Азбука жизни Глава 4 Часть 209 Погружение в волшеб

Глава 4.209. Погружение в волшебный мир

Оглавление:

· Неожиданный подарок – О вопросе, который звучит как признание, и о подарке, который рождается из общей любви.
· Убежище для души – О тихом месте, где можно забыть обо всём, кроме шепота листвы и покоя.
· Семейный почерк – О том, как настоящее обустройство – это не дизайнерский проект, а вложенная душа близкого человека.
· Музыка как возвращение – О предстоящем концерте и о волшебном мире, в который мы погружаемся вместе.

---

Неожиданный подарок

— Виктория, это твои проделки?
Вопрос прозвучал не как упрек, а с тем изумленным, теплым удивлением, которое бывает, когда сердце уже догадалось, а разум еще отстает. Я покачала головой, не в силах сдержать улыбку.

— Не совсем. Мы созвонились с Диной. Ваша доченька не возражала купить апартаменты.
Видеть, как меняется лицо человека, когда он понимает масштаб задуманного для него счастья — это особое чувство. Будто ты сам становишься немного волшебником.

— Вам от всех нас. В День учителя. Вы заслужили за многолетний труд наслаждаться прекрасными красками природы, хотя бы в воскресенье.

Убежище для души

Я видела, как ее взгляд скользнул по большим окнам, за которыми золотился осенний лес. Это было то, чего не хватало всегда — тишины, не нарушаемой звонками, и пространства, где можно быть просто собой.
— Если не хотите оставлять свою любимую гимназию, то один день в неделю можете позволить посвятить только себе. Забыв обо всём и всех.
— О вас не забудешь, Викуля! — прозвучало немедленно, искренне и трогательно.
— Вот мы и решили приурочить всё к Дню рождения, совпавшего с Днём учителя, — объяснила я. Чтобы праздник был двойным. Чтобы эта дата отныне означала не только подарки, но и начало новой, личной традиции — тишины.

Семейный почерк

— А кто эти апартаменты обустраивал? Дизайнеров приглашали?
В ее голосе прозвучала легкая тревога — чужой, холодный интерьер был бы здесь неуместен.
— Нет! — поспешила я успокоить. — Мой дядюшка Дима мебель покупал. Он же проектировал и строил эти дома в хозяйстве Ромашовых под Санкт-Петербургом.
«Дядюшка Дима». Эти слова, кажется, сказали больше любого описания. Это означало, что здесь всё продумано до мелочей тем, кто знает толк в прочности, уюте и настоящем качестве. Это был не дизайн, а продолжение заботы. Семейный почерк.

Музыка как возвращение

— У вас сегодня здесь концерт? — спросила она, и в глазах её вспыхнул знакомый, дорогой мне огонёк ожидания.
— Да! Через два часа будем уже с вами. На бис готовьте то, что хотите послушать.
Она отрицательно махнула рукой, и в этом жесте была вся её мудрая, безоговорочная вера в меня.
— Нет! Ты замечательно слышишь зал. А я всё люблю, когда ты играешь и поёшь.
Она помолчала, глядя в окно на готовящуюся площадку, а потом тихо добавила то, что стало для меня лучшей наградой:
— Погружаешь всех в свой волшебный мир.

Её слова легли тишиной в уже наполненный чувствами день. Именно ради этих слов, ради этой возможности на пару часов стать проводником в мир, где живёт только музыка и понимание, стоит делать всё — и дарить убежища, и выходить на сцену. Чтобы потом вместе погрузиться в волшебство, которое мы создаём для друг друга.