Don t leave your child with strangers

Мой поэтический  инглиш.
------------------------------------------------
Приехал  в Нью-Йорк с позорным нулевым английским.  Ни слова не понимал,  и сказать ни слова не мог.  Английскому меня учило желтое такси.
Первым делом стал распознавать числительные, напрямую, без перевода на русский язык,  и выучил основные команды: налево, направо, прямо, стоп. Начал  ругаться по английски. Пошел бытовой, и вдруг неожиданно я обнаружил в себе скрытый ресурс инглиша, да не какого-нибудь, а поэтического.   Английская песенная рок культура.  Лет ит бе, донт лет ми даун, ай кен гет ноу, не стреляйте в меня, я таксист. Лив ме алон, плиз. Но вумен, но край...
В моем распоряжении оказался запас слов и целые комбинации поэтического песенного английского рока семидесятых годов.
Ра-ра Распутин, Рашен Квин, сексмашин.
Я произносил все эти языковые мемы и американцы меня понимали.
   Эту пару я поймал возле дорогой частной школы в верхнем Манхеттене. Красивая, хорошо и строго одетая,  и от этого особенно красивая молодая черная няня и белая девочка  лет одиннадцати.  Няня забрала ребенка из школы. Ехать им было на Парк авеню в районе пятидесятых.  Там живут очень богатые люди, которые не ездят в такси, потому что могут позволить себе держать в Манхеттене свои собственные машины.
  Тачка у меня  гаражная и митер ненакрученый, такси тогда было дешевое, на счетчике набило немногим больше семи баксов.  Черная няня вытащила  сотню одной бумажкой.
 Сдачу с целой сотни я давать побоялся, да у меня еще этой сотни и не было.  Двадцатник  бы разменял.  А сотню нет.  Так и сказал. Эксчендж, май лав, эксчендж.    Тогда няня приказала, чтобы я остановился возле банка.  Она пойдет и разменяет.  Я стал на гидранте,  она выскочила, а я не удержался и ей говорю словами одной ахуительной песни:
— Don’t leave the child alone with strangers far away…
Чисто, без акцента, сказал, почти пропел.  Она испугалась, схватила ребенка и убежала. А за проезд не заплатила...