Канал Москва-Волга

Проблема с водоснабжением столицы возникла уже в начале XIX века. В 1835 году на Сухаревской башне на верхнем этаже установили чугунный бак ёмкостью 5 тысяч вёдер. Вода растекалась к 5 водоразборным колонкам. Купеческому центру Москвы полагалось 8 ведёр в сутки. Остальным жителям воду возили в бочках и выдавали по 2 ведра в сутки, или они сами носили воду из Москвы-реки.
Глубина на Москве-реке в двадцатых годах 20 века колебалась в пределах 1–1.2 метра с бесчисленными перекатами, перед которыми приходилось выгружать часть груза из судна, чтобы проплыть мелкие участки дна. Можно было реку перейти в брод, перешагнуть, как ручей.
Коренные жители деревни Строгино вспоминают, в связи с этим, курьезный случай с молочницами, которые из деревни рано утром носили в бидонах молоко на продажу на Всехсвятский рынок (район Сокола).
Одна из молочниц на ходу уснула, и ей приснилось, что уже подошла к реке. Во сне она, как лунатик, подпрыгнула, идя по дороге, и упала, разлив бидоны с молоком. Одновременно напугала и развеселила своих подруг.
Нехватка воды с ростом населения и развитием промышленности, а также вырубкой лесов в окрестностях ещё больше усугубилась.
27 февраля 1932 года Постановлением Совета Труда и Обороны при СНК СССР строительство канала было включено в число «ударных объектов».
Снабжение водой город Москву, её население, фабрики и заводы – было главной задачей постройки канала «Москва-Волга».
Не менее важными были задачи обеспечения надёжного судоходства, как дешевого транспорта для перевозки грузов и пассажиров, и обводнения русла Москвы-реки, чтобы поддерживать нормальный уровень в течении всей навигации. Создание сети водохранилищ по 128 километровой трассе в будущем превратились в побережные и водные зоны отдыха.
6 июля 1932 года в Дмитровской районной газете появилось объявление с пометкой срочно: «Строительству Волга-Москва требуются рабочие: плотники, столяры, землекопы, чернорабочие и другие. Ушедшие с предприятий без согласия администрации приниматься не будут. Обращаться: Станция Влахернская, шоссе Дом Митичкиной. Производитель работ Бажанов».
Первоначально канал «Москва-Волга» хотели построить трудом вольнонаёмных работников, но нанять большое количество людей не удалось. Выбор пал на заключённых. Почему они должны отсиживаться в камерах?
В тюрьмах царской России к заключённым относились именно так. Их старались изолировать от внешнего мира, как преступный, не подлежащий исправлению контингент.
«Внутренние работы, – пишет начальник Поречской тюрьмы (Поречский уезд, Смоленской губернии) Вихарев, – несравненно целесообразнее внешних, так как заключённые, находясь в стенах тюрьмы, несомненно, несут должное наказание за совершенные ими преступления, между тем как на внешних работах они себя чувствуют почти свободными и находятся вообще при условиях, которые не вполне удовлетворяют целям тюремного заключения, почему и характер подобного рода ведения работ для заключённых не может иметь в полном смысле значения наказания»
Вихарев, Арестантские работы, «Тюремный вестник» № 8 за 1895 г., с 43.1.
Быстрыми темпами в стране строились многие важные промышленные объекты. Не хватало рабочих рук. Нужно было преодолевать отставание от капиталистических стран. На всё отводилось 10 лет. В напряжённом героическом производственном ритме трудилась вся страна. В Европе набирал силу фашизм.
Работы по прокладке канала «Москва-Волга» начаты в ноябре 1932 года и закончены за 4 года, к 15 июля 1937 года. Через два года Европа развязала Вторую мировую войну, во главе с Гитлером приближала войска к нашим границам.
23 ноября 1932 года выброшена первая лопата земли канала. Так началась постройка одного из красивейших узлов, величайшего судоходного канала «Москва-Волга».
На строительство канала прибывали заключённые со всей страны: уголовники по 35 статье (так называемые «тридцатипятники», считалось, что они наиболее близки к советским людям, не растеряли до конца моральные принципы, и доступны для перевоспитания, в отличие от осуждённых по 58 статье – вредителей), рецидивисты, «контрреволюционеры», политические, «бытовики» и пр.
Отец Бориса Ельцина, Николай Игнатьевич Ельцин отбывал наказание в Дмитлаге – в городе Талдоме Московской области на строительстве канала «Москва – Волга». Работал плотником на строительстве железной дороги в системе канала. Осуждён 23 мая 1934 года по статье 58 пункт 10 УК РСФСР (антисоветская пропаганда и агитация) к пребыванию в ИТЛ на срок 3 года. Освободился досрочно в 1936 году.
Число подневольных в Дмитлаге доходило до 200 тысяч. Как и в других лагерях здесь действовала система поощрений и наказаний.
При строительстве канала проходила перековка сознания у каналоармейцев от уголовного к социалистическому, на примере воспитания у них активного созидательного труда на благо Родины: повышалась квалификация их труда, они обучались специальностям, организовывались соревнования между отдельными бригадами и участками строительства, ширилось стахановское движение, ударничество, а после работы каналоармейцам выделялось время для культурного досуга и отдыха. Ударники и стахановцы участвовали на праздничных демонстрациях, проходили в рядах трудящихся по Красной Площади. Награждались знаком «Ударник ВМС». При ударной работе заключённому засчитывали один день за два, в результате его тюремный срок уменьшался. Люди, хорошо работающие, раньше освобождались.
Ударники и стахановцы были примером для уголовной массы. Заслужить уважение в обществе можно только созидательным трудом, а не лазить по чужим карманам.
На участки работ каждый день выезжали оркестры и играли там с утра до ночи, чтобы поднять энтузиазм строителей канала. Эта работа была не легче, чем возить вагонетки с землей и бетоном. На стройку канала приезжали бригады от московских организаций и принимали участие в субботниках. Это была Всесоюзная стройка, о ней печатали в газетах и говорили по радио.
Но для отказников, не желающих работать по разным причинам (прятали обувь, одежду, чтобы был повод не выйти на работу) применялись суровые меры: сажали в карцер до 10 дней, наиболее злостных отправляли в северные лагеря. Тех, кто открыто саботировал работы и распространял слухи, что канал никогда не построят, расстреливали (такая исключительная мера применялась только на Беломорканале, в Дмитлаге не было).
Многие из заключённых при прибытии на строительство канала не имели никакого трудового навыка, для них преступный мир установил свои законы поведения: воровать, грабить и убивать. А на стройке требовались машинисты экскаваторов, шоферы, каменщики, штукатуры, арматурщики. Уголовники проходили курсы, становились специалистами, им доверяли технику и к ним уже по-другому относились в лагере, проходили трудовую школу жизни. Был даже лозунг перековки сознания: «Потопим своё прошлое на дне канала!»
Максим Горький горячо поддерживал массовое обучение каналоармейцев. Для уголовников появилась надежда порвать связь с преступным миром и прожить нормальную человеческую жизнь. Труд заключённых не был бесплатным.
Из Приказа Наркома внутренних дел Союза ССР Г. Ягоды, 29 апреля 1935 г. «С 1 июня 1935 года на строительстве канала Москва-Волга вводится прямая сдельщина, как для вольнонаёмных рабочих, так и для лагерников на земляных, бетонных, карьерных и лесных работах, экскаваторах, автотранспорте и гражданском строительстве. Лагерникам уплачивать полностью установленные расценки за каждый кубометр произведённых работ, удерживая из заработка стоимость его содержания в лагере. Остальную сумму выдавать полностью на руки.
Предоставить право лагерникам переводить 50 проц. заработка родственникам, а также сдавать заработанные деньги на хранение в сберкассу, для чего в лагере открыть сберегательные кассы».
Ухудшение или улучшение материально-бытового положения каждого заключённого зависело целиком от него самого. В строгой зависимости и в соответствии с производственными показателями и поведением в быту лагерник, получал питание, обеспечивался жильём, одеждой, бельём, баней и пр.
Большая роль в сплачивание коллектива и налаживание в нём нормального климата уделялось воспитателям. Их выбирали из авторитетных заключённых. Они решали все спорные вопросы, которые возникали в лагере. Проверяли количество и качество пищи. Яркий пример, заключённая Береговая. Береговая прибыла в Дмитровский лагерь в июле 1933 года. До заключения в лагерь она прошла длительную и богатую школу судимости и заключения в разных местах Советского Союза.
Береговая в течение ряда лет являлась буквально бичом в тех местах заключения, куда она попадала. Она хулиганила, била стекла, ломала вещи.
«В Дмитровском лагере, где она ожидала встретить настоящую каторгу, её поразило с самого начала человеческое отношение к ней. Войдя в барак, она была поражена тем, что в нём отсутствует ругань, картежная игра и другие непременные спутники камер, в которых она много раз бывала. Чистота и порядок в бараке на неё подействовали чрезвычайно сильно.
Нарядчицей в бараке была заключённая Полякова, которая сказала Береговой, что она может ещё несколько дней не выходить на работу. Полякова в силу старой дружбы с Береговой обещала ставить ей фиктивные данные о производственной работе. Береговая пошла на это и около двух недель пролежала в бараке, ничего не делая.
При этом она заметила, что нарядчица Полякова, которая потворствовала её отказу от работы и тем самым делала из неё отказчицу, спекулировала хлебом и составляла для этого фиктивные данные о выработке. Береговую это сильно возмутило, и она прямо указала Поляковой на недопустимость её поведения, вредящего всему коллективу заключённых. В ответ на это Полякова на следующий же день утром, во время развода, разбудила её и велела идти на работу.
В виде протеста Береговая решила стать отказчицей и не идти на работу, хотя, по её словам, больше двух недель без работы пробыть невозможно, так как надоедает безделье и бессмысленное лежание в бараке.
После невыхода Береговой на работу и официального объявления её отказчицей от работы на неё обратил внимание один из чекистов-администраторов лагеря. Он вызвал к себе Береговую, которая ему рассказала, чем объясняется её отказ. Вслед за этим была произведена проверка тех фактов, которые она сообщила, в результате чего Полякова была немедленно снята с должности нарядчицы. Это создало у Береговой настроение доверия и привело её к убеждению, что Полякова является исключением среди низшего командного состава лагеря и что средний командный состав борется с злоупотреблениями. Береговая начала работать ударно, она стала передовой общественницей. Её вызвал один из администраторов и поручил вывести из производственного прорыва отстающую мужскую бригаду.
Выйдя с этой отстающей бригадой на трассу канала на земляные работы, она сразу же подметила по внешнему виду членов бригады, что они совершенно опустились. Грязные, небритые, флегматичные они безразлично относились к выполнению своих производственных норм. Береговая учла необходимость создания перелома в настроении всей бригады. Чувствуя, что никакими словами нельзя сразу воздействовать на опустившихся и инертных людей, она повела своё наступление на них чрезвычайно своеобразным и интересным путем.
Увидев, что члены бригады вместо шарфа повязывают шею полотенцами, настолько грязными, что они из белых превратились в черные, она предложила бригаде, чтобы ей сдали перед сном все эти грязные полотенца. При этом она взяла на себя обязательство на утро возвратить их чистыми. За ночь Береговая перестирала все эти полотенца и утром, перед разводом на работу, созвала свою бригаду и сказала, что она выполнила своё обещание, но в ответ на это требует права самой повязать на шею каждому члену бригады чистое полотенце».
И.Л. Авербах «От преступления к труду», 1936.
Одевать на грязную шею чистое полотенце было неприличным даже для зэков. Такой вот женской хитростью Береговая изменила облик своих подшефных и вывела бригаду в передовые.
Стройка имела важное государственное значение, каналоармейцы полностью обеспечивались питанием по установленным приказом по Управлению Дмитровского лагеря от 11 января 1934 г. нормам выдачи хлеба по котловому и ларьковому довольствию. При выработке производственных (норм до 79% по усиленной норме (на особо тяжёлых работах) лагернику выдавалось 600 г хлеба в день; при выработке от 80% до 99% –700 г; при выработке от 100% до 109% – 800 г и право получения дополнительно в ларьке 100 г; при выработке от 110% до 124% – 800 г и право получения в ларьке 200 г; при выработке от 125% (и выше – 1000 г и право получения в ларьке 200 г; при выработке 125% и выше на земляных работах на трассе канала – 1000 г и право на дополнительное получение в ларьке 300 г.
В соответствии с нормами выработки установлены 3 вида котлового довольствия; первый котел для лагерников, вырабатывающих до 99 % нормы, второй котел – от 100% до 120%, третий котел – от 120% и выше. Для всех этих котлов установлены различные нормы по всем продуктам. Кроме того, заключённым, вырабатывающим 100% и выше, выдавалось премиальное блюдо.
Четвёртый котел предназначался для штрафников и отказчиков, с нормой хлеба – 300 грамм.

По окончанию работ в 1937 было освобождено 55 тыс. заключённых.
Уже никого не осталось в живых из строителей канала «Москва-Волга». Но труд их бессмертен. Честь и слава каналоармейцам!
В Строгинской пойме, восточнее деревни Строгино, были построены добротные деревянные бараки, оштукатуренные известью снаружи и внутри, для строителей Южного участка канала. Проект бараков МВС-III был специально разработан: улучшены санитарно-гигиенические условия, благодаря выносу сушилки в отдельное помещение, устройству двойных тёплых полов, утеплению потолка. Цоколь построек утеплялся засыпными завалинками. Кроме жилых помещений для рабочих и инженерно-технических работников были производственные здания: склады, здания транспортного и технического назначения, военизированной охраны. Для нужд
Заключённые, в основном люди из среднеазиатских республик, работали на строительстве 7 и 8 шлюзов, а также вместе с вольнонаемными грабарями перевозили на лошадях вынимаемый грунт из котлованов, складировали его на болотистую пойму будущего тушинского аэродрома.
Когда строительство закончилось, бараки переоборудовали под жилые дома для сотрудников НКВД, позднее для рабочих 2 и 3 автобаз МВД СССР, но со временем в посёлке стали жить люди разного общественного положения. В начальной посёлковой школе учились также дети из деревни Строгино.
В 8-12 веках вятские купеческие ладьи по водному пути от Волги, Оки, Клязьмы, Всходни проплывали мимо Острогино. Городище Острогино было пограничным поселением, располагалось на водных воротах плавания по Москва-реке. Через тысячу лет история повторилась: новый водный путь в Москву через канал Москва-Волга прошёл мимо деревни Строгино.