ЛИУ-7

В Тамбовской области была наркозона — ЛИУ-7.
Контингент — ещё тот, должен я вам сказать.
В основном полное отребье, а не люди.
Бывшие наркоманы и те, кто сбывал наркотики.
Злые, голодные, бездушные тени, лишь отдалённо напоминающие людей. Людей, когда-то хороших и добрых.
К моему удивлению, немало среди них было и образованных.
Но пагубное пристрастие превратило их в скот.

Мальчик из хорошей семьи — мама в прошлом педагог, папа — заместитель главы районной администрации — попал в нехорошую компанию и там впервые попробовал «опиуху».
Ему хватило неполного года, чтобы из доброго ребёнка превратиться в негодяя. Обман, подлость, распущенность — обо всём этом он когда-то читал в книжках, с отвращением и интересом встречая отрицательных героев.
Он их ненавидел и презирал. А теперь сам стал таким.

Но в лагере нужно как-то жить.
За полгода пройдут и ломка, и абстиненция; он неожиданно удивится своему преображению и словно вновь почувствует себя нормальным человеком.
Но это лишь иллюзия.
В душе уже пусто.
Там — выжженное поле: литры героина, винта, разных солей, «крокодила».
Там вместо алой, тёплой крови — ядовитая, зловонная смесь барбитуратов.
На нём клеймо наркомана — на всю жизнь.
Он это понимает, видит, ощущает.
Это презрение окружающих. Брезгливость — без сочувствия и искренней поддержки.
Он сломлен душевно, а духовно — нет ни сил, ни знаний, как начать расти.
Может быть, он себя давно простил, но его не простили. Не забыли.
Ведь люди всё помнят, особенно плохое...

И вот в этот зловонный террариум приезжает Семён Фарада — по приглашению администрации колонии. Выступить с концертом, так сказать: рассказать интересные байки из актёрской жизни и тому подобное...
Теперь уже далеко не мальчик — кусок говна — идёт вместе с другими кусками говна в актовый зал.
С интересом смотрит выступление. Смеётся. Плачет. Переживает. И словно перерождается в этой тёплой атмосфере.
А потом шагает в свой барак, и вечером перед отбоем будет опять улыбаться, вспоминая этого весёлого актёра с грустными глазами, и долго ещё не сможет заснуть.
«Ну, а вдруг? Может, всё ещё не совсем потеряно», — вздохнёт с надеждой он и провалится в нервный сон заключённого.