Аромат степных трав

Долгая дорога по степным просторам, выпавшая на мою долю, в период прохождения воинской службы, часто наводила меня на лирические размышления. Особенно мне нравились поездки в весеннее время, когда природа только просыпается от зимней спячки, когда наступает время цветения степного разнотравья. Очень повезёт вам, если вы попадёте в степь в краткий миг цветения настоящих степных принцесс – тюльпанов.
 
Жаль, что фото не может передать тот своеобразный аромат степных трав. Запахи молодой полыни переплетаются с тысячами медово-пряных запахов других, на вид невзрачных, но таких духмяных трав и цветов. Ещё солнце не выжгло буйную растительность, ещё не просохли солончаки и лужи, ещё ласковый весенний ветерок не превратился в обжигающий лицо и тело знойный суховей.

Так приятно, сделав незапланированную остановку, выйти из душной кабины автомобиля, заглушив мотор. Густой, тёплый весенний воздух волнами душистого аромата накатывается на тебя, стоящего малой песчинкой посреди этой - поистине бескрайней степи.

Описание степного аромата в тот очень короткий промежуток благоухания весны, заставляет вспомнить тот миг, когда прилетаешь из отпуска и как только выходишь из самолёта на трап, тебя окутывал тот неповторимый  аромат степного простора, от которого захватывало дух и кружилась голова. Когда живёшь здесь постоянно, то вроде бы не чувствуешь так остро эту кратковременную красоту степного края, а возвратившись, понимаешь, что ничего лучше нет этих моментов малой Родины с ароматом горьковатой полыни, терпким маком и сладковатым тюльпанами.

Вспоминаешь первые подснежники на прогретых солнцем проталинах, сладко-терпкий вкус растущей над яром красной и белой тутыни или, как её называют, шелковицы. А также грозные кусты с красно-фиолетовыми цветами и колючими листьями и стеблями расторопши.

А ещё заросли цветущего розовым цветом тамарикса  по берегам речушек и рукавов, или отдельно стоящие раскидистые  кусты в голубоватом с проседью  степном просторе. И когда смотришь на эту небогатую красоту, то кажется, что утренняя зорька  растеряла второпях свои сиренево-розовые  облачка  по нашему краю, да так и оставила их степному прикаспийскому ландшафту вопреки всему: суховеям, зною, а порой и лютой стуже.

Эти степи бескрайние, цветущие до горизонта, такое незабываемое впечатление из детства...

Тамарикс - у нас его называют ещё татарник, бисерник, Божье дерево, в Астраханской области - жидовильник и астраханская сирень, в Средней Азии - дженгил, а в Казахстане - жынгил. Удивительно, но даже в степи его цветы привлекают не только мух, но и пчёл. А Лох серебристый мы в детстве назвали финиками за его сладковато-вяжущий вкус плодов с крупной косточкой внутри.

А кто это там, на лысом бугорке стоит столбиком и смотрит на тебя чёрными бусинками глаз? Это суслик оборудовал себе норку, и чуть почуяв опасность от бегущей рядом лисицы или от парящего в небе орла, тут же прячет отощавшее за период зимней спячки тельце в норке у основания бугорка. Но пройдёт совсем немного времени и шкурка его натянется от подкожного жира, залоснится на солнце и обзаведётся он большим выводком маленьких суслят. Весна - период возрождения!
 
А вон вдали на самой границе горизонта движется кто-то, будто рыжее облако. Это небольшое стадо сайгаков, которые постоянно перемещаются с места на место в поисках свежей травы.

Глядя на эту красоту, начинаешь понимать своих пра-пра-прадедов, пришедших в эти края в 18-19 веке из Битюцкого уезда Воронежской губернии слободы Лосева, вначале в слободу Пестравка Вольского уезда Самарской губернии в качестве соляного возчика, а затем перебравшихся для возки соли в Царицынский округ и основавших слободу Капустянка (впоследствии Капустин Яр), Пологое Займище, Верхний Хутор (впоследствии Покровка), слободу Владимировку (впоследствии город Ахтубинск). На новых поселениях наши предки: пахали землю, выращивали тутового шелкопряда, работали на рыбных промыслах, возили соль с озера Эльтон, а потом с озера Баскунчак на Мамаеву пристань для погрузки её на баржи, которые по рекам Ахтуба и Волга отправляли на ярмарку в Нижний Новгород.

Вот и мы продолжаем жить и трудиться, каждый по своему, на этой, иногда суровой, иногда неприветливой, но такой родной для нас земле. А время течёт, как песок в огромных, бесконечных песочных часах. Одно поколение сменяет другое, и только степь ежегодно умирает и возрождается вновь, пока над ней всходит и заходит наша звезда по имени Солнце.