В тот день когда замедлим шаг

 
  Как же так? Я снова уклоняюсь от счастья. Не ставлю  под сомнение свои ненастоящие    импульсы и  побег в следующее мгновение, что выстилают  полотно моего существования искаженными штрихами. Обладая всё же рвением к жизни, волей и желанием творить красоту вокруг себя,  я созидаю прекрасное, но это меня не заполняет, оставляя привкус незавершенности. Недостаточность   момента все чаще и чаще  Дамокловым мечом висит надо мной, образуя бездну иллюзий, что не наполнить никогда, бесконечность же всегда совершенна и льется через край.
  Мой рожденный малыш, я слишком прониклась,  когда взяла твои маленькие ручки и была невероятно очарована тобой,  а значит я снова проиграла битву за счастье - резкий прилив нежности,  равно  как и безрадостность любого рода,  на фоне нейтральной тишины,  чем и является этот мир, - это человеческие потуги лишь на поверхности этого мира, не рождающие глубины.
  Дав вновь волю эмоциям,  я все же знала , что собрав в кулачок твои пальчики,  я как и каждый из нас, имела абсолютное благословение  задержаться в этом моменте. В моменте, где определенно не понапрасну оказалась,  где стоило бы  побыть минуту, две, три, столько, сколько понадобится,  чтобы вобрать в себя всю полноту его красок. Но отмахнулась,  словно от назойливой мухи, от раскрытого предо мной  действа и ускользнула  в другой миг, где наивно полагая, надеялась обрести что- то более прекрасное. Торжество самообмана, увы!
  Чистишь ли ты засор в трубе или укладываешься на бархатные подушки - блаженство распределено везде в равных долях и имеет один и тот же вкус. Но будьте уверены, что, не смотря на все познания, в новом дне вы вновь будете игнорировать момент существующий и устремляться в следующий,  сооружая на лице оттенок ненасытной  заинтересованности либо, что ещё коварнее, след безудержного веселья, что утяжеляют и тянут  на дно, усыпанное илом неестественности.
  Вообразим, что вместо бойкой  радости  мы замедлим бег и расслабим руки, цепко удерживающие наши   условно -идейные ценности. Представим,  что готовы  замереть и рассмотреть эту секунду  так тщательно,  как прочесывает каждый сантиметр земли истосковавшийся по спокойствию и тишине   исследователь континента в надежде  обрести спасительное открытие. Однако это молчаливое торжество жизни даже открытием сложно назвать, все невероятно  очевидно само по себе, что остаётся только принять эту данность и впредь исполнять мотив своей жизни  только по этим распознанным нотам.
  Помню, как  твоя маленькая ручка, такая невесомая  и без капли напряжения,  обвилась вокруг моей шеи, и, вместо тихой, глубокой,  настоящей  радости,  я возрадовалась разумом,  окутывая  тебя экстатическими эмоциями. В тот момент я не вспомнила, что никто не нуждается в страстных объятьях, в переливающемся через край залихватском ликовании, наикрепчайших рукопожатиях  и излишне дружелюбных похлопываниях по спине,  как только что покинувший этот мир человек не нуждается ни в чьих чрезмерно сокрушительных слезах! Мне вспоминается,  как однажды чья -то мать провожала в последний путь свою погибшую дочь. Она умиротворенно достала из кармана носовой платок,  мягким прикосновением приложила его к лицу, подергивая  плечами и тихо плача в сильнейшем страдании. Она была невероятно  красива в этот момент, ибо  своей ровной скорбью   вымолила тишину и абсолютную благодать в том зале,  где мы все стояли полукругом. Я никогда не забуду её тончайшую, негромкую и все же безутешную материнскую  боль.
  Мой рожденный малыш, твои пальчики изображают  в воздухе причудливые узоры и остаются во взмахе так долго , как этого требует момент. И ничто не в силах заставить тебя предпочесть одно другому или хотя бы  на секунду унестись взглядом к другому предмету. Он нарисует свою воздушную картину так легко и окончательно , словно это единственно существующее занятие на земле. А мы  в молчаливом,  постыдном заговоре продолжаем со свирепым взглядом, растянув уголки рта в неестественной  улыбке,  идти в новый день, не растворяясь в нем тотально, словно какая- то награда нас ждёт впереди.
  Я задёргиваю шторы и отхожу от окна,  с души воротит  наблюдать  как  с озабоченными лицами вы придумываете себе новые забавы,  все стремительней мчитесь в несуществующее счастливое будущее, выдавливая из себя неестественную  жизнь. Ведь даже в конце дня вы не стихаете, имея  надежду обрести что -то иное,  чем то, что у вас уже есть. Окунаясь в излишний восторг от жизни, вы упускаете из вида эту секунду, что неуклонно увядает, скрывая от вас тайный смысл всех вещей.   Но  если ты однажды полностью сдашься, сложишь оружие,  разоблачишься от доспехов, не споря с обстоятельствами, введёшь  в себя духовную анестезию,  ты всецело и объемно увидишь все давление этого мира и наконец-то преодолеешь  его.
  Все о чем я мечтаю сегодня-не помышлять о тишине в том момент, когда жизнь кипит вокруг меня, не желать роскоши, когда жизнь не способствует этому, не грезить о счастье, когда оно не просится ко мне в ладони.
  Открою, что вам следует воздержаться входить  в мой дом,   когда я  в разобщенном  не - существовании, когда не остаюсь со своими обстоятельствами, пребывая в излишнем восторге от страстей жизни. Все дорогие мне люди или просто посторонние, уйдите  в сторону, если наблюдаете меня,  потерявшей радость существования. А я останусь наедине с огромным миром  в очередной раз обивать пороги своего настоящего, неуязвимого бытия, что навсегда урезонит любые попытки отвернуть лицо  от данности настоящей жизни.