Занимательная география

 Походкин окинул взглядом небольшой кабинет с потёртым столом, на котором надсадно ворчал вентилятор, повернулся к маленькому распахнутому окну. Тянуло гарью. Смог повис над городом серым одеялом. Солнце искало прорехи и било раскаленными лучами. Парк замер. Только осины переливались блекло-зеленым, словно тряслись в конвульсиях от теплового удара.
— Ускорить нельзя? — Походкин сжал ручку портфеля и посмотрел на красного от жары чиновника. — Сами понимаете. Сейчас самое время поставить два столика у небольшого передвижного кафе с мороженым и потеть от наплыва жадных до прохлады прохожих. Вот только месяц ожидания поставит крест не задумке. Июль уйдёт, а там осень. Ребята молодые – едва на ноги встали, а уже о горожанах думают. Стартап у них.
— Как ускоришь? — Тянушников показал на кипу бумаг. — Я один. Всё в отпусках, знаете ли. У них шум моря и бриз, а у меня пропеллер дедушки Карлсона и тот настольный.
— С техникой мы вам поможем! — обрадовался Походкин. — Напольный вентилятор спасёт положение?
— Напольный… — задумался Тянушников. — Напольный – хорошо, но в отпуск лучше. Эх, махнуть бы сейчас в Хабаровск, говорят там прохладно. За два дня можно управиться, туда-сюда-обратно: и вам, и мне приятно. Сколько не езжу – всё радостно.
— Хабаровск далековато, а дельце пустяковое, — Походкин достал из портфеля папку и протянул чинуше.
— Далековато говорите, — Тянушников нахмурился и пробежался по документам. — Но по Русскому мосту не грех прогуляться, туда-сюда.
— По мосту-то не грех, но в одну сторону. Здесь дел: шмякнул печать и готово. Справки и остальные разрешения имеются. Только вашего не хватает. А это максимум Ярославль!
— Ярославль? — рассмеялся Тянушников. — Если Ярославль, то недели две стартап подождёт, а то и три. В вашем положении, если по мосту туда-сюда никак, то хотя бы в одну сторону. С Русского моста в Ярославль, а там можно и в Большой театр заскочить. Семья большая. Пять билетов в самый раз.
«Семья у него большая. А у самого ни одного фото пухляшей. Ещё и Хабаровск просит. Все равно на шлюх потратит», — думал Походкин, ёрзая на стуле:
— Ярославль и билеты в Большой.
— Пять рабочих дней. Сначала Ярославль, потом билеты донесёте. Хабаровск бы сразу решил все проблемы, но выбор за вами.
Походкин нахмурился, потыкал в экран смартфона, помялся, вытянул из портфеля пятитысячную купюру и сказал со вздохом:
— Хабаровск так Хабаровск.
Тянушников расцвёл, зачем-то подышал на массивный корпус автоматического штампа и щёлкнул «одобрено». Походкин поклонился, схватил со стола папку, сунул в портфель и поспешно вышел из кабинета. Довольный собой, он быстро миновал тёмные коридоры департамента, выскочил на улицу и рысцой направился к своей машине. Плюхнувшись на горячее сиденье, Походкин расслабился, растекся и сидел так несколько минут, улыбаясь себе в зеркало заднего вида. Затем набрал троюродного племянника и замурчал:
— Разрешение у меня. По-божески вышло: всего десять тысяч. Пять вам сэкономил. Да не надо благодарностей, родственники как-никак, но, если настаиваете… Папку заберёте у бабы Нюры. Надо иногда и старушку проведать, тортиком побаловать. А нужна будет помощь – обращайтесь!
Походкин нырнул в портфель, достал две купюры с неприметной надписью «Хабаровск», сунул в портмоне и тихо произнес: «Не зря в школе географию учил».