Будь, как ветка

  По весне, когда сходил снег, все дворовые дети собирались в стайки и висли на деревьях в саду, растущем перед домом. Это место так и называлось «Сад». За садовыми, давно одичавшими деревьями виднелся забор настоящего детского сада, серый и бетонный, исписанный поочерёдно «Спартак», « ЦСКА»,» « Спартак», « Цска». На высоких фундаментах пятиэтажек тоже было написано всё то же, поэтому с самого средостения двора, с его вечно крутящегося сердца- карусели, красные и чёрные надписи сливались в одну и читались как : «Спартакцскаспартакцска…»
 Ещё была одна гнутая горка с вытертыми от краски арматуринами, приваренными к трубам и разбитая годами песочница, в которой раз в год завозили белый песок из Люберецких карьеров с ярко-оранжевыми вкраплениями рассыпчатых глин.
 Больше ничего не было, поэтому этот бедный двор дети не очень любили. Здесь не было качелей и хороших горок, не было танка, как у новой школы. Висеть можно было только на деревьях и на них только и висели.
В тени сада  с земли ещё не совсем сошли ледяные наросты, кожа деревьев промоченная оттепелью шелушилась и шелудилась, открашиваясь от ног ребятишек, лезущих на удобные ветки.
- Эй! Крыся, я на этом сижу!- крикнул губошлёпый Руслик, залезая на грушу.
- Тогда ко мне не лезь. Это я тут буду!- ответила Кристина, оседлав низкий и длинный сук яблони, крайней к дороге.
 Внизу, под ними, прохожие вытоптали тропинку, чтобы срезать путь к булочной. Чуть поодаль под лавкой у Кристины и Руслана были вырыты норы. Там они прятали шифровки, спичечные коробки и дикое количество пробок от пива « Золотой колос», а ещё иностранные пачки сигарет, пустые и яркие, куски пенопласта для морского боя и комочки карбида, найденного на стройке. В норах было сухо.
- Прикинь…Антон переехал…- сказал Руслик печально.
- Ну и хорошо… Он мне знаешь, как в поддых ударил…- пожаловалась Кристина.
- Чего? Тебя? Что, он баб бьёт?
- А ты думал! Вот прямо тут, у лавки и ударил. Я аж дышать перестала.
- А чего он так тебя?
- Да что…- смутилась Кристина.- Это долгая история.
- Ну, расскажи.
- Да я поменяла ему вкладыши на жевачку… А жевачки у меня не было. Взяла три «дональда», и стала по лестнице спускаться.
- А чего ты вместо жевачки ему дала?
- Чего?- с гордостью спросила Кристина.- Я ему разрешила поцеловать себя и…и ещё фантик.
- Пустой?
- Нет! С грибом.
- Да ты что, с каким грибом?- Руслик захохотал и заболтал ногами в промокших кроссовках.
- Да с шампиньоном…Они у нас на собачьем говне по всему двору растут. А был дождь…Я гриб сорвала, ошкурила, сделала из него такусенькую плоскую пластиночку, типа это жевачка. Понял? Нет?
- Понял! Аха-ха!
- И в фантик. И ему вот после поцелуя вручила и побежала по лестнице. А он за мной! И бежал, веришь вот…досюда! Через весь двор! И тут как ударил меня сюда…и ушёл.- Кристина сморщилась и плюнула на землю.- Не мужчина он! Фу!
- Козёл.- выругался Руслик.
- А ты бы не так сделал?
- Я бы не сделал. Он тебя стукнул, а я бы нет…- и пухлый Руслик вытер неожиданно побежавшую слезу.
Кристина легла на ствол яблони.
- Ну, если б ты сунул в рот гриб вместо жевачки…ты бы меня пришиб.
- Не-а.
- Да.
 Кристина замолчала, придумывая, что бы сделал Руслик, если бы она его обманула. Но она знала одно, что дружа с мальчишками, нужно быть готовой к тому, что к тебе станут относиться со временем, как к мальчишке. И драться тоже будут. Они же ничего не понимают! Теперь она жалела, что Антон поцеловал её в щёку. Ей было противно, когда он тянулся к ней губами в своей какой-то полутёмной, оклеенной коричневыми плитами прихожей.
 По тротуару шли люди, бабки вышли во двор и зрели взорваться очередной бранью в их адрес.
 Но внизу ковыляла незнакомая бабуля в красных коротеньких ботиночках, медленно и мелко, будто бы боялась растянуться на грязной почве. Но она тоже пёрла по тропинке и срезала путь. На голове у бабули была коричневая высокохудожественная бархатная беретка.
- Ой!- сказала она, проходя под ногами Руслика и Кристины.- А чего вы на деревья- то позалазили? Он же живые!
- Не думаю! Эти сухие и изнутри и снаружи. – парировала Кристина, с младых ногтей имеющая дело со злыми хранительницами садов.
- Нет, они сейчас самую силу набирают, чтобы почки выпустить. Сколько им сил надо…А? – бабуля остановилась на тропе.
Кристина и Руслик с пониманием переглянулись.
- Шиза.- сказала Кристина одними губами.
 Руслик кивнул.
- Знаете…есть даже такое выражение : «Привет!»
- Как - же мы не знаем привета? Знаем про приветы всё. И вам привет!- сказала Кристина, силясь не рассмеяться.
- Так вот « Привет» это обращение к сверстникам. Вы, разве, не знаете? И означает оно : « Будь, как ветка»
- Приветка!- заржал Руслик.- А ещё креветка есть!
- Эх…- загрустила бабуля.- Я знаете, жизнь люблю. А вы её не знаете, ну , просто не знаете пока…Так вот ещё есть « Здравствуйте!»
- Есть, ага…Здравствуйте, я ваша тётя! У нас в Бразилии сплошные крокодилии!- Кристина спрыгнула на тропинку перед бабулей.- Вы из булочной?  А хотите, мы вас через дорогу переведём? Мы сегодня добрые.
 Бабуля просияла. Лицо у неё было не то, чтобы очень… Странные красные туфли, дико стучащие по асфальту.
- Так вот « Здравствуйте!» это означает : будьте, как дерево. И так говорят взрослым.
Кристина и Руслик перевели её через дорогу.
- А я живу тут, в сто одиннадцатом, в пятнадцатом подьезде…Квартира сто одиннадцать. Легко запомнить, правда?
Кристина пожала плечами.
И побежала гулять.
 Прошёл месяц. Наступил май.
Они с Русликом подобрали серого котёнка. У Руслика не было дома родителей и котёнка удалось вымыть под краном с капелькой шампуня и вытереть полотенцем. Когда пришла мать Руслика, длинная остроносая армянка, она  в ярости выгнала их вместе с котёнком, за то, что они сушили его её полотенцем.
 Пошли к Кристининой матери. На улице всё уже расцвело. Носились присвистывающие стрижи, пахло землёй и лопухами. Кристина в это время года никогда не приходила домой раньше девяти вечера. Только в девять!
- Мам!- сказала она трагически.- Можно я возьму котёнка…
- Что? Опять? Это уже который в этом году? Отстань со своими котятами! Они и так весь подъезд зассали, так ещё вот! И убирай его! Быстро.
Понурив голову Кристина вынесла спящего в мягкой тряпочке котёнка на улицу к Руслику.
- Что? Нет?
- Нет…- вздохнула она.
 Они долго ходили по двору, сидели на лавках, думая, как бы пристроить котёнка, даже подсовывали чужой кошке и долго её умоляли:
- Прими…Прими…
 Кошка фыркала и оскаливалась.
 Вдруг додумались.
 - Слушай…А давай его отнесём той бабке шизе?- предложил Руслик.
- Давай!
 Они лихорадочно вспомнили бабкин адрес, перешли дорогу и вошли в чужой двор. Со старых тополей, на которых росли огромные лопухастые листья, уже падали липкие почки.
Руслан и Кристина добежали до пятнадцатого подъезда, сунулись в его провонявшиеся кошками и канализацией двери и вошли в темноту. Кристина уловила запах бабки на лестничной клетке. Это был « Красный мак»
- Слушай…вот её квартира. Я по запаху помню.
Они постучались, но дверь сама подалась и открылась.
- Кто там?- доброжелательно донеслось с кухни.- Мира? Ты?
 Кристина и Руслан скинули обувку и зашли на кухню. Бабуля, причёсанная и чистая, в сером пиджачке с закаченными рукавами и орденами на груди, сидела у стола и резала картошку на доске в мелкую соломку.
 Её красные туфельки стояли рядом с табуреткой, а с самой табуретки свешивались две обрубленные палки в коричневых трикотажных чулках, закреплённых где-то над коленями резинками. Такие  же были у родной бабушки Кристины.
 Кристина и Руслик, на миг забыли про котёнка, дрожащего у них в руках.
 -Здр…здравствуйте…- сказала Кристина почти с ужасом, стараясь не глядеть на изувеченные ножки.
- А мы…
- Сейчас… я обуюсь…- извинилась бабуля и стала быстро вытирать руки о передник.
- Мы хотели вам котёнка…вот, его бросили…
- Котёнка? Хорошо! Давайте котёнка! У меня их много. Коты, кошки…подкармливаю. Мой -то муж помер, а мне скучно… И я с котятами так веселюсь. Давайте, седьмой будет…А я вот…сегодня за мной однополчанка должна была зайти…встреча у нас…Юбилей у неё! Восемьдесят! А я вот помоложе, мне семьдесят три всего… Вот, думаю, пока её нет картошечки настрогаю…А тут вы пришли…
 И бабуля, ловко всунув ноги в красные туфли и подтянув ремешки, вытянула руки к котёнку.
 Тот сразу перестал дрожать и перелез к ней на грудь, большую, плоскую, оттянутую до пупа.
 -Воот…вооот…- улыбнулась бабуля щучьими острыми зубками.- Приходите потом…вот как подрастёт…Приносите головы, лапки…
- Головы?- Кристина и Руслик попятились.
- Куриные! Ну, чего вы! Мамке скажете, чтобы в кулинарии купила…Там головы куриные, для собачек, для кошечек…Испугались что ли? А? А вы откуда такие?
- Руслан!- зашипела Кристина,- Она нас не помнит!
И они выскользнули в открытую дверь.
 Кристина пришла домой в подавленном состоянии. Она влезла в стенку, достала фотографию деда, ещё военную, и долго её изучала. Потом пошла к матери на кухню.
 - Мам…- сказала Кристина.- Посмотри…это чего за медали?
 Мать зажала губы.
- Чего, чего тебе надо? Я вымоталась на проверках…а ты лезешь со своими вопросами идиотскими.
- Ну, мам! Что за эти медали!
- Ну… это не медали. Это ордена вообще- то. Этот вот орден отечественной войны первой степени, это второй степени, это орден красной звезды…
 - А эти бело-серебряные?
- Это уже медали за отвагу…Видишь, у них синяя такая ленточка на сером фоне. А что? Что тебе опять приснилось? И чего глаза красные? Да будет, будет у тебя ещё котёнок…
- Ничего…Это я не от котёнка. А у неё две таких звезды… И ещё такой орден… И такой… И таких с синей ленточкой три… И ещё золотых штук пять…
- Это за победу над Германией и юбилейки. Да у кого? У нашей бабушки не было таких…
- Да не у нашей… Не у нашей…
 Кристина высморкалась в подол футболки.
- Привет…При- веет…
- Крыся! Ты чего!- испуганно спросила мать.
- Ничего. Просто…будь, как ветка.
  И всю ночь ей снилась война, низко летящие самолёты, гул зениток, рёв миномётов и белые девичьи пальчики на оторванных стопах, лежащих в свежей, зелёной траве, по которой равнодушно и блаженно ползали божьи коровки.