письмо к звездам

Письмо к звездам

Конец рабочего дня в хирургическом отделении и есть полчаса тишины. Можно закрыться в кабинете, выключить свет и просто побыть одному. Я откидываю спинку кресла, сажусь, вытянув ноги, и закрываю глаза. Такие моменты так редки и так важны, особенно в рабочие часы. Даже мысли, которые не оставляют меня ни на секунду, вдруг тоже проявили ко мне милосердие и взяли отгул.
Но ничего не бывает вечным, даже получасовой отдых. В дверь моего кабинета постучали, но не открыли. Пришлось встать и только направиться к двери, как она приоткрылась. Очень неуверенно дверь продолжала открываться, пока не появилась девочка, лет десяти — двенадцати. Она смотрела на меня большими зелеными глазами снизу вверх. Не успев задать ей вопрос, она протянула мне почтовый конверт и сказала: «мне надо отправить письмо!» Было трудно сдержать удивление на лице. Она это заметила и повторила свою просьбу так, чтобы я не сомневался, что она не ошиблась. Меня где-то даже заинтересовала эта маленькая нарушительница моего покоя. Я пригласил ее пройти в кабинет, произнося:
- Вообще-то, здесь больница, хирургическое отделение, а не почтовое. Тебе, наверное, нужно все-таки на почту.
- Я там уже была. Мне сказали на почте, что они не могут помочь и посоветовали пройти в больницу, в реанимацию. Но меня туда не пустили, двери закрыты, а у вас были открыты.
Я ничего уже не понимал, о чем, собственно, речь.
- А куда тебе надо отправить письмо, - осторожно спросил, заранее опасаясь ее ответа.
- К звездам… там, где мой папа сейчас. Так сказала мама, что он теперь живет там.
- А как ты хочешь послать письмо? - спросил я и не узнал свой голос.
- Я знаю, из больницы люди уходят или домой, или к звездам. Я отдам письмо, тому, кто уходит к звездам, и он передаст моему папе. Мама сказала, они там все вместе живут и все друг друга знают.
- А как ты узнаешь кто пойдет куда? Ты знаешь, я открою тебе секрет, мы, врачи, сами этого часто не знаем.
Она сидела на диване в моем кабинете, держала бережно конверт в руках и, мне казалось, она знает чего-то, что нам не дано знать. Ее большие глаза были полны уверенностью в том, что она говорила.
- Я могу определить по приметам людей, которые уходят к звездам. Они лежат в отдельной комнате, все время спят. В комнате много их близких, которые сидят возле них с грустными лицами. В комнате очень шумно, хотя все молчат. Много приборов, которые пищат, пикают и мигают. Чем больше приборов, тем скорее они уйдут к звездам. У них много всяких трубочек по телу и разных привязанных ленточек. Я знаю, врачи хотят их удержать на Земле, поэтому и привязывают к ним трубки и веревочки, чтоб не улетели. Но чем больше трубочек и веревочек на них, тем быстрее они уйдут к звездам. Я гуляла у вас тут и видела в одной комнате такого человека. Я ему оставлю письмо, а он передаст моему папе на звездах.
- Да уж… Если бы так легко было по приметам все определять… Но ты очень наблюдательная девочка. Но, как тебе сказать. Я боюсь, это невозможно. Твоя просьба прекрасна, но ... невыполнима.
- Но мое письмо не тяжелое, там много всего написано и даже есть маленький рисунок, но оно не тяжелое. Он сможет улететь, взяв его.  Я знаю, он уже скоро улетит и мне надо поторопиться. Мне очень надо. Папа обещал мне, что всегда будет со мной.
Я тут хотел перебить ее и сказать, что он всегда с тобой, даже сейчас, здесь, он  в твоем сердце. Но понял, что звучит, по сравнению, с этой девочкой слишком банально. А банальность и эта девочка близко не стояли рядом. Она продолжала меня уговаривать, как будто я, из-за вредности, не разрешал ей отправить письмо.
         - Мы так долго не говорили с ним, а раньше, каждый вечер перед сном. Мне так много накопилось ему рассказать. Но я все это написала в письме.  Хочу, чтоб он его прочитал и защитил меня.
- А ты в опасности?
- Нет, но он обещал, всегда меня защищать. Мне это надо.  Я без него хожу босиком.
Я посмотрел вопросительно на ее кроссовки.
- И не важно, что у меня есть кроссовки, я чувствую, что я босиком.
- Понятно. Ну хорошо, оставь мне письмо, отдам его тому пациенту, которого ты видела у нас в отделении. Хотя, честно говоря, я не уверен, что с ним произойдет то, что ты думаешь. У него наблюдается улучшение, может ты не поймешь это сейчас. Но, поверь, нам виднее.
- Но ты сказал, что врачи сами не всегда знают, когда люди улетят к звездам.
- Давай письмо свое, я передам…, - я не стал спорить.
Она протянула мне письмо и молча вышла за дверь. Не прошло и минуты, как дверь кабинета снова открылась, уже без стука. Моя собеседница на мое удивление попросила вернуть ей письмо. Я молча отдал его, даже не спросив, что произошло. Только потом я понял, что она не поверила мне, что я выполню ее просьбу.
 «Да, иногда странные вещи происходят в жизни, но все равно, что-то приятное осталось на душе, спокойное», - подумал я.
Вдруг по громкой связи медсестра с поста звала срочно врача в одиннадцатую палату. Это была палата того самого больного, про которого говорила моя недавняя гостья. Я быстро вышел из кабинета и направился в ту самую палату.  В коридоре возле палаты столкнулся с заплаканной семьей пациента. Я зашел в палату, где уже были медсестры и врачи отделения. Монитор пищал протяжно и тревожно. На экране была прямая линия, которая изменялась неправильной синусоидой от реанимационных мероприятий.
Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. Сквозь коллег, выполняющих безуспешную реанимацию пациента, я увидел его оттекшую кисть, в которой торчало то самое письмо. Прошло минут двадцать-тридцать, как констатировали смерть пациента. И как принято, вся команда вышла из палаты, пригласив его близких в отдельный кабинет для беседы. Я вспомнил о письме той девочки, которое она, наверное, вложила в руку больного, когда вышла от меня. Я поспешил вернуться в палату и забрать его, чтобы близкие пациента не увидели этот конверт. Я зашел в палату, пациент был накрыт с головой простынею. Я оголил его руки, но в них ничего не было.
- Кто накрывал больного сейчас?  «Тут было письмо в конверте в его правой руке», —спросил я у суетившихся в комнате санитарок.
- Доктор, с вами все в порядке. Какой конверт, какой письмо? Вы что в почтовом отделении работаете или хирургическом, - язвила, не переставая делать свою работу, дежурная санитарка.
- Я не знаю, в порядке я или нет и уж точно не уверен, где я работаю, - бормотал себе я под нос, выходя из палаты.