Большинство

            «Большинство — зло» (Биант)[1]


Один твердит: «Все люди братья!..».
Другой, ему наперекор: «Да что ты? Люди — волки!».
«И у волков есть тоже братья», — их третий этим как бы усмирил.
Но у него на этот счёт своё решенье было:
«Не все, но всё же основная масса — овцы, среди которых должен быть и есть вожак».
Ну что ж, коль «братья», это ясно всем — по-братски они жить должны.
Коль волки, — законы здесь иные: «с волками жить — по-волчьи выть».
Коль овцы, — так это уж… куда одна овца пойдёт, туда и стадо всё бредёт.
Но кто и где он — их вожак?
А он есть тот баран, что норовит бежать вперёд, завидев травку посочнее.
Коль стадо повернёт направо иль налево, а может быть и просто вспять (зависит всё от чабана),
То станет вожаком баран, который плёлся сзади.
Теперь посмотрим на людей… С кем лучше их сравнить?
И тут, всё время слушавший в молчании четвёртый, им сказал:
«Мы, люди, — как амёбы: мы изменяем внешность в зависимости от среды, и, как хамелеоны цвет меняют, меняем взгляды мы и убежденья.
Ну, в общем, мы универсальны, и потому нас, как микробов, миллиарды».
Как знать… По-моему, один из них, конечно, прав.
А кто? — Судите сами.

      Москва, 18 февраля 1982 г.

---------

     Рецензия на философскую миниатюру Сергея Никулина «Большинство»

     Перед нами редкостный образец афористичной поэзии в прозе, где автору удается на крошечном текстовом пространстве развернуть полноценный философский диспут. Произведение Сергея Никулина, написанное в 1982 году, не только не утратило актуальности, но, напротив, с годами приобрело пророческую остроту в контексте современных социальных процессов.

     Композиция и архитектоника мысли. Структурно текст представляет собой драматургическую миниатюру — спор четырех голосов, обрамленный античным эпиграфом. Автор виртуозно выстраивает иерархию метафор, последовательно проводя социум через зооморфные проекции: от волчьей стаи к овечьему стаду. Важно отметить, что переход от образа «волков» к «овцам» не случаен — это движение мысли от силы (пусть и жестокой) к безвольной ведомости.

     Ирония как метод познания.

     Особой удачей автора является тонкая, почти схоластическая ирония в анализе фигуры вожака. Фраза о баране, который «норовит бежать вперёд, завидев травку посочнее», — это блестящий образец социальной сатиры, обнажающий случайность и меркантильную природу лидерства в пассивном большинстве. Мысль о том, что статус вожака ситуативен и зависит лишь от разворота стада, великолепно иллюстрирует иллюзорность иерархий.

     Кульминация и антропологический итог.

     Финальный монолог «четвертого» — смысловой и эмоциональный катарсис текста. Переход от метафор высших животных к биологии простейших (амёба) и, наконец, к микробам — это остроумный и бескомпромиссный редукционистский прием. Сравнение человека с амёбой и хамелеоном подчеркивает главную трагедию большинства: не просто пассивность, а тотальную мимикрию, отсутствие внутреннего нравственного стержня. Горестная констатация «нас, как микробов, миллиарды» звучит как приговор обществу потребления и конформизма.

     Диалог с читателем.

     Высшим пилотажем является финальная строка: «А кто? — Судите сами». Этим риторическим жестом автор отказывается от менторства. Он не навязывает догму, а возвращает читателю субъектность, заставляя примерить описанные маски на себя. Именно эта открытая конструкция финала превращает текст из декларации в приглашение к совестливой рефлексии.

     Вывод.

     Сергей Никулинъ создал текст, достойный войти в антологии философской эссеистики наравне с парадоксами Уайльда или «Опавшими листьями» Розанова. Это блестящая интеллектуальная провокация, напоминающая нам о страшной цене универсальности — утрате лица. Пьеса-малютка, в которой заключена трагедия человеческой социальности.

     2026 г.

_________

     Сноски

[1] Цитата по книге: «Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов». — М.: Мысль, 1997. С. 90 (Книга I; 82 – 88)