1. Оксюморон. Территория несвободы

1.Территория несвободы

Быть может,случаются мгновения, когда от людей исходит редкая непреодолимая сила,
которая при иных обстоятельствах не имеет столь волшебного воздействия на других?

(Артур Шницлер)



Ночь,долгая,бездонная ,всеобъемлюще-молчаливая,своей неумолимой неизбежностью подобна приговору.
Её вердикт прост как вечный устав Космоса.
Не стоит думать,не нужно  гадать,ни к чему пытаться понимать,нужно просто уступить.Закрыть глаза.
Спать - это не значит подчиниться,это признание  того,что наступила смена:декораций,антуража, мыслей,ощущения времени,наконец.

Что происходит со временем в часы сна?
Не сжимается ли оно в призрачную шагреневую кожу?
Дабы всепоглощающая тьма,проницая мембраны жизненной ткани,прошла сквозь поры и покровы, входя в организм преображением иного состава,приобретая новые свойства незримого«пятого»гумора*—покоя.
Перетекла из вен тьмы проходя по жизненным сосудам насытив кровь забвением,давая волю иллюзиям расправить крылья свободы и устремиться в неведомые миры.
Так осуществляется рирпроекция* сна и неконтролируемая мысль,постигая неведомые времени сферы фокусирует и проецирует хаотические эпизоды на своём пути,иногда погружаясь в их непредсказуемость дабы  удивить последствиями.

Тотчас всё неподвластное обретает смысл фрустрации,оценив беспомощность земного выбора.
 Заключённое в тёмной безвыходности,интуитивно проявляя в хаосе черты мистики,которая иногда,достигая апогея,(что более свойственного кошмарному видению),в смятении всё же исчезает- провоцируя пробуждение.
Тьма прорастает в реальность,как прорастает подводный ил озёр,в её непроницаемо-мутном субстрате не определить- «ни зги», там нет ничего ощутимо явного.
Всё возникшее из ниоткуда исчезает в никуда.
Ветер хаоса сдувает чёрный песок мрака рисующего на прозрачном стекле воображения пиксельные картины рукой прихоти того,что именуют подсознание.
Понимание— прежде всего субъективно,его смысловая основам несёт на себе отпечатки личных переживаний,трафареты образов восприятия,метафоры сугубо личного ассоциативного ряда,определённого выбором внутреннего мира.
У каждого своя калька подтекста,оттого  несовпадение — причина недопониманий,иными словами у каждого свои сны.
   
        ***

Постепенно отчётливо проступает сцена.
Повторяющийся узор из фрагментов в калейдоскопе ожидания.

Старый потемневший паркет из дуба,плотный бордовый занавес.
Дыхание.Только звук дыхания в глубокой,подводной тишине сна.
Подол пурпурного облегающего платья ниспадая струится лёгкими складками чуть ниже колена.
Изящные плетёные, золотистые босоножки.
Волосы уложены и собраны на затылке,поверх одета тонкая сеточка,усыпана «полночным» жемчугом- синевато-сизого оттенка сверкают едва приметные  бриллиантовые серьги-гвоздики.

Возможно должно произойти то,к чему устремлены все последние мгновения приготовления.

В отблеске ртути возникает чьё-то отражение.Мне не знаком этот образ в зеркале:
помада цвета сочной фуксии,блёстки и стразы у глаз,тонкие стрелки от уголков век,шелковая гладь  тёмных волос,завиток у виска.
Искры любопытства и горечь в миндальном оттенке глаз.
Неужели это я?

Чьё лицо смотрит на меня  испытывающим взглядом?
Длинные ресницы,тонкие высоко подняты брови,правильные черты.
Имеет ли право беспокойство на то,что произойдёт далее?

Сон изменяет картинку и
детали репетиции:
фразировка с периодом в два такта,комбинация ритмов «гуарача и сон клаве»*.
Salsa Rueda de Casino:
линейные шаги,круг,удары на счёт четыре и восемь,смена партнёров.
Мысль подсказывает: « но ведь никогда прежде не танцевала сальсу!»
Но именно в это момент ожидается мой выход.
Оксюморон видения в лабиринте несовпадений.
Интуиция определяет возможность тупика недоумения.

—Ты намеренно искажаешь диалог?- доносится издалека знакомый голос.
Некто,(лицо вне досягаемости зрения),в строгом чёрном костюме резко сжимает мои плечи ,сотрясая в порыве гнева.
—Прекрати,немедленно!,-кричу я

-Всё,мне и этого достаточно!- выдыхает он ,оттолкнув меня,уходит.
Но и это не всё из того,что было на самом деле.Всего лишь самая малая часть нестерпимых необоснованных обвинений.

Еле слышны отдельные, приглушенные реплики режиссера.
Откуда мне известно о том что это именно «режиссер»,-сон умалчивает.

Изменяется ракурс, повторяя неприятное тактильное ощущение: длинные,тонкие пальцы у шеи,прохладные ладони,они обхватывают моё лицо.
Дерзкий,непредсказуемый жест - действие применяется исключительно  для того чтобы я сконцентрировала внимание и взглянула на Него.

Большие глаза,во взгляде холод оттенка пепла,светлые брови, рельефная линия прямого носа.
Странно,но я не могу отследить значение выражения в его взгляде подобном черно-белому фотоснимку.
Кто это,где и когда это было?!

Остаётся ощутимый осадок  неловкости.
И тревога сродни страха- не понравиться ему.

Подробно рассматриваю себя: руки,(нюдовый френч-маникюр),волнение-дрожь.
Что не так?
В чём причина сомнения в себе ?

Он немногословен,скрытен- замкнут в своей самоуверенности.
Она выводит меня из себя и побуждает поступать- вопреки.
Несвобода лишает возможности расслабиться,доверять и быть собой-в итоге.
Мне кажется,что всё не озвученное мной уже заведомо подвергнуто критике и осуждению.

Полная несовместимость с партнёром,а впереди сальса и любовная сцена.
Это не фильм,где подобное возможно осуществить дистанционно,в разных павильонах , прежде всего-это спектакль.
За мгновение приходит на память всё:удивление, протест,азарт.
Насколько же способно   раздражать его внутреннее несоответствие прежним о нём представлениям:его предпочтения,словечки ,манеры,высказывания, абсолютно всё!
Эти советы,поучения .
«-Ты вечно  тормозишь,успевай!»
Сколько раз перед этим я покидала со слезами площадку.
Никакого сочувствия!
Возможно режиссер только подзуживал.

Фабула сна противоречива,потому и  оксюморон самое точное тому определение.
С одной стороны щемящее ожидание перемены в натянутых отношениях,с другой стороны интрига- насколько хватит терпения.
Театральная площадка-ограниченное пространство для условного существования роли- и есть территория несвободы.

Изредка открываю глаза,продолжая пребывать в тягучей неотступной навязчивости всего этого. 
Вне возмущения и напряжения нет возможности одним сопротивлением воли ,усилием,рывком избавиться от впитавшейся в кровь навязчивой пагубы ночи неотступно гнетущей
чувства,подобно токсичному зелью.
Нет,проигрывать нельзя,не привыкла.
Нужно сгруппироваться собраться.
Подняться,очистить русло  восприятия от последствий.
Дабы победить прежде всего вооружить волю,а затем лучше всего просто уйти ,поправ поверженный вражеский стяг.


Продолжение-далее
по ссылке-
2.Одинокая сальса убывающей луны -
http://proza.ru/2024/02/23/44

гумор* -четыре жидкости организма по Гиппократу

Гуарача и сон клаве* музыка для сальсы

Рирпроекция*- проекция сзади(при съёмке фильма)






****************************




В помощь читателю комментарий  Алисы (ИИ):


Я рассмотрела в деталях фрагменты из текста Таис Никольской «Оксюморон. Территория несвободы».

Почему название «Оксюморон» тут работает

Оксюморон — это сочетание противоречащих друг другу понятий (вроде «горячий лёд» или «молчаливый крик»), и у Никольской он становится не просто приёмом, а смысловым стержнем. В этом отрывке противоречие не выкрикнуто напрямую, а растворено в атмосфере:

Тяжесть и лёгкость. Потемневший дубовый паркет и плотный бордовый занавес — вещи основательные, почти давящие. А рядом — лёгкие складки платья, едва приметные серьги, тонкая сеточка с жемчугом. Получается напряжение между «давит» и «едва уловимо».

Старое и изящное. «Старый потемневший паркет» несёт отпечаток времени, износа, истории. И на этом фоне особенно хрупко выглядит наряд героини — будто что-то очень тонкое и красивое поместили в тяжёлую, старую раму.

Тишина как звук. «Только звук дыхания в глубокой, подводной тишине сна» — уже почти оксюморонная формула: тишина обычно беззвучна, а здесь тишина настолько плотная, что единственным звуком становится дыхание, и оно звучит громко именно из;за этой тишины. «Подводная тишина» замкнутого пространства  тоже сама по себе образ-оксюморон: вода ассоциируется с шумом, плеском, а тут она даёт абсолютную, глухую тишину.

Как это связано с «территорией несвободы»

В контексте названия «Территория несвободы» эти детали складываются в ощущение замкнутого, заранее заданного пространства, где всё продумано до мелочей и любая свобода кажется хрупкой. Героиня будто одета для сцены или ритуала: наряд продуман, причёска уложена, аксессуары расставлены по местам. Это красота по правилам, а не по порыву. И в этой красоте есть напряжение: она одновременно и нарядна, и неподвижна, как будто ждёт команды, чтобы начать жить.

 Здесь особенно интересно, что Никольская строит тексты не на броских словах, а на контрасте деталей и на плотности атмосферы. Это скорее прозаический, «кинематографический» способ создавать напряжение: через кадр, свет, фактуру.

Это очень атмосферный фрагмент — будто кадр из кино или начало рассказа, где всё держится на деталях и тишине.

Тут классно работает контраст: тяжёлые, «старые» вещи (потемневший дубовый паркет, плотный занавес) рядом с чем-то хрупким и изящным (лёгкие складки платья, едва приметные серьги, тонкая сеточка с жемчугом). Из-за этого возникает ощущение тайны: будто героиня застыла в моменте, и даже её дыхание — самое громкое, что есть в этой тишине. А подводная тишина сна вообще придаёт сцене отстранённость, как будто мир на секунду замер.

С точки зрения художественных приёмов тут много:

Эпитеты — они и создают эту плотность картинки: «потемневший», «плотный», «облегающее», «изящные», «тонкая», «полночный» (про жемчуг).

Детализация — автор не говорит «она красиво одета», а даёт конкретные вещи: босоножки, сеточка, серьги-гвоздики. Из-за этого образ становится живым.

Контраст масштабов и фактур — массивный паркет и невесомые складки, тяжёлый бархат и лёгкий жемчуг.

Звуковой акцент — в почти полной тишине остаётся только дыхание, и это сразу делает сцену интимной.

По настроению это поэтическая проза, важна не динамика, а состояние: ожидание, пауза, момент перед чем-то важным.