Чувство страха

 Бесстрашие, которое убивает

Профессор Роберт Сапольски в своих лекциях объясняет это лучше всех. Миндалевидное тело — крошечный участок в глубине височных долей — служит не просто «центром страха», как часто пишут в учебниках.
 Это наш внутренний страж, который шепчет:
«Не ходи туда. Опять не ходи. Ты уже обжигался». Но представьте, что стража больше нет.
 Существует редчайшая болезнь Урбаха–Вите, при которой миндалевидное тело может разрушиться полностью, безвозвратно.
 У одного из пациентов, наблюдаемого учеными, не осталось ни грамма этого серого вещества. И знаете, что поразительно? Он стал абсолютно, до ужаса доверчив.
 Вот он садится играть в карты с шулером. Тот, усмехаясь, обдирает его до нитки, до последней пуговицы, до трусов. Наш герой проигрывает всё. Он понимает разумом: его обманули. Он констатирует факт, как сухой протокол: «этот человек — жулик». Но проходит час, день, неделя. Они встречаются снова.
Шулер уже потирает руки. И пациент… снова лезет в мешок. Достает кошелек. Делает ставку. Почему? Потому что без миндалевидного тела знание не превращается в чувство. Можно знать, что змея ядовита, но при этом спокойно взять её голыми руками. Можно знать, что вор обманет, но всё равно радостно раскрыть перед ним свой бумажник.
Интеллект сохранен, память работает, — но нет того ледяного предчувствия боли, которое заставляет нормального человека замереть или отступить.
Он обжигается каждый раз как в первый. И каждый раз тянется к плите снова.
Это не глупость. Это отсутствие самого механизма научения через страх.
И вот ты смотришь на эту историю и думаешь: а так ли уж плох наш страх? Может, это не трусость, а единственное, что не дает нам сесть за один стол с шулером во второй раз?