Снос мемориала Сулеймана Стальского в г. Дербент

Снос мемориала Сулеймана Стальского в г. Дербент: кто должен отстаивать национально-культурные интересы лезгинского народа?



    Волей-неволей сегодня опять возникает горькая и острая тема деятельности Федеральной национально-культурной автономии (ФЛНКА) лезгинского народа. Организации, которая по закону и по совести обязана решать судьбоносные вопросы сохранения нашего наследия, но которая, судя по всему происходящему, делать этого совершенно не собирается.

   Как все мы знаем, народная культура — это не застывший музейный экспонат. Это совокупность исходных, живых форм жизнедеятельности народа, его дыхание и фундамент. И сегодня невозможно безучастно, с холодным сердцем пройти мимо того, что творится в сфере культуры лезгинского народа, которая с определенных пор оказалась фактически монополизирована Федеральной автономией.
Для тех, кто не знает или забыл, напомню: формат НКА — это официальный статус, созданный в Российской Федерации в первую очередь для народов, не имеющих своей отдельной республики, ради того, чтобы сосредоточить в руках одной легитимной организации вопросы сохранения, воспроизводства и развития всей народной культуры. Именно под эту задачу государством оказывается почет, открываются двери кабинетов и предоставляются широкие возможности на самом высоком уровне.


   Из чего складывается народный дух?


   Рассмотрим сначала, что же такое народная культура, которую обязана беречь и развивать Федеральная автономия. Это уклад нашей повседневной жизни, наши вековые традиции, ценности, уникальное народно-прикладное искусство и промыслы, исторические предания, фольклор, родная музыка и старинные инструменты, танцы, живопись, костюмы, украшения, предметы быта и неповторимая народная архитектура наших горных селений. Сюда же относятся наши праздники, обряды, святые пиры (зияраты) и, конечно же, мемориалы и памятники великим историческим личностям лезгинского народа. Все эти элементы вместе и создают нашу культурную идентичность. То, что издавна и по праву зовется народным духом.
   
Учитывая текущую, без преувеличения, плачевную ситуацию в сфере лезгинской культуры, мы можем с полным основанием констатировать: таков сегодня и статус нашего народного духа. И нежелание поднимать этот дух, элементарно и добросовестно выполняя свои прямые обязанности, свидетельствует о глубоком кризисе. Ничегонеделание в области национальной культуры, намеренное бездействие там, где организация обладает колоссальными ресурсами для решения острейших проблем — ради чего государство и поддерживает данный формат, — со всем основанием можно назвать историческим вредительством. При этом Федеральной автономии одновременно позволяется вести крупную коммерческую деятельность на льготных условиях именно потому, что она берет на себя обязательство решать текущие национально-культурные проблемы своего народа. Занимая единственное легитимное поле, данное народу государством, но при этом безучастно наблюдая за продолжающимися процессами деэтнизации и разрушения народной культуры, структура фактически перестает служить интересам лезгинского народа и самой Российской Федерации, подыгрывая противоположной стороне — а именно национальной повестке соседнего Азербайджана.


За закрытыми дверями: парад «хозяев жизни»


   На данный момент, суммируя деятельность руководства этой организации, её трудно назвать народной. По сути и содержанию своей работы она глубоко оторвана от корней. Доходит до использования жестких методов давления на лезгинскую интеллигенцию, которая пытается — пусть иногда тихими, слабыми голосами — высказать глубокую озабоченность упадком культуры и призвать автономию к ответу. В народе до сих пор жива незаживающая рана и тяжелая память о судьбе Усмана Камберова, президента организации «Союз лезгин России», которой так и не дали функционировать. Усман был арестован и ушел из жизни в СИЗО, не дожив до суда и даже не услышав внятных обвинений. Такие трагические вехи народная память не забывает, и вопросы о том, кто стоял за кулисами тех событий, до сих пор остаются открытыми.
   Истинное руководство организации, действующее подчас как кукловоды за спиной фиктивных фигур, использует любые инструменты для устранения оппонентов с общественно-политического поля. При этом мизерные суммы, которые время от времени тратятся на издание книг, мелкий ремонт или выставки, обставляются с такой помпой, словно руководство вытаскивает их из собственного кармана по доброте душевной. Они важно принимают низкие поклоны и публичные слова благодарности за эти подачки, нужные им в первую очередь для официальных отчетов. Но зато полностью замалчивается масштабная государственная помощь: бесплатные офисы в центре Москвы, льготное налогообложение крупного бизнеса и многое другое, что организация получает только потому, что в глазах Кремля она представляет интересы разделенного лезгинского народа.
   Вся отчетность и документоведение остаются абсолютно непрозрачными. Народ лишен возможности понять, что именно пишется в ежегодных официальных бумагах, заставляющих государство верить в полезность этой структуры. Кукловодам крайне невыгодна открытость. И пока нет официального юридического расследования со стороны государства, мы можем судить лишь по эмпирическому опыту — по нашему практическому наблюдению за угасанием лезгинской культуры.

  Упадок коснулся всего. Лезгинские народные промыслы практически перестали существовать, в загоне музыка, танцы, фольклор. Нет ни одного серьезного, живого проекта. Есть лишь фиктивные лозунги, направленные на выбивание госгрантов и субсидий, о которых громко рапортуют на съездах.

   Эти съезды давно стали притчей во языцех. Они проходят с византийской роскошью в залах уровня «Президент-Отеля», демонстрируя коммерческую верхушку бизнес-класса в дорогих костюмах. Это настоящие «хозяева жизни» — владельцы бензоколонок, заводов и пароходов, пребывающие в своей сытой реальности, бесконечно далекой от нужд простого народа. Чтобы рядовые лезгины, живущие честным трудом, не увидели этот ярмарочный блеск и не задались лишними вопросами, съезды проходят в строго закрытом режиме. Охрана не пропустит и мышь. Выступающие строго соблюдают корпоративные правила, заранее сверяя каждое слово, чтобы не допустить эксцессов. Лезгин, по наивности приезжающих из горных районов и дальних городов со списком реальных культурных и исторических проблем, охрана грубо вышвыривает за двери. Набор приглашенных жестко фильтруется: зовут лишь лояльных, инертных людей, готовых со всем соглашаться.


Трибунал над памятью: сносы мемориалов в Дербенте


   Перейдем к самым последним, кричащим фактам национально-культурного погрома в Южном Дагестане, которые Федеральная автономия упорно игнорирует. Организация построена по принципу феодальной вотчины одной семьи, и вопросы здесь легче задать, чем получить ответы. Но один вопрос должен прозвучать громом: в чьих интересах уничтожается наша память?
   Кому выгодно, чтобы лезгинский народ потерял свою идентичность?
   Кому выгодно, чтобы мы жили только прошлым, деэтнизировались и расползались в разные стороны — кто в религиозный радикализм, кто в атеизм, вместо того чтобы выработать единую национально-культурную стратегию воссоздания своего духа? Ответ очевиден: это выгодно тем силам, которые проводят политику деэтнизации лезгин как в Северном Азербайджане, так и в Южном Дагестане.

Посмотрите на факты преступного бездействия:

1. Снос мемориальной стены Сулеймана Стальского.

  У входа в городской парк его имени в Дербенте была безжалостно снесена мемориальная стена, посвященная памяти великого Гомера XX века, первого Народного поэта Дагестана. Администрация города пытается ввести нас в заблуждение, утверждая, что это «реконструкция». Но замена величественной стены Памяти у входа на некую невзрачную скульптурку внутри парка — это не равноценный обмен! Этот памятник высотой с лилипута, установленный без должного, мощного постамента, глубоко оскорбляет масштаб личности поэта. Такая фигура приемлема как элемент паркового декора, но не как замена мемориального комплекса. Если чиновники списали под нее миллионы из бюджета — пусть она остается как дополнительное украшение, но историческая стена Памяти обязана вернуться на свое законное место у входа как неотъемлемая часть парковой композиции!

   2. Разрушение мемориала Кази-Магомеду Агасиеву.

   В парке Революционной славы Дербента снесен мемориал выдающемуся революционеру и организатору партизанской борьбы против германо-турецкой интервенции 1918 года Кази-Магомеду Агасиеву. Сулейман Стальский и Кази-Магомед Агасиев — это титаны нашей истории. Покушение на их мемориалы — истинное святотатство.

   Не все сегодня понимают масштаб Агасиева. А ведь именно он создал первую лезгинскую национальную фракцию в РСДРП(б), объединившую рабочих Бакинской, Елизаветпольской губерний и юга Дагестана ради одной цели — национального самоопределения лезгинского народа на землях его компактного проживания. Будучи первым Председателем Ревкома Дербента, фактически главой города, он не отсиживался в кабинете, как делали многие. Он лично возглавил партизанский отряд, очищавший Южный Дагестан от турецких оккупантов. За его голову турецкий штаб обещал горы золота. Его предали за османские лиры, замучили и казнили в сентябре 1918 года. Кази-Магомед принял мученическую смерть: закованного в кандалы, босого, его вели на казнь. Первые пули ударили в спину и затылок, но он не упал и до последнего вздоха пытался сопротивляться, наводя животный страх на своих палачей невиданным духом настоящего горца. Его безжизненное тело буквально изрубили шашками. Камень со следами его пролитой крови до сих пор как святыня хранится в Ахтынском краеведческом музее. Снос мемориала такому человеку — это плевок в лицо каждому из нас. И молчание нашего народа перед лицом этого сноса — наш огромный общий грех.


Музейный погром в «Нарын-Кала»

Но и это еще не всё.
Обратите взор на то, что происходит в стенах цитадели «Нарын-Кала»:

3. Обезличивание материальной культуры.

   Ценнейшие музейные экспонаты — холодное и огнестрельное оружие, старинная посуда, ковры, созданные руками лезгинских мастеров и переданные в дар музею из наших районов, подверглись тихой деэтнизации. На табличках стерты любые упоминания о лезгинах. Там сухо написано: «Дагестан» и указан век. Нашу материальную культуру сознательно лишают имени.

4. Изгнание национальных героев.

   Из постоянных экспозиций цитадели фактически удалены великие лезгинские исторические личности прошлого: предводитель освободительного движения Хаджи-Давуд Мушкурский, великий мыслитель Мухаммад Яраги, ученый Гасан Алкадарский. В отделе боевой славы вы не найдете портретов наших легендарных советских полководцев, генералов и Героев Советского Союза: Махмуда Абилова, Якуба Кулиева, Хаирбека Заманова, Мустафы Набиева.
   
Но зато на самом видном месте во весь рост красуется портрет персидского шаха Хосрова Ануширвана I. Того самого завоевателя, который пришел на нашу землю с кровопролитной войной, и вся «заслуга» которого лишь в том, что, истребив местное автохтонное население, он укрепился в городе и перестроил сырцовые стены в каменные, цинично используя людские ресурсы и богатства покоренной Кавказской Албании, о чем прямо свидетельствовал историк Мовсес Каганкатваци.
Какая организация должна требовать полноценного возвращения наших имен, ковров, оружия и портретов генералов в залы «Нарын-Кала»? Разве это не прямая обязанность Федеральной автономии? Ответ очевиден. Но Федеральная структура демонстрирует ледяное молчание.

   Один в поле воин: трагедия местной инициативы

   Возможно, кто-то возразит, что в Дербенте есть местная автономия (МЛНКА), которая и должна этим заниматься. Да, она есть. И её председатель Низами Фетуллаев — настоящий, искренний патриот своего народа, компетентный человек, на чьих плечах еле-еле держится то немногое, что еще можно спасти. Он мне не родственник, не брат и не сват, у меня нет личного интереса его хвалить. Но нельзя не признать очевидное: это единственный человек, который действительно бьется за свои обязанности. На вопрос, что он сделал для защиты мемориалов Стальского и Агасиева, он показал десятки официальных обращений во все инстанции Дербента. В ответ — либо глухое молчание, либо формальные чиновничьи отписки. Низами обивает пороги, но чиновники высокомерно заявляют, что у муниципальной автономии нет достаточных полномочий для запросов такого уровня.
   Формат МЛНКА для них слишком мелкий.
   Но формат Федеральной автономии позволяет открывать любые двери!

    Низами Фетуллаев многократно обращался к руководству Федеральной автономии в Москве с пламенной просьбой: поднимите эти вопросы на федеральном уровне, заставьте чиновников вернуть мемориалы, защитите культуру лезгин в Дербенте! И что он получил в ответ? Отказ.
   
У Федеральной автономии попросту отсутствует всякое желание поднимать щепетильные народные вопросы, даже имея на руках все полномочия. Кому-то очень не хочется портить отношения с высокими кабинетами. Дошло до того, что, когда Низами Фетуллаев должен был по праву занять место в Консультативном совете при администрации Дербента (где лезгины составляют 33% населения — больше всех в городе!), против него сплотились три силы: городская администрация, местная азербайджанская автономия и... сама Федеральная лезгинская автономия.
Оказалось, что Им не нужен в Совете честный, принципиальный человек, отстаивающий свой народ и закон, а не зарубежных хозяев. Потому объявили его «конфликтным». Но позвольте, отстаивание национальных интересов там, где их грубо нарушают, в принципе невозможно без конфликта! Либо ты борешься и конфликтуешь с теми, кто уничтожает твою историю, либо ты послушно молчишь и становишься для всех «удобным». Третьего пути нет. Федеральная автономия пустила в ход свои привычные кулуарные инструменты, чтобы пропихнуть в Совет иную, покладистую кандидатуру, которая полностью устраивает чиновников и позволяет беспрепятственно проводить политику размывания лезгинской культуры.


Вместо эпилога


   Мы имеем колоссальный массив нерешенных, кровоточащих проблем в сфере нашей культуры и истории. Федеральная автономия, приватизировавшая статус единственного легитимного представителя лезгин в России, демонстрирует глубокое, сытое неуважение к собственному народу. Руководство этой структуры, озабоченное лишь торгово-коммерческой стороной жизни, своими бензоколонками и прочими радостями торгашеского быта, спокойно взирает на то, как на наших глазах погибает великое наследие. Сколько еще мы будем это терпеть? Кто поднимем голос против вопиющего сноса мемориалов в Дербенте?
Где руководство нашей доблестной Федеральной автономии? Где их работа?
Вопросы остаются висеть в воздухе, но отвечать на них придется самой истории.






P.S. Официальные заявления администрации г. Дербент о «равноценной замене» и «обновлении мемориала» — это неприкрытое введение общественности в заблуждение, если не сказать жестче. Полноценная, монументальная стена Памяти, которая десятилетиями величественно оформляла парадный вход в парк и закладывала весь архитектурно-исторический код этого места, была уничтожена. А взамен горожанам подсунули невзрачную парковую скульптурку «лилипутского» масштаба, сиротливо приткнувшуюся где-то внутри парка, да еще и лишенную всякого постамента!
Любой профессиональный архитектор и искусствовед подтвердит: произошла циничная деградация монументального искусства в угоду упрощенному благоустройству. Эта камерная фигура приемлема исключительно в качестве второстепенного элемента садово-паркового декора — как лавочка или фонтан, но она ни в коей мере не может являться заменой полноценного мемориального комплекса Первого Народного поэта Дагестана. Если администрация Дербента так сильно хотела установить эту статую — вероятно, уже списав и освоив под неё не один миллион из городского бюджета, — то пусть она и остается там как фоновое парковое украшение. Но историческая мемориальная стена Памяти Сулеймана Стальского обязана вернуться на свое законное место у входа! Она была, есть и будет неотъемлемой, смысловой частью композиции парка. И здесь мы снова упираемся в глухую стену: а кто сегодня уполномочен от лица лезгинского народа жестко и бескомпромиссно решать эти вопросы перед властью? Кто несет официальную и моральную ответственность за то, что национально-культурное пространство лезгин в Дербенте планомерно зачищается и обесценивается? Где в этот критический момент руководство нашей доблестной, щедро субсидируемой Федеральной «Лезгинской» НКА? Где голос тех, кто обязан защищать имя Сулеймана Стальского на государственном уровне? Молчание и бездействие этой организации в такой ситуации — это соучастие в забвении собственной истории.