступничеству царевен. В конце февраля — начале марта 1678 года они обратились с просьбой к игуменье Новодевичьего монастыря, «чтоб она побила челом благоверным царевнам». Та побывала в кремлевской резиденции, где просила царевен похлопотать за иверских монахов, «и благоверные де царевны Евдокия и София Алексеевны* реклися брату своему великому государю о тех наших делах заступить в благополучное время, а ныне де не время, потому что готуются к Божественным Тайнам».

*) Примечание мое
[с 1671 года курпринцесса Софья (София Шарлотта) находилась в Бранденбурге (на самом деле Софья, жившая после развода со своим мужем Фридрихом III [курфюрстом бранденбургским с 1688 г., королем Пруссии, под именем Фридриха I, с 1701 г.] где-то в монастыре во Франции, не видевшая своего сына клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна)] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности) получившего в дальнейшем титул Петра I с 1678 года — принять участие в дворцовом перевороте 1682 года, никак не могла (В образе Софьи была выведена еврейскими фальсификаторами Евдокия Алексеевна, старшая дочь Алексея Михайловича и Марии Милославской – Л.С.)]

    Историк П.В. Седов, обнаруживший процитированный документ, отметил: «Этот новый факт является первым известием об участии царевны Софьи в политической жизни… {с 1672 по 1678 годы курфюрстина Софья (София Шарлотта) со своим сыном клоном лжеПетра [Исаакием (Фридрихом Петером Гогенцоллерном)] находилась в Бранденбурге, а с 1678 года в монастыре во Франции - Л.С.}. Очевидно, монахи… [НЕ] были осведомлены о том, что царевна (фантазиями немецких фальсификаторов и их верных продолжателей, современных, дипломированных, продажных горе-историков – Л.С.) играет важную роль при дворе и способна повлиять на юного государя» {Седов П.В. Закат Московского царства: Царский двор конца XVII в. СПб., 2008. С. 305}.

    Вскоре ситуация в Кремлевском дворце начала меняться. В начале 1679 года со смертью царевны Ирины Михайловны, женская половина царской семьи освободилась от «старорежимной» опеки-тирании. Вздохнул с облегчением и царь Федор, которому не нужно было теперь следовать указаниям жесткой и волевой ревнительницы старины. Уже в следующем месяце государь поспешил организовать дворцовую типографию под руководством иезуита Симеона Полоцкого.

 «Анд-Русовское» перемирие

    Осенью 1679 года в Москве действительно состоялись переговоры о перемирии и прекращении войны. Это и есть знаменитое Андрусовское перемирие, якобы с поляками.

    Почитаем письма П. Гордона: «Москва, 29 октября [Сочинения. С.М. Соловьёв. Книга III. Издательство «Мысль». М., 1989] 67.

    Сэр, 17 числа здесь состоялся въезд Польских послов. Их приняли со всей возможной пышностью и поч;том… барабанщики в немецких мундирах смотрелись лучше всех. Хотя при встречах и обычных приветствиях бывает великая суета по поводу первенства и старшинства, ныне ничего такого не было: наши уступали полякам без всяких церемоний» (Лекции по русской истории. Часть 3. Восемнадцатый век. Реформы Петра. В.О. Ключевский. Издательство «Юрайт». М., 2017; С. 215).

    А также «Исторический рассказ о путешествии польских послов в Московию», здесь о при;ме говориться следующее:

    «Около столицы вышел навстречу послам поезд, замыкающийся с правой стороны  отрядами всадников из немцев…» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 321- 322).

    Теперь «Польских» послов встречают не стрельцы, а барабанщики в немецких мундирах, не знаменитые конные жильцы Руского Царя, а немцы. Никто на старшинстве царских титулов не настаивает, церемонии не соблюдаются. Теперь у власти в Московии стояли прозападные Бояре-заговорщики и иноземцы, им ведь как-то не с руки спрашивать со «своих»  - для того заговор и проводили.

    Сопоставим этот занимательнейший документ XVII века, пишет Александр Кас в своей книге Крушение империи русских царей, - «Исторический рассказ о путешествии польских послов в Московию» с информацией по письмам Гордона. Стоит отметить, что этот анонимный документ хранится вовсе не в Варшаве, а во Флоренции. Интересно, чего это польские посольские документы лежат в итальянской Флоренции? И почему документы писаны на латинском?

Комментарии к документу:

    «Переведено с польского наречия на латинские вирши [весь рассказ в прозе] и с покорностью посвящено Светлейшему Принцу Косьме Медичи, третьему того имени Великому Герцогу Этрусскому, по случаю его приезда в город Гамбург Станиславом Лубиенецем (Лубьеницским) ролицким польским кавалером // Бумаги флорентийского Центрального архива, касающиеся до России. Итальянские и латинские подлинники с русским переводом графа М.Д. Бутурлина. Ч. II. М., 1871. С. 394-431)» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 360).

    Интересно, чего это рассказ о польских послах посвящают Принцу Этрусскому и почему подлинник на латинском? И как это можно перевести польский текст на латинские вирши? Очевидно, что текст и был изначально написан латинскими виршами и посвящен одному из руководителей Священной Римской Империи, Косьме Медичи. Поэтому Польское посольство – это посольство Священной Римской Империи, мы уже многократно говорили об этом историческом отождествлении.

    Если мы считаем, что реальные события происходили в 1679 год, то послов должен принимать действующий Царь Ф;дор Алексеевич, а что мы видим под якобы 1667 годом: «Возле него немного ниже сидел на другом троне наследный Принц «Здесь Царевич Ф;дор Алексеевич» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 360), весьма видный из себя юноша, в шапке отборных соболей пепельного с ч;рным цвета, и держал в руках посох чистого золота с алмазами…» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 323).

    Далее: «Сын Великого Князя кажется Принцем отменных наклонностей, роста он среднего, однако же высокого по летам, говорит и действует, как будто бы минуло ему 15 лет [Царевичу было тогда 6 лет. Он родился 30 мая 1661 г» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 360)]…» (Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 327).

    Именно Ф;дор Алексеевич принимал это посольство, но не в 1667, а в 1679 году. Шестилетний юноша принимать иностранные посольства не мог, да и с какой стати?! Далее согласно данному источнику получается «шестилетний» Ф;дор произн;с длинную речь на польском языке и премило в;л сложные переговоры. Невозможно понять предел лицемерия наших историков, но в данном случае видно очевидный исторический беспредел: шестилетний Царевич Ф;дор вед;т важнейшие государственные переговоры на польском языке!

    А почему, собственно, дитя проводит переговоры? Ему до 14 лет вообще на люди показываться запрещено. А где же Царь Алексей Михайлович? Где, на худой конец, Царевич Алексей Алексеевич (старший брат Федора - Л.С.) 14 лет от роду? И как это можно шестилетнего реб;нка перепугать с пятнадцатилетним юношей?! Все эти вопросы убийственны для Традиционной истории, поэтому версию о дате Польского посольства в 1667 году закрываем, пишет далее Александр Кас, - как абсурдную. Это посольство имело место в 1679 году, тогда Царю Ф;дору Алексеевичу действительно было 16 лет. Речь шла о делегации из союзной Священной Римской Империи для заключения мира на любых условиях.

    Вот что говорится в письме Гордона о прибывших послах: «Их цели – содействие против турок, татар и казаков, освобождение пленных, а также выбор места переговоров о вечном мире…» (Лекции по русской истории. Часть 3. Восемнадцатый век. Реформы Петра. В.О. Ключевский. Издательство «Юрайт». М., 2017; С. 216).

    В письме говорится о каком-то «вечном мире». Но, позвольте, «вечный мир» действительно будет заключ;н, но только не в 1667, а в 1686 году (скачок в 19 лет – Л.С.), когда «гениальный» «француз» В.В. Голицын подпишет независимость всем бывшим вассалам Империи. В этом и заключалась главная цель Запада – подписать в имперской столице акт о полной независимости бывшим европейским вассалам под звонким названием «вечный мир». Со стороны руско-имперских сил эти переговоры проводил «Турецкий посол» Афанасий Ордын-Нащокин. Именно он подписывал Андрусовское перемирие 1679 году, это достоверно известно по материалам МИД «Очеркъ истории Министерства Иностранных Дел. 1802-1902 гг.», где упомянут А.Л. Ордын-Нащокин:

    «16 января 1672 года бывшiй оберегатель посольскихъ делъ прибылъ въ отстоящую въ 12 верстахъ отъ Пскова "пустынь Крыпецкую св. евангелиста и богослова  Iоанна и преп. Саввы", а 21 февраля "той св. обители о. игуменъ Тарасiй постригъ его въ монахи подъ именемь Антонiя. Въ этой обители онь и умерь въ 1680 году, будучи за годъ предъ темь (1679 г.) вызванъ въ Москву для веденiя переговоровъ съ польскими послами, прибывшими для продленiя nepeмupiя по Андрусовскому договору еще на 13 летъ» (Лiтопис Самовидця. Видання пiдготував кандидат фiлологiчних наук Я.I. Дзира. АН УРСР. Киев, 1971; С. 16).

    По традиционной исторической версии Андрусовский договор заключался в 1667 году, но в посольских архивах это событие отражено под 1679 годом, вс; остальное от лукавого.

    Самое интересное, что на момент подписания Андрусовского перемирия (согласно Традиционной истории) 30 января 1667 года Ордын-Нащокин ещ; не успел стать руководителем Посольского приказа, так как был назначен на эту должность только 15 июля 1667 года (Лiтопис Самовидця. Видання пiдготував кандидат фiлологiчних наук Я.I. Дзира. АН УРСР. Киев, 1971; С.14), а значит и подписывать подобные соглашения юридически просто не мог. В который раз мы становимся свидетелями ярко выраженных десятилетних локальных сдвигов и очевидных подтасовок исторических фактов.

    Андрусовское перемирие 1679 года позволило прервать кровопролитие и предотвратить штурм Москвы. Но все прекрасно понимали, что как только сойд;т снег, и стороны восстановят силы после жестоких сражений, война продолжится. Уж больно много стояло на кону, а именно – власть в Великой Империи. И это прекрасно осознавал П. Гордон: «Мир, что поляки теперь заключили с татарами и казаками, внушает нам немало подозрений, что наше перемирие основано на льду» (Лекции по русской истории. Часть 3. Восемнадцатый век. Реформы Петра. В.О. Ключевский. Издательство «Юрайт». М., 2017; С. 217).

    А что именно предложил Ордын-Нащокин на переговорах? Слава Богу, данная речь сохранилась именно в документах «Польского посольства». Вот какую гневную речь Лаврентий Афанасьевич произн;с латинским сепаратистам:

    «Всем достаточно известны, о великие королевские послы, обширная территория и заслуженная слава знаменитого славянского племени, в состав коего мы и вы одинаково входим, и нет, конечно, под солнцем другого народа или племени, который дерзнул бы равняться с нами. Достаточно будет назвать Далмацию, Иллирию, Либурнию, Истрию, Боснию, Мизию, Рецию, Богемию, Лузацию, Силезию, Скандинавию, Булгарию, Вандалию и иные кочующие племена и наши с вами Государства с их народами, говорящими на славянском наречии, от Адриатического до Германского моря и до Северного океана, словом, до пределов Европы. …А что касается вашей свободы, которую следует нерушимо и навеки сохранять вместе с вашими древними обычаями… какая бы могла последовать слава всем славянским племенам, благополучие нашему и вашему народу и христианской вашей республике, если бы светлейший и предназначенный для великих дел сын Священного Царского Величества Всемилостивейшего Государя нашего, если бы, говорю, отрок сей, предстоящий ныне перед вами, отличающийся уже похвальными наклонностями не по его летам, предполагаем был бы вашим Светлейшим Королем… Предполагаемому единодержавию над двумя Государствами воспоследует воздержание соседних стран в надлежащих границах, восстановление согласия между враждующими врагами Святой Православной Церкви и даже соверш;нное уничтожение ересей в ваших пределах, то самое, к чему вы благополучно приступили с недавнего времени по похвальному примеру, данному вам нами, Италией и Испанией»
(Царствованiе Федора Алексеевича. Сочиненiе Е. Замысловскаго. Часть I. Типографiя Замысловскаго и Бовылева. С.-П., 1871; С. 335-337).

    Этот замечательный монолог полностью подтверждает нашу Реконструкцию, писал Александр Кас в своей книге Крушение империи Русских царей. В Европе есть только одна Великая Славянская Империя – Царская Русь. Говоря обычным языком, Нащокин заявил, что ни о какой свободе и речи быть не может. Руская Империя призна;т единодержавие только одного законного наследника – Царевича Алексея Алексеевича и одну веру – Православие. Все ереси будут нещадно уничтожаться, о ч;м в 1675 году уже заявлял Царь Алексей Михайлович европейским посольствам, а выход Италии и Испании из Священной Римской Империи Ордын-Нащокин ставит в пример «Польским» послам. Только полная реставрация Руской Империи и роспуск незаконной Священной Римской – это и есть условия мира с руской стороны, мол подумайте, а мы пока остановим наступление на Москву. А само это мероприятие и есть то знаменитое Андрусовское перемирие 1679 года.

    И слово «Андрусовское» означает вовсе не деревню Андрусово, это слова «анд» (сейчас в английском языке «under», указывает на нахождение под властью, контролем, влиянием, в подчинении у кого-либо) и «русовское» – эторусы (как раз те у кого в подчинении). Тем самым, термин «Андрусовское перемирие» получает совсем другое, понятое звучание – перемирие на условиях русов. Захолустная деревушка Андрусово в Витебской глухомани здесь абсолютно ни при ч;м, ну, не заключали в то время Цари договора в деревенских избах! Перемирие было заключено между старо-имперской партией и новыми «просветительскими» силами. Заключено на условиях руской православной партии. Идти на штурм Москвы – Святого Города имперские силы не решились.

    Патрик Гордон прекрасно осознавал, что заключенное перемирие весьма зыбко: «[Ноября] 21. Нескольким вельможам велено готовиться к походу, а полковнику Бокховену, произвед;нному в генерал-майоры, иметь общее начальство с руским по имени Яков Тимофеевич Хитров[о] над войском из 15 или 20 тысяч человек, коим предстоит сбор в Воронеже, городе на реке Дон. Ещ; две армии должны собраться в Киеве и Белгороде и при случае объединиться с третьей или с поляками, если возникнет необходимость отразить покушения турок (читай ордынцев казаков - Л.С.)…» (Лекции по русской истории. Часть 3. Восемнадцатый век. Реформы Петра. В.О. Ключевский. Издательство «Юрайт». М., 2017; С. 216).

    Это и есть приготовления к отражению наступающих ордынских имперских казаков в случае срыва соглашений, подписанных в Москве. Обратите внимание, войсками командует иноземный генерал Бокховен, вещь до этого невообразимая! Это очень важный нюанс, ибо только что Царь стрелецкими полками иностранных послов удивлял, а через год уже вся Москва слушает топот иноземных сапог под дробь немецких барабанов.

    Все руские воеводы меняются на иноземных генералов (в основном немецкого происхождения). Уж больно резво слетелись соколики после смерти Царя Алексея Михайловича, уж больно похоже вс; это на спланированный переворот. Поэтому историки придумали красивую преамбулу, мол, руское войско настолько себя исчерпало, что перед внезапной угрозой Турецкого Султана (читай казачьего Атамана, настоящего претендента на московский престол - Л.С.), без помощи просвещ;нной Европы было не обойтись, да, и руские воеводы не на что не годны, а стрелецкое войско безвозвратно устарело, сразу, за один год…

    Из писем П. Гордона и документов Польского посольства поляки везде выступают как союзники Москвы и дружно борются против загадочного противника (читай казачьего Атамана, возглавлявшего ордынцев-казаков, настоящего претендента на московский престол - Л.С.) на юге. Что же это за «турки» такие, которые рвутся к Москве? Если бы против нашего героя воевали поляки, или татары, он бы пил шампанское и горя не знал до весны – не те вояки, но Гордону предстояло воевать с лучшей в мире имперской армией – с руской «монгольской» ордой, поэтому он и печален:

    «Это всё. Только должен предупредить Вас, что боюсь вскоре лишиться большой радости и удовольствия, что мне доставляли до сих пор Ваши письма, – мне приказано готовиться к походу на [неприятеля] весною, и скоро я должен уехать отсюда и принять мой полк» (Лекции по русской истории. Часть 3. Восемнадцатый век. Реформы Петра. В.О. Ключевский. Издательство «Юрайт». М., 2017; С. 217). Ясно, почему слово «неприятеля» стоит в скобках – в оригинале текста былонаписано слишком откровенно – «руских».