Зевота

Одолевает зевота.
Состояние ужасное: слабость, и неумолимо клонит в сон.
 Стимуляторы в виде крепкого чая и чёрного кофе почти не действуют — лишь подчёркивают безнадёжность бодрствования.

Чтобы хоть как-то совладать с навязчивым оскалом, я попытался занять себя нехитрыми делами.
Постоял перед зеркалом в ванной, корча физиономии. Сыграл с кошкой партию в домино (она мухлевала), а с собакой — две партии в преферанс (она, увы, играет лучше меня). Затем прослушал несколько песен Колы Бельды — но и это не помогло.

Всё тщетно.

Тогда я начал мерить квартиру шагами, скрестив руки на груди. Габи и Джули — мои неизменные тени — следовали за мной на задних лапах. Молчали. Думали каждая о своём, и эта звериная сосредоточенность лишь усиливала странность момента.

«Всё-таки, — подумал я с внезапно накатившей ностальгией, — какая же в молодости была красотка Лариса Мондрус».
 И тут же, пересиливая сладкую дремоту, наморщил лоб: «Надо бы не забыть поставить варить гороховый суп».

Взгляд мой упал на глобус.
 Физико-политический, с подсветкой. Он мягко вращался в вечерних сумерках, и континенты напоминали уснувших зверей.

Вечерело. Зевота никуда не ушла, но обрела форму — почти изящную.