Социум

Со скольких человек начинается общество?
Общество начинается с двух человек. Даже в одиночестве человек не прекращает мысленных рассуждений с самим собой или с другими — воображая друзей, недругов, вымышленных персонажей, Бога. Абсолютное одиночество трудно даже вообразить. Хотя ничто не заменит живого общения. Игра в шахматы с самим собой избавляет от соперников, но не прибавит друзей. Любовь, дружба, счастье и всё доброе в этом мире существуют только в результате взаимного общения. «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному…» (Быт. 2:18).

В одиночестве есть свои преимущества. Когда человек один, он полностью свободен от всех социальных законов — от обязанностей по отношению к ближним и обществу. Но полное одиночество приносит тяжелейшее страдание. Как бы хорошо ни было одному, всегда нужен тот, кому хотелось бы рассказать об этом. В одиночку людям не выжить уже потому, что невозможно воспроизвести себе подобных, не говоря о росте и развитии потомства.

Человек платит за выживание зависимостью от социума, и это естественная потребность. А там, где собираются двое, тут же вступают в силу законы общения, завязываются отношения, появляются долг, добро и зло, а главное — рождаются дружба, любовь и справедливость, а также соблазн и ненависть.

Социальная справедливость тоже начинается с двух. Если среди двух нет справедливости, её уже не будет в большом коллективе, где пребывают эти двое. Но даже если в малом социуме отношения выстроены справедливо, это не гарантирует справедливость в большом коллективе. Законы малого и большого социума отличаются. То, что легко достигается в малом, может быть невозможным в большом.

Например, законы демократического большинства. В малом коллективе, где все знают друг друга лично и могут открыто высказываться, открытое голосование будет справедливым и объективным. Но в большом коллективе, где невозможно всем высказаться и всех выслушать, голосование уже не будет объективным. Выдавать его результаты за истину, которую все должны принять как закон, — так же нелепо, как верить в честность подсчёта голосов, в котором не можешь убедиться лично. Это манипуляция и большой обман, где всех принуждают участвовать, чтобы разделить ответственность за вопиющую несправедливость. Неудивительно, что демократические выборы в масштабе страны — это всегда игра в рулетку по чужим правилам.

Сделать осознанный выбор и угадать — разные вещи. Одно дело принять решение на основе фактов и аргументов, и совсем другое — ткнуть пальцем в небо, что и происходит на выборах почти во всех странах.

Общение в кругу знакомых и в кругу незнакомых — совершенно разное. В кругу незнакомых не только решать вопросы, но и познакомиться всем невозможно, не говоря уже о выборе. Отсюда все манипуляции с общественным мнением — всегда на руку тем, у кого уже есть решение и рычаги управления информацией. Там, где люди друг друга не знают, полноценное общение невозможно. Поэтому вопросы большого коллектива, народа, страны всегда решались и решаются лидерами без всякой демократии — исключительно волей властей. В современном мире, где власти почти всех стран получили технологии тотального контроля, можно уже и не врать про демократические выборы. И это хорошо, потому что для выживания общества лучше несправедливость единой власти, чем у каждого «своя» справедливость и разгул анархии. Библия подтверждает: в дни Судей, когда «не было царя у Израиля, каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 21:25), — итогом были убийства, распад и гражданская война. Жестокий порядок лучше кровавого хаоса. Поистине побеждает та власть, которая сильней, хитрей, осведомлённей, принципиальней и жёстче.

Испокон веков всё решает правящая элита. Хорошо, когда власть у разумных и сильных правителей, плохо — когда у самодуров. Но изменить это невозможно, как и законы социума. Власть не выбирают, её всегда берут силой. И это от Бога — не потому, что Он одобряет насилие, но потому, что Он попускает всякую власть для наказания злых и поощрения добрых (Рим. 13:1–4). Даже языческий царь Навуходоносор назван слугой Божьим (Иер. 25:9). Отношения между властью и народом держатся на страхе, и чем больше страх, тем больше порядок. Апостол прямо пишет: «Надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести» (Рим. 13:5). Страх — первая причина для большинства; совесть — для меньшинства. Искреннее доверие к власти — форма самообмана, вызванная желанием не признавать довлеющего страха перед ней. Те, кто доверяют власти, боятся её ещё больше тех, кто открыто не доверяет.

Апостол Павел даёт благоразумный совет: вести праведную жизнь, следить за чистотой помыслов и жить по совести. А если и придётся пострадать от властей, то на всякую земную власть есть Божья власть. Тот, кто не верит в Божий суверенитет, рассуждает несправедливо. Полагать, что мир произошёл случайно без Божьего участия, равносильно утверждению, что человек не родился благодаря отцу и матери, а сам себя произвёл на свет. Вера в обман не освобождает от последствий.

Одно дело бороться за власть, другое — бороться с властью. Если человек готов умереть в борьбе с властью, какой в этом смысл? Чтобы оставить героический след, как Дон Кихот, боровшийся с ветряными мельницами? Или чтобы будущие поколения жили лучше? Это ещё глупее. Будущие поколения будут решать свои вопросы и проходить свою проверку. Любые подвиги праотцов — лишь мифы для потомков. Потомки живут по своим меркам, а героическое прошлое используют как им выгодно. Люди, что бы ни делали, в большинстве всегда решают свои проблемы — так говорит Писание: «Все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу» (Флп. 2:21). Если о всех помнить, когда самому жить? К тому же учатся на своих ошибках, а не на ошибках далёких предков.

Власть — это тоже люди, определённый социум, элита. Они всегда будут защищать свой статус и сопротивляться вмешательству. А поскольку народ не входит в элиту и не может войти по определению, он всегда воспринимается властью как враждебный элемент, а уже потом как ресурс. Потому народ и не «жалко». «Не богатые ли угнетают вас?» (Иак. 2:6). Богачи сидят в собраниях, перстом не пошевелят. В теории власть — слуги народа, на практике народ — слуга власти. Сказки, что власть нуждается в народе и потому что-то ему должна, — миф. Да, власть нуждается в народе, но народ нуждается во власти ещё больше. Не власть зависит от народа, а народ всегда зависит от власти, потому и страдает всегда народ. Без власти народу ещё хуже. Когда власть слабеет настолько, что уже не может править, исчезают целые народы, культуры, страны, цивилизации. Но и такое бывает.

Высшая власть у Господа Бога; последнее слово всегда остаётся за Ним. Но до этого момента всё зависит только от воли и разума самих людей. Никто не сделает за человека то, что должен и обязан делать он. Главная задача для каждого — не вселенская власть или влияние на историю, а умение выстраивать отношения в ближнем социуме. А социум начинается с семьи. Это точка отсчёта. Если в своей семье человек не может выстроить уютные, доброжелательные, здоровые и справедливые отношения, что говорить о большом социуме? «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:5).