Хулиганам

Поэтов много не бывает,
И слишком хрупок их ковчег -
Певец лишь Музой окрыляем,
Но сам по жизни не для всех.

Ученый бдит котом у дуба,
Русалкой сверху озарен,
Златая цепь сковала ноги,
Отсель тоской наполнен он.

Писатель может шире видеть —
Безбрежен мысли океан.
Но отчего снежок дурмана
Мешает строчкам тут и там?

Его собрат художник кисти
Сидит у начатых картин.
Не видит тож красы начала
Без грани кубка иль бокала.

Все будто замерло под солнцем,
Бежит чуть пульсом в жилах кровь.
Само же творческое сердце
Давно погасло - мрак да ночь...

Ряды пустеют понемногу,
Туманной пустоте отдав,
Кто безнадежья горькую дорогу,
Кто сожалений горестную пядь.

Над этим впавшем в дрему царством,
Над дном гниющего тряпья,
Пронесся ветром ураганным
Крик поднебесного Царя.

Раскатом громовых набатов
И блеском молнии пера
Прошла по синеве атласной
Изгибом радужным строфа:

«Быть иль не быть» — забудьте вовсе!
Не место сойкам средь орлов!
Чья мощь их в небо поднимает,
А зоркий глаз крылу расчет.

Довольно жаться по окраинам.
Давно пора забыть, простить.
Приходит время всем собраться
И хулиганский вспомнить быт!

Идите впредь не серой массой,
А шумом летнего дождя,
Летите ввысь стрелой Пегаса!
Да будет славен Хулиган!”

И вверх, как шапки при победе,
Стремленных радостной рукой,
В лазурь небес тотчас взлетели
Все всходы мыслей-сорняков.

Лучами солнца, звездной пылью,
Улыбкой из дали миров
Сложился костерок изрядный
Для очищения умов.

Некрасов вдруг решил, как прежде,
Нисколько слухов не страшась,
Возжечь свой факел дерзновенный
И всем погасшим передать.

Теперь свободною ватагой
Идут по жизни, не бранясь,
Волошин с Гумилевым спозаранку,
А Пушкин с Маяком у них в друзьях.

Сам папа Крохи где-то носится,
Как пережившая его в веках,
Прекрасная стальная миноносица,
Оставленная им в земных морях.

Прищуром дерзким, судьбоносным
Чрез засмольненное окно
Взирает на Петра творение
Кто был когда-то бунтарем.

Плывут по невско-лиговским проспектам,
Плакатной краснотой убранств,
Приподнятые его солидным гением
От серой жизни толпы разных масс.

Слышны и плач, и глас народный,
И сердца гулкий перестук.
Он был симбирским хулиганом,
А ныне стал "Великий вождь".

Внимая старших опыт мудрый
В косоворотке кумачом
Вторил ему в ответ стихами
Тот, кто березой напоён.

Природным золотом охвачен,
Впитавший Пугачева дух,
Он всех земель народом неразменен.
Поэт и хулиган Сергей Есенин.