Поток. Книги, мистика

Мистика книг

     Некоторые книги, обладают почти мистическим свойством, появляться в жизни в тот момент, когда они нужны. Это книги-учителя. Так появилась в моей жизни Багават гита, - именно в тот момент, когда я остро чувствовал потребность именно в этой книге, как оказалось в последствии.
     Я «сканировал» пространство в поисках ответов на свои вопросы, и, как-бы случайно, неожиданно, но именно в нужный момент, своевременно, появлялись в моей жизни: Инайят Хан, Сенека, Аврелий, Дао Дэ цзин, Бердяев («Опыт самопознания»), Николай Кузанский, письма и статьи А.Эйнштейна.
     Приведу, в качестве примера, два последних случая.
     Несколько раз за последнее время, думал о том, что неплохо было бы из первоисточника узнать отношение Альберта Эйнштейна к религии и вере в Бога, в высший разум. Желание почитать Эйнштейна возникло после того, как у того или иного автора, приходилось вычитывать прямо противоречащие друг другу мнения и цитаты, приписываемые А. Эйнштейну.
     Примерно, год тому назад, в пункте книгообмена, нахожу том издательства «Наука» 1967: «Альберт Эйнштейн. Собрание научных трудов, том 4».
   Этот том содержит статьи и письма учёного на тему науки и религии.   
   Или совсем свежий случай, двухнедельной давности.
   В той же уличной библиотеке, стою, смотрю книги; не нахожу ничего интересного. Собрался уже уходить, как вдруг открывает дверь старушка, и говорит:
- разрешите, я положу книгу?
- да, конечно, - отвечаю я, - и смотрю на принесённую ею книгу, - это Николай Кузанский! Столько раз встречал я это имя, - на него ссылались и приводили цитаты из него мои любимые: Толстой, Бердяев, Соловьев. Хотелось почитать, но где достать книги, написанные средневековым кардиналом?
     И вот эта книга, в прямом смысле, сама находит меня, приходит мне в руки.
     Только что, читая о Джордано Бруно, я вновь читаю: «Кузанский утверждает бесконечность Вселенной и отрицает идею о Земле – центре Вселенной.
   «Машина мира имеет, так сказать, свой центр повсюду, а свою окружность нигде, потому что Бог есть окружность и центр, так как он везде и нигде». Впоследствии эти идеи оказали большое влияние на Джордано Бруно.
     И вот, он, долгожданный Кузанский у меня в руках. Книжка в очень приличном состоянии, - целая, чистенькая, мало читанная.
    Не я нашёл Кузанского, а он нашёл меня! Сразу вспомнил недавно прочитанное: «Не только читатель выбирает, что ему читать, но и книга сама выбирает себе читателя».
   
     Выдержка на эту же тему:

    «Поразительна тайна "явления" нам нужного: нужной книги, нужного человека… Я никогда не слышал о Жуссе. Набрел на него случайно, рассматривая книги в книжном магазине. Это было в прошлом году. Прочел несколько страниц, оставил. В этом году –  случайно попадает мне его биография и второй том. Словно кто-то настойчиво "включает" его в мою жизнь».

    «Кто-то верит в случай, кто-то верит в Бога» - это в том числе, и об этом.
   
     И ещё на эту же тему у другого автора: «Взял случайно, с полки книгу, но потом, как всегда, убедился, что здесь неизменно действует некий инстинкт: «случайно» берёшь именно книгу, нужную в этот самый момент. Это происходит где-то на глубине».

    Есть и другие высказывания о «мистике» книг:

    «Впрочем, есть учение о том, что все авторы, суть Один-Единственный».
   
     Может быть, и правда, что у многих книг один АВТОР?
     Может быть: Багават гита, Дао Дэ цзин и Евангелие; стихи Пушкина и Шекспира, Ангелуса Силезиуса и Дж. Руми; проза Льва Толстого и Германа Гессе – вышли из одного источника и составляют один, непрекращающийся поток?   
    
     Пантеист, объявляющий, будто множественность авторов - иллюзия, находит поддержку у того, кому не важно, - кто автор. Иной читатель видит в литературе единую суть, а не авторские различия.
    Джеймс Джойс включал в свою прозу чужие многостраничные тексты.
    А.С. Пушкин подал Гоголю идею «Мертвых душ» и «Ревизора». 
    Оба примера, на первый взгляд разные, говорят о сходном понимании литературы - личность автора - не самое важное.
    
     Примером глубочайшего единства Духа, был и Лев Толстой, в своём литературном завещании, - «Путь жизни», собравший воедино отрывки из:  Марка Аврелия, Будды, Николаса Кузанского, Монтеня, Паскаля, Платона, Сенеки, Силезиуса, Мейстера Экхарта и других авторов, собранных по темам: бог, любовь, религия, нравственность и т.д.
     Сам Лев Николаевич, считал «Путь жизни», собранный из цитат различных авторов - главной работой всей своей жизни.
   
     «Весь план моей книги “О назначении человека”, которая, может быть, самая систематическая из моих книг, мне вдруг пришел в голову, когда я сидел в балете Дягилева, не имевшего никакой связи с темой книги». Эти слова Н.А. Бердяева, подтверждают, что гениальные тексты «вдруг приходят в голову». Человеку талантливому остаётся только постараться правильно, точно и без смысловых искажений записать это послание.

«Тщетно художник ты мнишь,
Что творений своих - ты создатель -
Вечно носились они над землёю,
Незримые оку».
(А.К. Толстой)

     Авторство - вещь сложная. У каждого автора, как минимум, два соавтора: для того, чтобы начать писать, требуется, неведомо откуда взявшийся позыв, идея; и читатель, который находит в тексте смыслы, автором которых является он сам, читатель.

*
     Несколько цитат на эту же тему:

     «Очевидцем глубочайшего единства Духа, отрицателем всяких границ индивидуальности был Б. Джонсон, взявшийся за литературное завещание, дабы удостоить современников положенной хвалы или хулы, но ограничившийся тем, что собрал воедино отрывки из Сенеки, Квинтилиана, Юста Липсия, Вивеса, Эразма, Макиавелли, Бэкона и Скалигеров  - старшего и младшего».
   
     Леон Блуа сказал:
    «Нет на земле ни одного человеческого существа, способного сказать, кто он. Никто не знает, зачем он явился на этот свет, чему соответствуют его поступки, его чувства, его мысли и каково его истинное имя и непреходящее Имя в списке Света».