3. 3. 24

                Награда для мамы

Жил-был герой, и стали его в торжественной обстановке награждать, и прикрепили
ему на отважную грудь дорогую медаль. А тогда он и говорит:
– А маме?
– Какой? – спрашивают его.
– Моей. Она в моём сердце живёт, она меня учит жить честно и отважно.
И никто не засмеялся, и никто пальцем у виска не покрутил. Все поняли и
согласились. Но сказали так:
– Нет у нас такой дорогой медали, и такого драгоценного ордена у нас нет, чтобы
была та награда твоей мамы достойна...



                Человек в небе

Жил-был дяденька, и любил он на небо смотреть. Утром, днём, вечером и ночью. В
любую погоду, но особенно в сине-солнечную.
Смотрел он, смотрел, да и начали у него на спине лопатки сильно чесаться.
Пошёл он к хирургу, а тот хорошенько разглядел его лопатки и сказал:
– Ничего опасного. Это у вас, дяденька, крылышки пробиваются. Но если хотите,
то я их вырежу.
– Пусть растут! – обрадовался дяденька.
И вот растут крылышки и чешутся, а он терпит. Даже весь вспотел от боли, и
слёзки бегут, потому что очень больно, когда прорезаются крылья на человеческой спине.
– Могу вырезать, и не будет боли, – опять предложил хирург.
– Пусть растут! – сказал дяденька.
Так что и выросли у него прекрасные крылья. Тогда замахал он ими – и взлетел. И
по воздуху полетел, и в самое небо полетел!
А люди на него посмотрели и обрадовались, и сказали так:
– Прекрасен человек, летящий в небе на своих белых крыльях! И даже птицы
летящие – с ним не сравнятся по красоте, и самолёты с ним не сравнятся, – так прекрасен человек, летящий в небе на собственных белых крыльях!..



                Не рыдай, Машенька!

  Захотелось Машеньке в лес погулять. Стала она проситься у отца с матерью, а те не пускают. Она в плач, – а те ни в какую. Она в рёв с большими слезами – но не отпускают родители Машеньку и всё тут.
  – Вы меня не любите! – рыдала она и слёзы со щеки розовым языком слизывала. –
Жестокие вы, равнодушные!
  – Ну-ка, пойдём, – позвал тогда отец, и они залезли на чердак избы. – Гляди...
   А с чердака всё далеко видно: ели, берёзы, кусты и...
   – И волка... – сказала Машенька. А волк сидел за первым же кустом и ждал, когда какая-нибудь девочка появится ему на обед...


                Первый мудрый ответ

Какие удивительные, драгоценные и фантастические часы подарил Петеньке в день
рождения его богатый дядя! И сказал:
– Надень на руку да и ступай в школу всем показать, радостью поделиться.
А Петя сначала надел, а потом снял и говорит:
– Нет, лучше не надо в школу. Чтобы никого не обидеть.
– Обидеть? – не понял богатый дядя.
– Как бы не позавидовали... – ответил Петенька, и это был его первый мудрый ответ
в жизни.


                Как тётенька -- солнышко рисовала

Жила-была одна тётенька, и у неё в квартирке окошко было серым-пресерым, ни
светлого пятнышка, ни маленькой радости на том окошке.
Видит тётенька: что-то надо срочно делать! Взяла она краску да и стала рисовать
на окошке:
небо синее-синее,
а вверху солнышко жёлтое-жёлтое, изумительной красоты на синем фоне,
и облака белейшие и свежие, как весенний ветерок.
Всё окошко разрисовала трудолюбивая женщина и обрадовалась:
– Ну вот, теперь в сто раз лучше!
И она приоткрыла окошко, чтобы сравнить рукотворную красоту с серым небом.
Смотрит – а тучи все улетели, а вместо них белейшие облака в синем-синем небе и
солнышко вверху!
И она ещё сильней обрадовалась!..


               
                Как в море войти

– Не пойду больше в церковь! Потому что там тётенька недобрая, и дяденька тоже,
а священник не такой мудрый, как бы мне хотелось.
А дедушка погладил внука по голове и позвал в море. Стали они входить, а под
ногами – тина, коряжки да прочий прибрежный мусор, наметённый волнами. И
говорит дедушка:
– А мы это безобразие пройдём. Прошли?
– Прошли, хотя лично мне и неприятно было.
– И прямо в чистое море попали, в море сине-солнечное, без конца и краю! Вот так
и Церковь православная. Уразумел? – сказал старик.
– Уразумел! – подивился мальчик такому сравнению, и они вдвоём поплыли по
синему-солнечному, чистому и ясному – родному морю...



                Из серенькой планетки

  Какую маленькую, серенькую планетку нашли наши космонавты в великом космосе.
На ней никакой жизни нет, и она на ощупь как наждачная бумага, такая шершаво-
серая планетка ростом с яблоко, какие у тёти Аллы на даче растут.
  Её космонавты взяли с собой, и тёте Алле привезли в подарок.
  – Если молоток потеряется, то можно ею гвозди в хозяйстве забивать, – пошутили
они.
  А она её посадила в своём садике, ту планетку. И за нею ухаживала, как за всеми в саду.
  А потом те ребята опять пришли и смотрят, и увидели они и воскликнули:
  – Не бывает такого по законам физики! И не может из неживой планетки шершаво-
серенькой – вот такое дерево вырасти в саду на даче! А на этом дереве – семь планеток растёт, каждая своего цвета особого, и это дерево как радуга!..
  А на том дереве и вправду – семь хорошеньких планеток изумительной красоты и
радости: красная, оранжевая, жёлтая – ну и так далее, семь радужных цветов. И как
семь нот в октаве.
  Стали их смотреть через увеличительное стекло – а на каждой есть и суша, и
океаны, и горы, и всё, как положено. А от лёгкого прикосновения руки, или птички на дереве, или от ветерка – тихонечко звенят планетки, назвенеться не могут от радости, что они на свет Божий появились.
  А тётя Алла говорит:
  – Это на нашей Земле – земля такая плодоносная, животворящая, как зёрнышко. И
солнышко, луна и дождик – все животворящие и плодоносные...



                Новая жизнь

«Сегодня я первый раз в жизни причастился, и теперь буду каждое утро хорошо
умываться. И шею мою вечно грязную мыть, и за ушами, и внутри тоже, сколько надо. И буду причёсываться аккуратно.
И я теперь буду, когда вернусь, то мою одежду не разбрасывать, где не надо,
особенно носки. А носки буду каждый вечер стирать, сам.
А в учебниках рисовать рожицы я не буду. И стихотворение Пушкина, за которое
уже получил единицу, потому что не выучил, я выучу!
И буду папу с мамой слушаться. Вот прямо сейчас начну посуду мыть! Потом и
весь пол пропылесошу!
  Сначала мама даже немного испугается и спросит:
  "Сын мой, что с тобой стряслось, признавайся!"
  А я очень серьёзным голосом, хоть и с улыбкой до ушей, отвечу:
  – Я сегодня причастился, и во мне Сам Бог живёт. И я теперь должен себя в чистоте держать, – потому что во мне теперь Сам Бог живёт...»



                Пели птицы разноцветно...

Красная птичка пела красненьким голосом. Оранжевая – оранжевым. Жёлтая –
жёлтым. У зелёной птички голосок был зелёного цвета, у голубой – голубенький, у синей синенький, а у фиолетовой – фиолетовый голосок.
И когда однажды они вместе дружно запели свой разноцветный хорал, то все-все-
все – люди, кошки и собаки, и зайцы, и слоны, и даже Ангелы со всеми святыми на
Небесах, и Сам Господь Всевышний – улыбнулись такой радостной улыбкой, какую мир
ещё не видывал! И от этой великой улыбки – все враги скорей в щели забились, в дырочки попрятались и вредить людям перестали.