След

Моему другу Сани купили новый импортный телевизор и видеомагнитофон. Это был 1994 год. В нашем дворе, Саня стал первым обладателем импортной техники. И мы с пацанами ходили к Сани смотреть по видику или, как ещё тогда назвали по видаку: фильмы, мультики и концерты. Дядя Саша – отец Сани, покупал, записывал фильмы, видеоклипы и концерты на видеокассеты, возможно у кого-то переписывал, вообщем, где-то добывал всю эту сокровищницу.

Именно у Сани я посмотрел концерт ЛМ первый раз, застыв перед экраном импортного телевизора. Большая сцена с белым подиумом, на котором красными буквами светилось «Московский комсомолец и звуковая дорожка», харизматичный голос Гаспаряна, ярко объявляющий: «Я приглашаю на эту сцену группу Ласковый Май и Юрия Шатунова». Запись этого концерта была сделана, скорее всего в конце 80-х. И у нас дома Шатунов всегда звучал, только на виниле, и это было уже в ДНК. Ты не мог спутать этот голос, ты не мог не узнать песни с первых нот, словно всегда они были… Были, есть и останутся, потому, что о настоящем, о светлом, грусть это или счастье, но, всё равно, о светлом.

Именно с той минуты, дома у Сани, с открытым ртом перед импортным телевизором, я осознавал и понимал: в его голосе, в его жестах, в нём самом, есть то, что никакими словами и предложениями нельзя объяснить, а можно только почувствовать, как ты, не можешь оторвать глаз, и где-то очень глубоко в сердце начинает, что-то происходить и появляются слёзы.
Честно, я до сих пор не знаю, что это…

Мы смотрели концерт, а Юра в серых клетчатых штанах и черной майке с белой эмблемой Playboy, со спущенной лямкой на плече, с сверкающей серьгой в ухе и золотой цепочкой, и браслетами на руках, стоял на белом подиуме с микрофоном в руке по ту сторону экрана, и пел свои песни.

В зал зашла баба Зина, бабушка Сани и вместе с нами долго смотрела на Юру. И я вдруг посмотрел на неё, а на глазах у неё слёзы, она стоит и плачет, тихонько так, позади нас, а потом тихо сказала: «Смотрите ребята! Смотрите на Юру, какой он светлый, он весь светится, смотрите и запоминайте его! Таких больше нет! И никогда не будет!»

Мы посмотрели с Саней концерт, достали кассету из видеомагнитофона и Саня её убрал в шкафчик, там у них было много видеокассет. Баба Зина позвала нас пить чай. Мы сидели на кухне, пили чай с пирогами и долго болтали.

Через год и у нас дома появился импортный телевизор и видеомагнитофон. Впереди у меня целая юность, и семь концертов Шатунова, на которые я попаду в разные годы, увижу его собственными глазами, на яву, по-настоящему. Увижу далеко и очень близко, услышу его невероятно - красивый голос вживую, и буду так волнительно подходить к нему, дарить цветы и получать автограф на CD, но буду невероятно счастлив, и будет всегда тепло.

Я всё так же частенько приходил к Сани, мы садились пить с пирогами чай и баба Зина всегда спрашивала: «Толя, расскажи, как вчера прошёл концерт Юры?» И я рассказывал, а на её глазах были слёзы.

Бабы Зины уже давно нет, но как же она была права…

И Юры больше нет. Но есть то, что я никогда не забуду… Его голос и яркий свет, навсегда, оставивший след, в моём сердце…


Из цикла рассказов «Кометы»