Он жил в Карачарово... Борис Андреевич Губер

Он жил в КАРАЧАРОВО с 1918 года. Работал учителем, библиотекарем, организовал любительский театр, начал писательскую деятельность. Участвовал в гражданской войне. БОРИС АНДРЕЕВИЧ ГУБЕР... Это имя мне знакомо по моим литературным и художественным "раскопкам".
И вот стою перед домом 3 в Спасопесковском переулке, где в разное время жили также Илья Сельвинский, Ираклий Андронников, Натан Эйдельман, Г.В.Чичерин, Лиля и Осип Брик... А с 1924 года здесь , в одной коммунальной квартире с Аркадием Гайдаром жил и он – Борис Андреевич и где его арестовали в 1937-м
Никогда не прохожу мимо памятных табличек, маленьких , размером с ладонь, которые установлены на многих московских домах., останавливаюсь, читаю, хотя это не очень просто - таблички небольшие, находятся немного выше роста человека,.не всегда удается прочесть имя...
Фонд увековечения памяти жертв политических репрессий таким образом осуществляет свой проект "Одно имя, одна жизнь, один знак".
Табличка устанавливается на домах, которые были ПОСЛЕДНИМ АДРЕСОМ для репрессированных.
По данным «Мемориала» 11 жильцов этого дома в Старопесковском переулке были в разное время репрессированы. На доме - пять мемориальных табличек
. На одной из них - имя БОРИСА АНДРЕЕВИЧА ГУБЕРА.
Он был арестован 20 июня 1937 года. Тогда же задержали и еще несколько человек, в том числе Иван КАТАЕВА. Менее чем через месяц все они были приговорены к высшей мере наказания за «участие в контрреволюционной террористической организации» и расстреляны как «враги народа» в один день — 13 августа 1937 года. Захоронены в общей могиле на Донском кладбище.
Все они были реабилитированы в 1956 году, а дату и обстоятельства смерти Бориса ГУБЕРА родные узнали только в 1991 году.

Проект "Одно имя, одна жизнь, один знак" реализуется на средства заявителей и пожертвования].
Основным источником сведений о почти 3 миллионах граждан СССР, подвергшихся политическим репрессиям, является база данных общества «Мемориал».
Разве не святое дело – сохранить память о невинно пострадавшем человеке? По месту его последнего жительства и ареста?
И вдруг – в Москве стали исчезать эти мемориальные таблички - «Одно имя, Она жизнь, один знак» и последний адрес…
Узнала об этом случайно.
Часто бываю по адресу ТВЕРСКАЯ 6. Здесь многое связано с той темой, которая интересует в последние годы меня. Много фотографирую. На стене арки, ведущей во двор, пять мемориальных табличек – пять имен, пять жизней. На одной из них имя БОЯРСКИЙ-ШИМШЕЛЕВИЧ Я. И. Нашла о нем в интернете – директор МХАТа! .Расстрелян 2 февраля 1940 года в Москве вместе с В. Э. Мейерхольдом и М. Е. Кольцовым. Реабилитирован в 1956 .
На днях снова была по этому адресу… Нет табличек! Остались только следы от шурупов, которыми они были привинчены...
ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Исчезли мемориальные таблички на Большой Полянке, Новокузнецкой улице, в писательском доме в Лаврушинском переулке…
Старопесковского переулка пока нет в этом списке… Но кто знает…


  24 октября 2026  ПОСТ В ВК

Нашла незримую нить, связывающую КАРАЧАРОВО с именем … ПУШКИНА!
Начало нити - 1835 год, когда молодой поэт Эдуард Губер, сын Иоганна Самуэлля Губера, главы Московской консистории уничтожил свою рукопись - перевод "Фауста" Гете, не пропущенного цензурой, плод пятилетнего труда! Узнав об этом А. С. Пушкин посетил огорчённого поэта, с которым ранее не был знаком, и убедил его начать вторично переводить «Фауста» и иначе не заходить к Пушкину, как принося с собой отрывок нового перевода!
Трагическая гибель Пушкина оборвала этот замечательный союз. Одним из первых, одновременно с Лермонтовым Эдуард Губер написал поэтический некролог на смерть своего наставника. Это стихотворение, по сравнению с лермонтовским, малоизвестно, но оно достойно того, чтобы его знать и помнить.

Я видел гроб его печальный,
Я видел в гробе бледный лик
И в тишине, с слезой прощальной,
Главой на труп его поник.
………………………
Он спит; ему в могиле хладной
Не нужно бренного венца.
Молчит цевницы звук приветный,
Уснула сладкая мечта,
И, как могила, безответны
Его холодные уста.
В немой тоске, вдали от света,
В своей незнаемой глуши,
Я приношу на гроб поэта
Смиренный дар моей души ;
Простой листок в венке лавровом.
Простая дань души простой
Не поразит могучим словом,
Не тронет сердца красотой.
Нет! В грустный час томящей муки
Мне сладких песен не дано;
Мне облекать в живые звуки
Моей тоски не суждено!
Но над могилою кровавой
Я брошу блеклый мой листок,
Пока сплетет на гробе славы
Другой певец ; другой венок.

Завершается стихотворение проклятием в адрес убийцы поэта

Влачись в пустыне безотрадной
С клеймом проклятья на челе!
Твоим костям в могиле хладной
Не будет места на земле!

Когда же, горькими слезами
В предсмертной муке принята,
Молитва грешными словами
Сойдет на грешные уста, ;

Тогда проникнет к ложу муки
Немая тень во тьме ночной
И окровавленные руки
Судом поднимет над тобой!
27 февраля 1837

Какая перекличка с лермонтовскими строками!...
………………………………………
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

Написанные сразу после смерти великого поэта стихи Губера, как и стихи Лермонтова ходили по рукам.
А теперь обратим свой взор на Карачарово. И сделаем это… через 80 лет.
Октябрьская революция. Карачаровская усадьба князей Гагариных национализирована. На ее территории создается зерновое и племенное хозяйство - совхоз «Карачарово».
Руководителем был назначен Андрей Юльевич Губер, правнук Эдуарда Губера, переводчика гетевского «Фауста»
Сыну Андрея Юльевича Борису было всего 15 лет, когда они начали жить в Карачарово.
Отец руководил хозяйством, сын, Борис Губер, несмотря на юный возраст, тоже не покладал рук, бал разнорабочим, работал библиотекарем и даже учителем. Правда, кое-где мелькает «участвовал в гражданской войне», но навряд ли может быть правдой. Ведь ему в 1920 году было всего 17 лет! Хотя… Годы какие были!
Здесь , в Карачарово, он, еще юношей, свою литературную деятельность - для литературы нет призывного возраста!
Уже в 1921 году в журнале «Красный артиллерист» было опубликовано первое его стихотворение. Затем Борис Губер перешел на прозу.
С 1924 года живет в Москве, примкнул к литературной группе "Перевал", был близким другом писателей Александра Воронского, Ивана Катаева, Николая Зарудина ...
Работа Бориса ГУБЕРА, посвященная И.БУНИНУ, нашла горячее одобрение у Максима ГОРЬКОГО.
Писатель общался с группой «Серапионовы братья» (в группу входили К. Федин, В. Каверин, Н. Тихонов, М. Зощенко …)
Борис Губер - автор книг «Шарашкина контора», «Джаир»., «Соседи», «Известная Шурка Шапкина», «Неспящие», «Бабье лето» и других. Общался с Иваном Катаевым, Андреем Платоновым, Михаилом Пришвиным и др.

Был арестован 20 июня 1937 года. Тогда же задержали и еще несколько человек, в том числе Иван КАТАЕВА.
Менее чем через месяц они были приговорены к высшей мере наказания за «участие в контрреволюционной террористической организации» и расстреляны как «враги народа» в один день — 13 августа 1937 года. Захоронены в общей могиле на Донском кладбище.

Реабилитированы в 1956 году, а дату и обстоятельства смерти Бориса ГУБЕРА родные узнали только в 1991 году.

Через Мемориал «Последний адрес» несколько лет назад нашла информацию, что Бориса Губера арестовали в доме 3/1 Спасопесковского переулка, где он тогда жил. Сразу поехала на Арбат, нашла этот дом.
И вот стою перед домом, где в разное время жили также Илья Сельвинский, Ираклий Андронников, Натан Эйдельман, Г.В.Чичерин, Лиля и Осип Брик... А с 1924 года здесь, в одной коммунальной квартире с Аркадием Гайдаром жил и он – Борис Андреевич и где его арестовали в 1937-м.
Увидела табличку «Здесь жил Борис Андреевич Губер писатель Родился в 1903 Арестован 20.06.1937 Расстрелян 13.08.1937 Реабилитирован в 1956»
От стены дома 3 до Храма Преображения на Песках, который стоит здесь с 1711 года, несколько шагов…

Прошел год или два..
… На днях, в солнечный, но холодный день октября, снова побывала в Спасопесковском – к этому подтолкнуло меня перечитывание книги П.Е. Щеголева «Дуэль и смерть Пушкина» и какая-то неосознанная тревога - заметила, что таблички, напоминающие о жертвах репрессий тридцатых годов, в Москве стали исчезать!

Еще не переходя дорогу, с противоположной стороны переулка, увидела – стена пустая, табличек «Последнего адреса» нет! Табличек с именами тех, за кем кого в годы репрессий пришли однажды ночью, и которые никогда больше сюда не вернулись...
Никогда не прохожу мимо памятных табличек, маленьких , размером с ладонь, которые установлены на многих московских домах, останавливаюсь, читаю, хотя это не очень просто - таблички небольшие, находятся немного выше роста человека,.не всегда удается прочесть имя...
Табличка устанавливается на домах, которые были ПОСЛЕДНИМ АДРЕСОМ для репрессированных. Но в последнее время таблички «Последнего адреса» стали исчезать по всей Москве (не знаю, как в других городах).
На месте металлических табличек появляются… картонные с текстом, написанным от руки чернилами. Это делают те, у которых не утихает горечь от невосполнимых утрат и совершавшихся несправедливостей.

Но жизнь продолжалась...
Старший брат Бориса Губера ГУБЕР Александр Андреевич (1902 -1971) , преподавал в Коммунистическом университете трудящихся Востока (в котором учился мой отец). Была такая "кузница революционеров", созданная Сталиным и просуществовавшая до 1937 года, двух ректоров которой расстреляли в 1937 .
В МГУ, где до последних дней работал Александр Андреевич ГУБЕР, проводятся научные чтения, носящие имя А. А. Губера - ГУБЕРОВСКИЕ ЧТЕНИЯ, которые стали самыми масштабными за всю историю проведения конференции как по количеству российских и иностранных участников.

Удивительный, досточтимый и славный род Губеров, несколько поколений которых, от лютеранского пастора Иоганна Самюэлля Губера до советского историка, доктора исторических наук, профессора, академика АН СССР Александра Андреевича Губера. верно служили России на протяжении двух с половиной веков на разных поприщах…