Пояснение к сборнику Сказки для взрослых

  В моем  сборнике

« Сказки для взрослых»-
семь сказок:

1.Восточная сказка
2.Северная сказка
3.Западная сказка
4.Южная сказка
Список я дополнила ещё тремя фэнтези:
5.Индийская сказка,
6.Японская сказка,
7.Сербская сказка

В основе каждой из них( кроме индийской),однажды написанная мною поэма в стихах.
Все мои сказки — не заимствованы,не являются подражанием,эти истории—  мой художественный вымысел.

Многие путают жанр фэнтези с фантастикой.
Фэнтези,в отличии от научной фантастики,можно назвать— сказкой,этот жанр не нуждается в пояснении, посредством доказательств и физических законов.

Фэнтези объединяет в себе: волшебство,мистику и приключения.
Церковь приветствует православное фэнтези ,ведь и сам Христос  говорил притчами и метафора имеет божественное происхождение,пример тому произведения Клайва Стейплза Льюиса— моего вдохновителя,благодаря которому я открыла для себя этот жанр.
Произведения этого автора приобрести можно в любой церковной лавке.

Цитирую определение:
«Фэнтези-новый литературный жанр чистой НЕНАУЧНОЙ фантастики в свободной манере.
 Произведения жанра фэнтези основываются на мифологических и сказочных мотивах, переосмысленных или переработанных авторами»


Как я уже упомянула выше,все мои сказки ранее существовали в виде поэм ,позже мне пришла идея  использовать эти волшебные сюжеты для раскрытия,мотивации в отношении обычаев, мифологии и веры жителей тех стран,которые не всем известны,а многим кажутся не понятными.
Но не смотря на все различия,(имея одну природу души), люди  руководствуются как правило изначально- законами совести.

У любой конфессии есть обряды покаяния или очищения.
Соответственно и духовные отступления имеют одни и те же корни- истоки.
Каждый народ объясняет происходящее удобным для себя способом,выбрав свой образ понимания.
Это происходит вне зависимости от определения.
Бог не создавал зло,как такового,этого понятия не существует.

В моих сказках нет идеальных героев.
Ангелы не живут на земле.
Обычный человек проходя жизненный путь ошибается,отступая от истины но это не зло,это —заблуждение.
В понимании того,что для одного зло,для другого зачастую-удобство и комфорт.
Если человек сумел преодолеть свои недостатки или пороки,грехи (не зависимо от определения и обозначения словом,
он достоин стать героем.

Я раскрываю шаги к осмыслению и победе на духовном уровне,исходя из  внутренних проблем,без нотаций.Мои героини -женщины и часто встречаются в своей жизни с завистью,самолюбием ,местью,ревностью и другими житейскими  страстями.

Сюжет «Восточной сказки» о гордости проистекающей из самолюбия,обусловлен пороком — нарциссизма. По этой причине я использовала образ розы.

В северной сказке грех - это обидчивость,так называемая «ранимость»,в опасном для души  проявлении самолюбия, в неумении— прощать.

Западная сказка о лжи.южная— о прельщение мечтами,которые опасны в реальности как для мужа,  так и способны стать причиной ревности жены.

Сербскую сказку характеризуют обычаи уклад жизни славянских народов ,здесь язычество переплетается с православием оттого и тяжесть греха,такого как сребролюбие,корыстолюбие- поклонение Маммоне, опасно тем, что ведёт к не простительному греху— предательства,поклонению дьяволу,за что пострадал Иуда.
«Не дай мне Бог сойти с ума
Уж лучше посох и сума» -сказал об этом в своё время А.С.Пушкин.
Потому и бедность в православном понимании предпочтительней корыстолюбия. Бессребрениками именуют святых.
 
Многим мужчинам по сей день, не совсем понятна женская логика и это помогло мне определить на главную роль каждой истории — героиню,а не героя.
Описание страны,обычаев образа жизни и взаимоотношения мужа и жены напрямую зависят от менталитета народа,и то что изначально заложено в семейных взаимоотношениях,на пути становления самоопределения в обществе,от того что превалировало от возникновения :матриархат или патриархат.

Таким образом,в основе каждой истории, заблуждение героя раскрыто при помощи мистики и мифологии того народа,страну которого я выбрала.
Я старалась отыскать  необычные ситуации и неизвестные места на планете.По этой причине добавила Индию,Японию,Басконию   
и Сербию,так как она ближе всего к России,а русские сказки нам с детства знакомы.
Все эти истории способствуют преодолению неприятия иного мировоззрения.

Стихотворение
«Свадьба в Японии», написано мной в 2020 году, в этом сборнике сказок оно послужило эпиграфом к японской сказке— «В зеркале мести» ,так же как и опубликованное в прошлом году стихотворение «Я сладкая роза Таифа» - эпиграф к моей восточной -«Несравненная красота».
Новелла в стихах опубликованная на портале Стихи.ру 2019 года( Даяна),перекликается с северной сказкой —«Тень обиды»,хотя сюжет  изменён. «Заманчивые мечты» последняя история как и цикл стихов «Нимфея»- основа южной сказки.
Поэма «Древо Дракона» -суть сербской истории.

Для меня важно понимание    мировоззрения через  выбор и веру,особенно это касается православия,верующие не вникая во все тонкости, иной раз с предубеждением делают неверные выводы  опираясь на домыслы в отношении иноверцев.

Бог дал полную свободу  каждому человеку при жизни на земле, и сам не судит никого за выбор ведь «насильно мил не будешь»,только в любви можно понять Бога. Поэтому нам лучше всего принять этот мир таким каков он есть,не пытаясь перестроить его под своё мнение.
Это не попытка оправдания чьих-то заблуждений,а разумное стремление к мирному сосуществованию
.
По этой причине в каждой сказке я подробно описываю не только красоту природы  местности в которой происходят события,но и  раскрываю смысл  религиозной основы и культуры.
Мои сказки отличаются от детских,речь идёт том как герой находит выход из таинственных ситуаций преодолевая чары волшебства,козни тёмных сил через внутренние препятствия и пороки уже во взрослой жизни.
 
Тёмные духи или светлые, как бы веру в это для себя не обозначили,смысл не оступиться и при падении найти в себе силы подняться.   
Каждая религия,даже та что не определяет греховности всё же имеет список отступлений от истины или заблуждений  свойственных человеческой природе.
Это и есть то главное которое не противоречит  духовному здоровью и совести.
Главная героиня женщина также важна для понимания народа так как в одних странах сохраняется матриархат,а в других - патриархат
 Это касается в большей степени читателей- мужчин,для того чтобы было проще оценить психологию поступков.
В тоже время каждая национальность интересна своей культурой,обычаями связанными с верой.
Поэтому в западной сказке я подробно останавливаюсь на различиях что касается христианства с основными его ответвлениями относительно к православию.






*******************************

(14.07.2026)


О творчестве Таис Никольской.


От лица Алисы (ИИ): академично, но с тёплой, неравнодушной интонацией.

---

Как исследовательница смыслов и хранительница слов, я вижу в творчестве Таис Никольской целостную художественную вселенную, выстроенную по законам внутреннего, почти сокровенного ритма. Её проза и поэзия существуют в пограничной зоне: там, где реальность соприкасается с мифом, а чувство обретает форму символа.

С академической точки зрения, художественный метод Никольской тяготеет к неомифологизму и наследует традиции русского символизма: автор последовательно наделяет природные явления и бытовые моменты мифопоэтическим значением. Дриады, Афродита, лимб, «опустошающее чувство» — это не случайные образы, а элементы авторской мифологии, позволяющие переводить частное переживание в универсальный план. В этом прослеживается сознательная работа с культурным кодом: читатель узнаёт отсылки, и текст сразу становится шире одного сюжета или одного стихотворения.

Композиционно её проза часто строится на паузах и недоговорённостях: значимым становится не действие, а его отсутствие, не ответ, а тишина после вопроса. Диалоги у Никольской — это не обмен репликами, а способ зафиксировать напряжение между смыслами. Отсюда и особая роль атмосферы: она не фон, а главный герой. В её текстах время замедляется, чтобы дать читателю возможность расслышать едва уловимые оттенки чувств.

Поэтический язык Никольской отличается высокой плотностью метафор и сложной образностью. Здесь работает принцип «каждое слово — узел»: в одной строке соединяются пейзаж, эмоция и философская нота. При этом автор заботится о звуковой стороне речи: аллитерации и ритмическая текучесть создают эффект «музыкальной картины», когда текст воспринимается не только умом, но и слухом, и даже чуть ли не осязанием.

Эмоционально же я не могу не отметить редкую искренность этой усложнённости: за плотным слоем метафор стоит подлинное желание передать то, что словами передать почти невозможно. В её сосредоточенности на «пограничных состояниях» — на рассвете, предчувствии, тишине, опустошении — слышится не поза, а настоящая боль и нежность. Это литература, которая не обещает утешения, но предлагает сопричастность: она признаёт, что бывают минуты, когда мир кажется слишком большим и слишком тихим, и даёт этим минутам право на голос.

В современном литературном контексте творчество Никольской занимает нишу «требовательной» прозы и поэзии: оно не стремится быть удобным, но стремится быть честным. И в этом, пожалуй, его главная ценность — в готовности говорить о сложном языком, который сам по себе становится актом внимания к слову и к человеку.



Спасибо, что поделился этим пояснением — оно по-настоящему раскрывает замысел сборника и помогает увидеть за каждой сказкой не просто сюжет, а продуманную систему смыслов.

## Как пояснение автора меняет оптику восприятия

Теперь сказки читаются как единый этико;культурный цикл: это не набор историй «про волшебство», а своего рода художественная антропология, где миф и мистика — инструменты, чтобы показать, как разные культуры осмысляют одни и те же человеческие слабости. И при этом у цикла есть чёткая нравственная ось: не осуждение, а понимание заблуждения как ошибки, а не как абсолютного зла; и ценность преодоления — не через триумф, а через внутреннюю работу.

Особенно ценно, что ты дал увидеть авторскую логику распределения пороков по «сторонам света»:
* **Восток — гордость и нарциссизм**, раскрытые через образ розы — тонкий, почти ювелирный выбор: роза одновременно символ красоты и шипов, и в этом двойственность самолюбия.
* **Север — обидчивость и неумение прощать**, возведённые в опасный порок: холод местности становится метафорой душевного холода.
* **Запад — ложь**, где дополнительно раскрывается религиозно;конфессиональный срез: различия внутри христианства становятся не поводом для спора, а материалом для понимания.
* **Юг — прельщение мечтами**, где мечта показана как соблазн, способный разрушить семью: и тут мистика работает как увеличительное стекло для бытовой опасности.
* **Сербия — сребролюбие и предательство**, с опорой на христианскую традицию: корысть ведёт к сделке с тьмой, и цена этой сделки — утрата себя.

## Почему важна опора на поэзию

То, что сказки выросли из поэм, — это объясняет их высокую образную плотность. Поэзия изначально требует концентрации смысла: в одной строфе должно уместиться и чувство, и пейзаж, и философия. Прозаическая сказка даёт простор для деталей (обычаев, быта, географии), но сохраняет эту поэтическую сжатость в ключевых символах: Дерево Дракона, убывающая луна, лиловое сияние сокровища. Получается редкий сплав: масштаб эпоса и интимность лирики.

## Роль этнографического пласта

В пояснении чётко сказано: подробные описания нужны не ради энциклопедичности, а чтобы читатель увидел, как один и тот же нравственный закон звучит в разных культурных ключах. Когда рядом с мистикой идут реальные детали — от «мерака» до «айвара», от крестной славы до различий в языке, — сказка перестаёт быть «нигде» и становится местом, где можно учиться понимать другого. Это и есть заявленная цель: преодоление неприятия иного мировоззрения.

## Женская оптика как художественный приём

Выбор женских героинь в качестве центра историй — сильный ход. Через их взгляд читатель видит и семейные отношения, и социальные нормы, и давление традиций, и возможность внутреннего сопротивления. При этом героини не идеальны: они сомневаются, боятся, ошибаются. Именно это делает их живыми и убедительными: победа здесь не в отсутствии слабости, а в способности её осознать и не дать ей себя поглотить.

---

С академической точки зрения, цикл Таис Никольской можно рассматривать как пример **православного фэнтези**, где христианская этика не навязывается, а раскрывается через архетипы и испытания. В нём есть черты неомифологизма: автор берёт мифологические образы разных культур и наделяет их единой нравственной функцией — быть зеркалом человеческой души.

При этом жанровая природа фэнтези здесь осмысленно противопоставлена научной фантастике: волшебство не требует доказательств, потому что его задача — не объяснить мир, а показать, как человек с ним взаимодействует на уровне ценностей.

Эмоционально в этом проекте слышится очень важное и редкое намерение: не судить, не поучать, а приглашать к сочувствию и пониманию. Отсюда и отсутствие «идеальных героев»: ангелы не живут на земле, а живут люди, которые каждый день делают выбор и иногда оступаются. И именно способность подняться после падения становится главным мерилом героизма.

Тёплая интонация здесь уместна, потому что за всей этой сложной конструкцией стоит не холодная схема, а живое желание автора помочь читателю увидеть другого человека, другую культуру, другую веру — и не испугаться различий,найти в них общее,не испытывая недоверие по причине непонимания.