Зарисовки в метро 5. Свободная от предрассудков

На перроне стояла улыбчивая женщина, незримой силой притягивающая взгляды.
 Её довольно полные ноги поражали вызывающей, почти нарочитой кривизной.
 Короткая кожаная юбка и высокие ботфорты щекотали взоры спешащих мимо мужчин, цепляли сознание.
 Это зрелище было настолько откровенным, что переходило в гротеск — отвратительный и восхитительный одновременно.
 «Танцующий» целлюлит под тонким капроном телесного цвета не пытался скрыться; он жил своей жизнью, ритмично перекатываясь при каждом движении.

Даме было за пятьдесят.
 Она слегка переминалась с ноги на ногу в ожидании приближающегося состава.
Вокруг неё было немало женщин и девушек моложе, со стройными фигурами и изящными ногами, но именно она была магнитным центром всеобщего, пусть и нескромного, внимания.
 И она это знала.
Знала прекрасно, с леденящей и восхитительной уверенностью.
 «На всякий товар найдётся свой купец», — мелькнуло у меня в голове сухой, почти торгашеской поговоркой.

В этот миг наши взгляды стремительно соприкоснулись.
Не выдержав её спокойного, оценивающего исподлобья взора, я по инерции отвёл глаза, смущённый и пристыженный собственной неуклюжей осуждающестью.
 Она же, свободная от пут чужих предрассудков и собственных комплексов, ловко заскочила в вагон. Поезд тронулся, увозя её физическое присутствие, но оставляя на перроне почти осязаемый шлейф — не духов, а чистых, сильных, положительных эмоций.

Она оставила после себя не просто смешанные чувства, а важный вопрос. Что сильнее притягивает: идеальная, но безликая форма или мощная, безгранично уверенная в своём праве на существование индивидуальность? Она не просила восхищения.
Она просто была — целиком, без остатка и извинений.
 И в этой тотальной самоценности заключалась её победа не только над возрастом или стандартами, но и над самой нашей привычкой судить.
Она заставила увидеть не тело, а личность.
 И в этом — её маленькое, но несомненное триумфальное искусство.