Позовите Бога

Дорога, ведущая к монастырю, что в окрестностях  Иерусалима, все время шла на подъем. От самой парковки  метров сто крутого подъема. Дорога была достаточно широкой, по которой шли два потока людей, поднимающиеся вверх и спускающиеся вниз. Я шел среди людей, поднимающихся вверх. Поток был небольшим, но встречались люди разных возрастов. По их лицам было видно, что всем идти нелегко. То  ли, подъем был слишком крут, то ли моросящий дождь мешал идти в полную силу. Но люди шли медленно и верно вверх. Впереди меня шла семья. Отец вез на коляске сына лет десяти. А мама держала над ними зонтик, чтобы уберечь их от  дождя. Противоположным был поток спускающихся людей. На их лицах был покой, удовлетворение и никакого напряжения.  Они спускались вниз, и только дождь заставлял их осторожно ступать. Казалось, если бы  не мокрая дорога, они бы сбегали вниз. Я подумал в тот момент, как же это все символично.
Я уже бывал в этом монастыре несколько раз. Здесь всегда много народу, круглый год и несмотря на погоду. Крутой подъем к монастырю заканчивался смотровой площадкой, с которой открывался вид удивительной красоты на горы. Тогда еще подумал, что и тут я нашел смысл. Перед воротами монастыря метров тридцать ровной площадки. Вот прошел ты путь, крутой подъем, преодолел его, и теперь есть тридцать метров, перед тем как пересечь ворота, чтобы подумать еще раз, оглянуться назад или посмотреть сверху вниз.
Мои мысли и рассуждения перебил разговор той семьи, которая шла впереди меня, с мальчиком на инвалидном кресле. Я слышал, как мальчик настаивал на том, что хочет все - таки спросить, и что он давно этого хотел, и что же он напрасно проделал такой длинный путь. Я видел, как родителям не оставалось ничего другого как разрешить ему то, что хочет сделать их сын. И он покатился на своем кресле в сторону ворот монастыря, оставляя на своем месте своих маму и папу с зонтом позади. Меня заинтересовал этот мальчик, и я пошел тоже в сторону ворот, остановившись немного в стороне, чтобы не смущать его. По ту сторону ворот, человек, в совсем уже промокшей  рясе, подметал дорожку. Несмотря на дождь и, казалось бы, бесполезный труд, он работал с большим усердием.  Мальчик подкатил  коляску вплотную к воротам. Он взялся двумя руками за мокрые прутья ворот, прислонил свое лицо  между ними. Капли дождя бежали по прутьям железных ворот, перебегая на его лицо, и капали с его бородки огромными каплями. Казалось, что монастырь плачет вместе с ним.
Так продолжалось несколько секунд, как вдруг мальчик обратился к человеку в рясе по ту сторону ворот:
- Позовите Бога!
Человек в рясе прекратил подметать и, посмотрев на мальчика, переспросил его, хотя он отчетливо слышал, о чем просил мальчик.
Мальчик, провел рукой по мокрому лицу, повторил:
- Позовите Бога!
Тогда служитель подошел к воротам, где был мальчик и присел на корточки возле него. Положив свое орудие труда на мокрую землю,  он посмотрел ему прямо в глаза и спросил его:
- А зачем он тебе, может, я могу помочь?
- А что его НЕТ? – продолжал мальчик.
- Нет, он есть, конечно, есть, - немного с растерянностью ответил служитель. Но, я… не могу его позвать.
- А что, он занят? – немешкая, переспросил мальчик. Мне ненадолго, только сказать, что он кое-что забыл.
-Но, ты, наверное, что-то путаешь, Бог ничего  никогда не забывает.
- Но он забыл, он забыл научить мои ноги ходить. Вот, они со мной, здесь, но они не умеют ходить с  моего рождения. Позовите, пожалуйста, Бога. Я ему об этом скажу.
Человек в рясу опустил голову и долго ничего не мог сказать. Потом он положил свои огромные руки на руки мальчика и прислонил свою голову к ним.  Лишь  спустя минуту, длящуюся вечность, промолвил: " Ты – святой". Затем поднялся, стараясь не смотреть ни на кого, и удалился, позабыв свою метлу и ни разу не обернувшись.
Тут подошли родители, водрузив зонт над мальчиком. Папа обнял его,  и мальчик выпустил ворота из рук.  Мама опустилась на колени и сказала ему:
- Ты, наш Бог.
 Они развернули кресло, и пошли вниз по дороге от монастыря.
Я стоял неподвижно какое-то время. Все не выходил из головы этот    мальчик. Я заметил, что давно стою с опущенным зонтом. Дождь бессовестно капал мне на голову и протекал в глубину души. Вдруг мне захотелось броситься за ним, но я не посмел…