Первый рейс на рыбопромысловом флоте

На Конкурс Любови Кирсановой  "РЫБНЫЙ ДЕНЬ НА САЙТЕ "ПРОЗА.РУ" http://proza.ru/2024/01/24/7    

«Рыбак – дважды моряк». Справедливость этой народной мудрости я почувствовал на себе, когда ушёл в море третьим механиком рыбоморозильного траулера.   

Крохотная каюта, рассчитанная на двоих, меня огорчила. Как и тесное машинное отделение.

А вот просторный центральный пост управления с кондиционером -- порадовал.

И четыре вспомогательных двигателя в моём заведовании понравились. Плохо, что на промысле требовались они одновременно, и остановить один даже для профилактики было почти невозможно.

С непривычки, угнетала меня подвахта - почти ежедневная трёхчасовая работа в рыбцеху после вахты в машине.

Рыбообработчики наши могли обеспечить заморозку только «тушки». Разделанная рыба была намного выгоднее. И дороже, и план по разделке выполнялся, и место в трюме экономила, поэтому и к базе подходить реже приходилось, времени меньше терять, а оно на промысле дорого.

Короче, без подвахты - никуда. И становились  штурмана и механики на головорезки и на филейные машины. Каждые восемь часов менялись смены. Матросы - они сутки ночью спят, другие сутки - днём. Такое вот разнообразие. 

И вот трюма забили мороженой продукцией и рыбной мукой, мы направляемся к транспортному рефрижератору. Наконец-то получим письма с берега, газеты, поменяем надоевшие всем киноленты и переносную библиотеку.

Вот только выгрузка ведётся силами экипажа, причём без какой-либо дополнительной оплаты. Восемь человек машинной команды расписаны технологом на выгрузку, в том числе один мой моторист, и электрик. А у меня свой план: именно сегодня, когда появилась возможность остановить по очереди «вспомогачи», перемыть все фильтра, почистить охладители, осмотреть картера. И кому это делать?

Да мне же и делать. Это не пароходство, и не военный флот, где на каждый клапан по человеку. Вперёд, и с песнями. А фильмы с базы матросы посмотрят. У них на выгрузке, наоборот, жизнь полегче. Многие тальманами работают, груз считают. Остальные в трюме в валенках бегают, паки с рыбой на плечах таскают. Работа артельная, весёлая. После цеха – чистый отдых.  Восемь часов отработал, и в кино. А я – двадцать, и доползти бы до койки. Эх, работал в пароходстве, счастья своего не ценил!

Переход в порт, то, что для других моряков - тяжёлая работа,  у рыбаков даже за труд не считается. А в порту стоим всего два дня. Весь экипаж разделён на две части, каждая – на группы по четыре человека. Старший группы – офицер.

Выходим в город. Холостой сварщик предлагает начать праздник, выпив по стаканчику винца у знакомого бармена.
 - Куда спешить? Весь день впереди!
 
Молодой матрос, конечно, должен купить джинсы. И, естественно, двухкассетник.  Ну, и сувениры, подарки родителям.
 
Опытный моторист давно подсчитал, сколько денег он выручит дома от продажи двух испанских ковров. Теперь ему нужно найти себе туфли сорок пятого размера и кое-что жене, такой же гренадёрше.

И тянут они меня в разные стороны, а я должен или разорваться на три части и плюнуть на собственные нужды, или «забить» на обязанности командира группы, рискуя свеженькой своей визой и характеристикой за рейс.

И тут из-за угла вываливается хорошо подпитый доктор, Аркашка, мой дружок.  Впервые  в жизни в иностранном порту, и «на бровях»! Группа помполита, между прочим! А где же он сам?

 Увидев меня, Аркашка громко жалуется:
- Ну! И где тут эти, которые мне Солженицына должны подсовывать? Я уже пакет приготовил!