Первый узелок

- Папа, я никогда не научусь завязывать шнурочки, - чуть не плача, повторяла Малая. – Купи мне ботиночки, которые не надо завязывать!
- Малая, послушай, но ведь это не выход. Тебе завтра исполняется четыре годика. Я думаю, что пора научиться завязывать шнурки. Не всегда в жизни так легко найти выход, как ты мне предлагаешь, просто купить тебе ботиночки, которые без шнурков, которые не надо завязывать. А вдруг тебе в жизни придется что-то очень важное завязать, а ты не сумеешь?
Малая задумалась, ничего не сказав и насупившись, отодвинула свои крохотные кроссовки.
- Ну что, сдалась? – пытался я ее дразнить.
- Папа, а что мне придется завязывать такое важное в жизни? – философствовала она.
- Я не знаю пока, никто не знает. Я думаю, ты сама это поймешь, когда этот момент придет, - старался поддержать ее философский настрой.
Она еще больше задумалась, разглядывая шнурки, как будто ждала ответа. Ведь в детстве всегда кажется, что предметы умеют разговаривать, просто надо уметь их слушать. Жаль, что, взрослея, мы теряем это чувство.
Мне пришлось ее оставить со своей непосильной задачей и философскими мыслями. Я торопился за покупками, ведь завтра день рождения, еще столько всего надо сделать. Часы на стенке с каждым шагом секундной стрелки намекали о неудержимости времени. Завтра ей уже четыре годика. Как быстро часы ей натикали.
Суетясь по квартире, собирая сумки и все необходимое, я как-то упустил Малую из виду. Бросив взгляд в прихожую, застал ее сидящую на полу, окруженную разным видом обуви. Там были уже и мои туфли, которые второпях я искал в домашней суете. У всей обуви шнурки были развязаны. Я решил ей не мешать и, надев туфли без шнурков, выскочил в магазин. В голове были одни мысли о завтрашнем дне рождения.
Вернулся домой после нескольких часов шоппинга, с большими магазинными пакетами, как всегда, сумок, которые я прихватил, не хватило. Пакеты и сумки захватили без боя всю прихожую. Сразу не поймешь, как со всем этим разобраться и с чего начать. Взяв минутный отдых, я сел на пол среди пакетов и сумок и увидел почти всю нашу семейную обувь, аккуратно стоящую в ряд. Но не у одной из них не были завязаны шнурки.
- Ну ладно, не сегодня, - почти шепотом произнес я, - сегодня ей еще три. А с завтрашнего дня обязательно научиться. Ведь завтра ей уже четыре, станет старше и ответственнее.
Но вид бесконечных пакетов, вернул меня из раздумий. Еще предстояла длинная ночь на подготовку.
…День рождения прошел замечательно. Малая была счастлива, даже больше ошарашена количеством подарков и внимания. Где вчера стояли предпраздничные пакеты, сегодня вдвое больше стояли разноцветные постпраздничные пакеты с подарками. А потолок захватили разноцветные, разно размерные воздушные шары с поздравительными надписями. Их длинные тесемки спускались почти до пола. Среди пакетов распластался самый главный наш "подарок". Не успев рассмотреть все подарки, уснула среди них. В этой битве, усталость победила любопытство и уложила на месте, среди цветных коробок, взрослого четырехлетнего человечка.
Моя ночь прошла беспокойно, проспав отрывисто всю ночь, я встретил утро с "мигренозной" головной болью. Она не дала мне подняться с кровати, любое движение или звук усиливали ее. Прохладная ладошка на моей щеке заставила меня открыть глаза. Даже открыв глаза, все в комнате расплывалось, а свет то и дело заставлял снова закрывать их. Но Малую, которая стояла передо мной еще в пижаме, я не мог не заметить. Она держала в руке на тесемке воздушный шарик с поздравительной надписью Хеппи Бездей. По размерам шарик был не на много больше ее.
- Папа, я принесла тебе шарик, мама сказала, что ты болеешь.
Я улыбнулся и протянул руку, чтобы взять шарик, но веревка скользнула между пальцами и шарик улетел до потолка. Я успел заметить, как она расстроилась. Но потянув за длинную тесемку, Малая вернула его. Ей так хотелось, чтобы я его держал в руке. Головная боль не умолкала и пульсировала своим ритмом. Я закрыл глаза и попытался уснуть.
Я проспал так несколько часов. Проснувшись, я не сразу открыл глаза.
- Папа, смотри, у меня получилось! – с сияющей улыбкой произнесла Малая.
Я увидел шарик, привязанный к ручке тумбочки, стоявшей возле кровати. Шарик был привязан неуклюжим, но самым первым и самым прекрасным узелком.