Артамонов

Сейчас мы с Артамоновым больше не дружим, но двадцать лет назад он хорошо мне помог по литературе. Он меня привел в Союз Писателей Москвы,  в  ,,Кипарисовый ларец,, к Ольге Татариновой, в лито,, Образ и мысль,, познакомил меня со многими замечательными людьми, подарил кучу ценных книг, но только был всё время в неадеквате.
В начале двухтысячных проводила свои поэтические сходки Анна Короткова и Анатолий Доровских. Это место, где они собирались, называлось ,,Салон всех муз,, и в основном там зависали всякие нефоры вроде Владимира Климова, Андрея Гаврилина, Саши Лаврухина, Спасоломская, Летов, Самарцев, Проскуряков, Авалиани и другие странные косматые люди, обожающие Соснору.
Честно говоря, я всегда подозревала, что нормальный человек в поэты не пойдёт, а тут просто был подбор недоразумений. Это уже чуть позже я увидела у поэтов нормальные светлые лица и догадалась, что просто не дошла до ОГИ, поэтому что молодые поэты выглядели куда приятнее, чем вот такие. Но, как говорится, сразу было видно в кого эти молодые поэты потом превращаются, когда неожиданно прозревают, что в школьную программу не войдут и никакое благосостояние им не светит.
Молодые творцы были не пропитые, свежие, одетые как люди, правда, читали... ну, всякую дрянь, впрочем, как и сейчас. Со временем количество рифмованной дряни из уст ангажированной молодёжи только возросла, что печально.
Артамонов, правда, на их фоне выглядел нормально. Относился ко  мне, скорее, как отец и друг ибо в отцы годился. У него была своя история. То ли от конфликта с КГБ, то ли от психбольницы, куда его поместили люди в штатском. Он ненавидел этих товарищей, пить боялся, и как Климов, всегда наливал в стопку воду вместо водки. Ему страшно было, что алкоголь повредит его мозгу.
Однако, даже несмотря на трезвость Артамонов вёл себя неадекватно. Говорил всякое. Что у него несколько детей от Джулии Робертс, Кристины Агилеры и Мадонны, которую называл Машкой, что он был женат на дочке Растроповича и вообще количество его внебрачных детей приближается к восьмидесяти. Чуть позже, перестав со мной общаться Артамонов стал тащится от скрипачки и Анны Нетребко и маниакально ходил на концерты классической музыки.
Ну ещё потому, что он все-таки был музыкантом.
Но на лицо это был сплюснутый, рано поседевший тип, с опасными голубыми шизофреническими глазами.
Я поддакивала ему, потому что в лучезарные моменты просветления, когда Артамонов не нёс чепуху он говорил дельные вещи, здраво рассуждал о литературе и был энциклопедически развит. Именно он меня познакомился с книгами Гаспарова о стихосложении.
Я тогда ещё думала, блин, почему такой человек прозябает в этой Чеховке среди энного количества маргиналов и не хочет себе другой судьбы?
Самое главное было то, что с Артамоновым мы дружили. Именно дружили.
Он загонял  что Цой спер у него песни, что Глызин скрал партитуры, что подлец Растропович не даёт видиться с дочкой.
И на самом деле у него была маленькая дочка, которая не шла на контакт и симпатичная жена была, как я понимаю, виной их разобщения послужила болезнь Артамонова.
Жил Артамонов с мамой на Ленинском проспекте, но я ему свой адрес боялась сообщать. Потому что от него можно было ожидать разных фортелей.
В литературном мире он знал всех. Меня знакомил в надежде, что я этим воспользуюсь, но я как раньше не умела пользоваться знакомствами, так и не научилась.
Где то во втором году в ЦДЛ мы пошли на вечер памяти Бурича.
Выступали знаменитые литераторы, пришёл переводчик Неруды Павел Грушко про которого я много слышала.
Стихи Бурича тогда были малоизвестны, но отличались от всего, что я до того слышала поразительно. Даже тем, что они были белыми: в них чувствовался талант. Больше таких великих стихов, которые входили в моду и в результате стали любимыми поделками тех, кто достаточно не владел рифмовкой и гармонией стихосложения, я не слышала ни от кого.
Возможно, это были и не стихи, а просто мелодичные заметки о том, что иногда не стоит рифмовать плохо, можно просто не рифмовать хорошо.
В тот вечер Артамонов пришёл расстроенный. Он пожаловался, что за ним следит "гебня", что он сочинил гимн Росссии, но и его украли, и что ещё немного и он попросит политического убежища у Шарон Стоун.
Потом Артамонов смотрел на меня минут десять не мигая, протянул руку к моей шее и сделал страшный вид.
В тот момент рядом был мальчишка по имени Вагнер, музыкант, который успел как то отпихнуть Артамонова, пока я интеллигентно убегала из зала.
Вобщем, Артамонова накрыло прямо там и пришлось вызывать санитаров.
Не знаю, что с ним сделалось на самом деле.
После этого случая я ему позвонила месяца через три и говорил он слабо, неохотно и здраво. Видимо, пропил таблеточки.
Но видеть его я с тех пор боялась и решила не искушать судьбу.
Да и литературные тропы мне стали на время неинтересны. Наступило лето.
Артамонов собирал электрогитары, присылала мне свои молодые фотки, где он действительно с какого - то перепугу стоит и сидит вместе с Цоем и Б. Г. А вот ещё Собчак и Путин, а позади, в штатском костюме, с видом телохранителя стоит Артамонов!
Мутная история его жизни лишь поблескивала догадками.
Но поэтом он был блестящим.
Сосватал меня моим первым издателям и на семинар в Лит.
Вспоминая тот взгляд из под очков я думала, нет ли у него ножичка под курточкой, всякое могло быть : он же псих.
Было очевидно, что он, в общем - то, оказался жертвой чего- то большого. Думаю, не зря он не любит КГБ.
После середины нулевых Артамонов исчез из литературного пространства.
Но в интернете по сей день блажит о том, что у него кладут произведения. И стихи у него теперь такие:
,, Меня удивляют россияне...
Меня удивляют россияне, которые думают...
Меня удивляют россияне, которые думают, что я буду работать.,,
© Владислав Николаевич Артамонов ;;;;;;;;;;;;;;;;
Военный специалист, Маршал Российской Федерации.
#Путин #Putin #Трамп #Trump #Obama #Clinton #Brexit