Законрактован сахаротрестом

Село  Петровичи Рязанской области (с координатами 54 гр. 30 мин 21 сек. с. ш., 40 гр.13 мин. 14 сек. в. д.)
Координаты пишу, поскольку от места зависит, что растят крестьяне в селе.
Известно село из переписных  книг с 1629-1630 годов, где упомянуто о церкви Николая Чудотворца.
 В 1872 году усердием священника Тихона Ивановича Санова на средства прихожан и разных благотворителей вместо неё была построена новая каменная церковь с такой же колокольней.  В 1904 году, по данным Википедии, в селе числилось 1682 жителя.
В богатом селе была церковно-приходская школа, позже - земская. Учиться начинали в восемь лет, мальчики четыре года учились, девочки - два.
В программе Закон Божий,  чтение и письмо, арифметика, церковное  пение.
Были ли эти предметы в курсе в 1917-м, для меня тот ещё вопрос.

На 1917 год в Российской Республике было по переписи 131  миллион  граждан, из них грамотных 111 миллион.

 Началась забастовка учителей, продолжавшаяся с 13 декабря 1917 г. по 11 марта 1918 г.

26 декабря 1919 года, в разгар гражданской войны советское правительство (Совнарком) приняло декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Документ предусматривал полную ликвидацию неграмотности по всей стране: отныне население Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, обязано было учиться грамоте на родном или на русском языке по желанию.

Надежда Константиновна Крупская, жена и соратница Владимира Ильича Ульянова-Ленина,  велела, чтобы оценки  за обучение не ставили (только зачёт/незачет).  В школу  тогда приходили дети  - выходцы из разных сословий.  В школе не было ни литературы (буржуазной!),  только одна литературная  критика,  ни истории – чтобы учащиеся не передрались.   Сама  она, петербурженка, 1869 года рождения, училась на Бестужевских курсах, была учителем ещё до Октябрьской революции.
Далее  информации не нашла, где можно было получить среднее образование  с 1917 по 1925 год в Рязанской губернии (области).

   И ещё: 18 декабря 1925 года, открылся XIV съезд ВКП(б), вошедший в историю как съезд индустриализации. В работе съезда приняло участие 1306 делегатов, представлявших более миллиона коммунистов страны. На  нём  рабочих было 60%, крестьян — 5,7 %. На съезде обсуждались перспективы Советского государства и его экономики, была поставлена задача превращения СССР «из страны, ввозящей машины и оборудование в страну, производящую их».

  В Сельскохозяйственную  Академию принимали бесплатно детей крестьян со средним образованием.

В дипломе «Тракторы» и в теоретической части, и в практической части обучения.

Удивительно? С первого взгляда, конечно.

Тогда проходила индустриализация, она же Великая Декабрьская Сельско-Хозяйственная Революция – крестьянина за  сохой с лошадью (1 л. с.)  заменил трактор (20 л. с.) с плугом. Даже зажиточная крестьянская семья (три-четыре лошади) вряд ли могла себе позволить Фордзон - Путиловец, выпускавшийся с 1924 по 1932 год в Ленинграде на Путиловском заводе.

За 1924 год было изготовлено 74 трактора, а за 1925 год — 422. В ноябре 1927 года при посещении завода группой крестьян — членов ЦИК СССР им был передан «Фордзон - Путиловец» для последующего вручения подарка какому-нибудь колхозу. На машине стоял порядковый номер 1117,  из чего следует что за 1926 и за 10 месяцев 1927 года выпускалось в среднем 28-29 тракторов за месяц. Однако к концу 1927 года выпуск стал резко нарастать, и за 1927/28 хозяйственный год (с сентября по сентябрь) путиловцы изготовили 1115 тракторов, следующий год 3000.

Трактор на керосине, на дорогом топливе для  домашних светильников, следовательно, горит, как спичка. 
  У Есенина в Анне Снегиной: «..то падёж, то пожар..»

Крестьянам, зажиточным,  трактор страшен пожаром – лучше потихонечку с плугом за кобылой.

Трактор  стал нужен после коллективизации сельскохозяйственных земель.

Поэтому учили в Тимирязевской  Академии на агронома - организатора крупных хозяйств.

И, вдруг, в 1935-м году пошли дела против шпионов зарубежных стран.  Многих учащихся  и преподавателей репрессировали.
 Об этом не говорили после войны.

* * * * *

    После Великой Отечественной  Войны, на пенсии, Алексей Георгиевич из питомника Тимирязевской Академии привозил яблони - дестятилетки, штрейфлинг (по дачному «штрифеля»), лимонку (белый налив), полуторафунтовую Антоновку (шестисотграммовую). И себе, и соседям и родственникам – в другие посёлки.

   Перекапывал сорняки постоянно, под  постоянно звучащие  новости по переносному радиоприёмнику «Маяк» в серо-коричневом дермантиновом чехле.

   Под деревьями  с полуметровой побелкой растил пиретрум (далматскую ромашку) и коноплю – от вредителей - плодожорки.

В Тимирязевку  учиться  не пошла, не женское это дело, командировки по совхозам.