Романтика по направлению. Часть 17. Дорога домой

     Наконец-то отпуск, в планах, только одно - дорога в родные края, и не важно, что заработанных денег не хватало на билет, и пришлось просить родителей оказать материальную помощь. Сегодня, хорошо разбираясь в системе оплаты труда, в том числе и педагога в художественной школе, я понимаю, что мой директор меня обманывал, и обманывал директор другой школы, где я вела уроки черчения, который обещал оплатить позже, но я спешила домой.

      Уезжая, я не была уверена, вернусь ли я обратно, в Туркмению, или навсегда покину эти пустынные, но своеобразно красивые места, но все свои вещички собрала, рисунки упаковала в две большие папки, а ключи от квартиры, на всякий случай, не сдала в управление культуры, оставила с собой.

      Июль – самый знойно-солнечный период в Туркмении, многие «небит-дагчане» стараются на это время покинуть город, а так как всего одна дорога, только ашхабадское направление, а оттуда в любую сторону страны, поэтому уехать или улететь куда-нибудь уже не представлялось возможным. Достался билет на проходящий дополнительный поезд из Красноводска и до Ташкента, уже столицы Узбекской ССР, а там я планировала достать билет до   Новосибирска и на родину - в Хабаровск.
      
      Почему я отдельно остановилась на описании дороги домой? С одной стороны, это было невероятно трудное и незабываемое путешествие, а с другой, - возможность рассказать про разную Среднюю Азию, сравнить с Ташкентом.

      Итак, особого внимания заслуживает этот дополнительный железнодорожный состав, если бы Вы видели эти вагоны, наверное, они сохранились ещё со «времён Туркестана, басмачи в годы «Гражданской войны» не успели их взорвать. Этот поезд из старых вагонов двинулся по Каракумской пустыне, в самую жару, когда от солнечных лучей, по-моему, плавились даже металлические рельсы. Наш вагон был заполнен пассажирами полностью, в каждом купе располагались большое туркменские семьи. Они народ привычный и опытный, поэтому в дорогу тепло оделись, и взяли с собой воду и термосы с чаем, лепёшки.
 
      Моё место – верхняя полка, без постельных принадлежностей, их просто не было. Какие кондиционеры? Вагон накалился до такой степени, что я чувствовала себя как яичница на сковородке. С собой, ни воды, ни еды, только чемодан под голову, тяжёлые папки с рисунками и великое терпение.

      По радио прозвучало объявление, что воды в вагоне нет, поэтому туалеты не работают. И как? А вот так, остановка поезда в безлюдной пустыне, с предложением выйти мужчинам направо, а женщинам - налево. Отойти от состава страшновато, вдруг не успеешь обратно вернуться и останешься здесь навсегда. Люди, измученные нуждой, от своих вагонов далеко не отходили, но в условиях отсутствия лесочка, или кустиков, они уже не задумывались о правилах приличия. Я позавидовала туркменским женщинам, удобно им в своих одеяниях, присели и длинным платьем всё прикрыто, а платком лицо закрыто, и не видно кто это, а в коротком платье - неудобно.

      Таких туалетных остановок было несколько, пока шёл состав по пустыне, и эта «картина» массового посещения туалета, да жуткие условия выживания в «горячем» вагоне, оказались настолько ярким впечатлением, что запомнились мне надолго. К вечеру, наконец-то наш составной поезд остановился на станции и заправился водой, и мы даже успели умыться перед выходом на Ташкентский перрон.
            
      Ташкент – это другой мир, это та Средняя Азия, какую мы себе представляем. Огромный город сразу произвёл на меня положительное эмоциональное впечатление, здесь и древняя история и восточная роскошь, и уникальная, южная архитектура, и современный ритм столичной жизни. Ташкент – это площади, фонтаны, много тенистой зелени, уютные и живописные чайханы, пронизанные запахом хлеба, вкусной еды. Солнце в этом городе так не испепеляет, приятно гулять под вековыми, раскидистыми деревьями в окружении цветочных аллей и охлаждаться брызгами воды из фонтанов. А какие базары – бесконечные, с изобилием фруктов, овощей, и крикливыми продавцами, зазывающими покупателей своими шутками-прибаутками. Женщины не носят длинные платья, многие ходят в национальных одеждах из тканей со своеобразными полосатыми, восточными узорами, но большинство людей в обычной, современной одежде, и я не почувствовала таких, сильно осуждающих взглядов на свою летнюю одежду, и на не очень длинную юбку.

      Улететь летом из Ташкента оказалось тоже не простым делом, я в кассе Аэрофлота сама пыталась купить билет, честно стояла в очереди, отмечалась в каких-то списках, но бесполезно, очередь вперед не приближалась, а почему-то двигалась в обратном направлении, ближе к концу. Помогла мне достать долгожданный билет тётя Катя, у которой я остановилась, это мамина подружка по учебе в Иркутском медицинском институте, которая еще с послевоенных времен начала работать детским врачом в Ташкенте. Она так заботливо меня приняла, показывала город, ходила со мной в Музей искусств Узбекистана, поблагодарила меня, сказала, что здесь столько лет прожила, и ни разу не была в музее.
 
      А мне запомнились музейные экспозиции, начиная от архитектуры самого здания в стиле советско-восточного ампира и неожиданным началом - с залов русского искусства,далее знакомство с красивыми традиционными узбекскими изделиями,   заканчивая современным искусством. Помню, как я была удивлена, увидев произведения русских художников: портреты Тропинина, Левицкого, пейзаж Шишкина, потрясающие картины Верещагина  и других, белее современных авторов. Но наиболее  полно были представлены обширные коллекции национальных видов декоративно-прикладного искусства, обалденная керамика, такая красота и совершенство бесконечно разнообразных узоров традиционной глазурованной посуды, любопытными показались лепные и разнообразные глиняные игрушки, которые совершенно отличаются от мягких форм дымковских лошадок и барыней.

     Но даже в своих фантазиях я не могла бы представить, что в Средней Азии можно увидеть выставку современного французского искусства. Если учесть, что ещё в годы учёбы в институте в моих художественно-творческих представлениях на самом высоком месте находились именно французские художники-модернисты, поэтому можно представить моё возвышенное настроение, когда я в залах зарубежного искусства рассматривала небольшую экспозицию французской керамики и графики. А то, что Пикассо занимается керамикой, я не знала и в иллюстрациях не встречала, поэтому для меня было неожиданным открытием.

      Когда я училась в институте, мне  нравилось заниматься керамикой, посещала дополнительные занятия у моего любимого преподавателя Э.В. Буданцева, и живопись любила, поэтому стояла перед распутьем, какому виду творчества отдать предпочтение, чем в жизни заниматься более серьёзно.  Пикассо, И, как не покажется странным, меня убедил Пикасса, оказывается творчеством можно заниматься разных материалах вместе.

     Конечно, позднее. в разные годы, я посетила много разных выставок, но так получилось, что я нигде "в живую" так и не видела керамических работ Пикассо, за исключением этой небольшой коллекции, впервые увиденной в Ташкентском музее. С позиции сегодняшнего дня, та экспозиция графики и керамики Пикассо кажется чем-то далёкими и неважными, но я точно знаю, что она повлияла на мой выбор дальнейшего направления в художественно-творческой  профессии.   
      
       Ташкентский аэропорт, несколько часов полета, посадка и долгожданные слова стюардессы: «Наш самолёт произвёл посадку в аэропорту города Хабаровска, погода солнечная, температура за бортом – плюс 25». Бортпроводники открыли дверь и вот он, первый глоток родного воздуха – такой знакомый, влажный, напоминающий запах травы и болотной земли. Приятная утренняя прохлада, мокрый асфальт с не высохшими лужами, и улыбающиеся мои родители.
 
     (Продолжение следует)