Тайны 11 А. Детективная история

Часть 1. Зёма
-Синицына! - в проём двери втиснулась голова помощника Старшего, Плющеева. У него плоское, как блин, лицо, толстые щёки и маленькие глазки - тебя СтаршОй зовёт! Срочно!
Я поморщилась - он всегда такой восторженный, таинственный и загадочный. Актёр, тоже мне, выбрал себе амплуа этакого вестника то ли положительных, то ли отрицательных новостей.
-Плющ - сказала, задумчиво глядя на него - тебе пора худеть. Иначе ты скоро в проём дверной не пролезешь...
Он вытаращил на меня глаза - я совершенно не торопилась никуда идти, и попытался поторопить меня:
-Синицына! Ты с ума сошла! - он противно хихикнул - походу, он хочет тебе что-то важное доверить. Наконец-то...
Он опять хихикнул и закрыл дверь. Я немного посидела, постукивая кончиком карандаша по столу, потом встала и направилась к Старшему.
-Катя! - встретил он меня, как всегда, приветливо - наконец-то... Заждался тебя...
-Что-то случилось, Владислав Юрьевич? Вроде в Управлении всё спокойно...
-Спокойно-то спокойно... Как говорится, всё по плану. Но я хочу тебе кое-что поручить, у нас появилось дело, очень странное дело, и я прошу тебя в нём разобраться.
-Наконец-то что-то серьёзное - вздохнула я - что на этот раз? Потерялась очередная старушка с деменцией или два соседа не поделили участки на даче?
-Да нет. Тут такое дело - в С-ом районе семнадцатилетняя девочка пыталась покончить с собой.
Вот это да! С каких пор Управление занимается малолетними самоуbийцами!
-Не спрашивай, как это дело попало к нам - попросили расследовать, говорят, что что-то тут нечисто - девочка училась хорошо, перешла в одиннадцатый класс, шла на золотую медаль, со всеми была дружна, ничего её не беспокоило, воспитывала, правда, её только мать, но это ничего не значит - они были очень дружны.
-А что нечисто-то, Владислав Юрьевич, конкретно что не так?
-Ну, Катенька, вот это-то и подозрительно - у девочки всё хорошо, а она - таблетки в рот... Понимаешь?
-Может, у неё несчастная любовь?
Старший обнял меня за плечи и медленно повёл к двери - значит, занят, и ему точно не до меня.
-Вот это-то тебе и предстоит выяснить. На то ты и следователь, понимаешь? Располагай оперативниками, как тебе будет угодно - сейчас из вашей группы все в основном свободны. Всё, иди, иди, девочка, я в тебя верю...
Вот чёрт! Когда он так говорит - дело дрянь! Я пошла к себе в кабинет, предварительно запросив у секретаря материалы. Итак, что там у нас?
Семнадцатилетняя Земфира Забарова - ну, так себе, девочка со средней внешностью, ноль косметики, личико наивное, глазки большие. Успешно перешла в 11 "А", на каникулах дома, никуда не ездила - не позволяли средства. И что же такого случилось в жизни этой Земфиры, что она взяла и наглоталась снотворного, которое принимала её мать?
Вот и лежит теперь в больнице в коме, когда очнётся - неизвестно, врачи прогнозов не дают, в школе ничего не знают - что за блажь её посетила... Одноклассники... С ними, конечно, никто не беседовал... А зря. Иногда лучшая подружка знает больше, чем самые близкие люди.
И всё-таки, я решила начать с её матери. Надела форменный пиджак с погонами, захватила папку с документами и отправилась домой к этой Земфире.
Они жили в старенькой "хрущёвке", дверь мне открыла женщина в простеньком домашнем платье, темноволосая, полноватая, миловидная на лицо. У неё были заплаканные глаза и красный нос, посмотрела на меня, спросила неуверенно:
-Вы следователь?
-Да - показала ей удостоверение - Майор Синицына. Я могу пройти?
-Конечно.
Обстановка в квартире была достаточно скромная, и я поняла, что женщина не зарабатывает много и изо всех сил тянет дочь.
-Я могу осмотреть комнату вашей дочери? - спросила у неё.
Она кивнула головой.
-Вы здесь её нашли? - я показала на диван в комнате девушки.
-Здесь - она снова заплакала - лежала, а под рукой вот... таблетки мои... Стакан с водой и записка, я её оперативникам передала.
Ну конечно - дело я не досмотрела, поехала к Земфире домой, потому до записки не добралась.
-Скажите, а что было в этой записке?
-Там всего два слова: "Прости, мама." и всё.
-Записка была написана почерком вашей дочери?
-Конечно, можно даже не сомневаться - я почерк своей дочери с закрытыми глазами узнаю.
-Вы можете сказать, за что она просила у вас прощения?
-Да нет же! У нас с ней всё хорошо было! Земфира - очень хорошая девочка, очень! Отличница, умница, мне помогает, всё по дому делает, гулять не ходит, с мальчиками не встречается! Мы с ней не ссорились, ей не за что было просить у меня прощения, а тем более, совершать такое страшное преступление против себя.
-Скажите, у вас из квартиры ничего не пропало?
Женщина немного подумала:
-Нет. Нет, точно ничего. Вы думаете... кто-то ей помог?
-Пока не знаю. Пока хочу просто составить общую картину. Скажите, а у вашей дочери были конфликты?
-Нет! Она бы мне рассказала. Мы были очень близки с Земфирой, и если бы что-то подобное случилось, я бы знала. Она всегда просила у меня совета...
-Понятно. Мария Ренатовна... Но всё-таки... Вот сами подумайте - абсолютно беспроблемная девочка... И вдруг - вот такое... Почему? У вас есть какие-то мысли насчёт этого?
Женщина замотала головой:
-Нет. Честное слово, у неё не было причин этого делать. Совсем не было.
-Может быть, она боялась ЕГЭ? Или попала под чьё-то влияние? Как думаете?
-Нет-нет, ЕГЭ ей нечего было бояться - она шла на золотую медаль, понимаете. Влияние... Ну это вряд ли... Земфира - девочка независимая, самостоятельная, упрямая.
-Скажите, а куда Земфира хотела поступать после окончания школы?
-Она мечтала быть актрисой, и несомненно, у неё был талант. Хотела ехать в Москву - покорять какой-нибудь театральный...
-Мда уж - видимо, моё отношение к стремлению Земфиры быть актрисой было написано у меня на лице - закончить школу с золотой медалью, чтобы потом пойти в актрисы. Ну что ж... Каждый сам выбирает, кем ему быть... Вы не противились?
-Нет, я всегда поддерживала мою девочку. Даже деньги копила, чтобы было, на что отправить её поступать. Я работаю бухгалтером в маленькой компании, зарплата невысокая, дочку воспитывала одна...
-Понятно. Какие отношения у неё были с одноклассниками? Она дружила с кем-нибудь?
-Она со всеми вела себя ровно, вроде ни с кем не конфликтовала, она у меня весёлая, компанейская и безотказная. Дружила... Ну, ходила она домой - им по пути - с Таткой Соловьёвой... Ну чтобы прямо дружить... Может, вам лучше с девочками-одноклассницами поговорить?
-Вот Мария Ренатовна, получается, вы не всё знали о своей дочери. Наверняка подруги-то у неё были.
-Ой, ну не знаю! Она бы мне рассказала! Она со всеми была в ровных отношениях, так что вряд ли у неё были прямо уж такие подружки.
-И друзей мальчиков не было?
-Нет. Это точно. Земфира была очень стеснительной и сама говорила, что пока не нужны ей отношения.
Я вышла от матери девушки в полной растерянности. Не было в этом деле ни малейшего просвета - никаких причин для того, чтобы совершить это у Земфиры, по словам матери, не было. Что здесь было расследовать? Оставалось только дождаться, когда девушка придёт в себя, и уже у неё поинтересоваться, зачем она это сделала.
А если не очнётся? Ведь выпила она такую дозу, что вообще удивительно, как она ещё жива. Я решила сначала заехать в больницу, а уже потом отправиться в школу. Август приближался к середине, там вовсю идёт подготовка к новому учебному году, так что директор должна быть на месте.
Я остановилась около машины в задумчивости и уронила на землю брелок. Наклонилась, чтобы поднять, но кто-то опередил меня.
Передо мной стоял высокий худой парень с неряшливо торчащими в стороны волосами. Говорят, это модно сейчас, но я не видела в этом ничего модного. Из под очков на меня смотрели внимательные острые глаза, он держал на пальце мой брелок, покачивая его и молчал.
Протянула руку, взяла брелок, но он продолжал смотреть на меня, закрывая своим худощавым телом дверь машины.
-Ну? - спросила я - и чего же нужно от меня юноше бледному со взором горящим?
-Скажите, вы приезжали к Зёме?
-К кому?
-К Земфире.
-Откуда ты знаешь?
-Да все наши уже знают.
-Кто это - ваши?
-Одноклассники. Я одноклассник Зёмин - мы так Земфиру называли. Она не обижалась. Земфира - сильно длинно...
-Понятно. А зовут-то тебя как? Тимофей я, Вилкин. Я сразу, как узнал, хотел к маме её пойти, но не получилось, вот, пришёл сегодня. И сразу на вас нарвался, так и понял, что вы приезжали к матери её, поговорить.
-Ну что ж, Тимофей Вилкин, садись в машину - поговорим по дороге. Я еду сначала в больницу, потом в школу. Да, кстати, вы, видимо, были очень дружны с Земфирой, раз ты пошёл навестить её мать?
-Да нет, не то чтобы... Зёма со всеми была дружна. Я староста класса просто, обязан всё, так сказать, контролировать.
-Ну, ты можешь про неё что-то рассказать? Какая она? Чем увлекалась? О чём мечтала? Встречалась ли с кем-нибудь?
-Да нормальная она. Девчонка, как девчонка... Отличница, даже лучше меня учится. На золотую медаль шла, старательная, всем помогала. Ни с кем особо не дружила - просто со всеми ровные, хорошие отношения. Ну, знаем только, что хотела на актрису в Москву поступать, здесь, в школе, посещала театральный. На рояле играла. А встречаться... Не. Точно нет, она зубрилка, ей, кроме книжек, музыки и театра нифига не надо.
-Ну, она нравилась кому-то из мальчиков?
-Да я же вам говорю - к ней все относились, как к другу - она отзывчивая была, много кому по учёбе помогала. Да и вообще... Нормально она со всеми общалась...
-Сам как думаешь - почему она на это пошла?
-Ну вы и вопросы задаёте! Откуда мне знать...
-Ты же староста, говоришь, всё про всех знать должен...
-Ну, про то, что ей в голову пришло, что она травиться пошла - я не знаю. Скажите, а она, ну... поправится?
-Пока врачи не дают прогнозов - девушка в коме. Послушай, а у неё были конфликты с кем-то из учителей или из одноклассников?
Парень задумался, смешно нахмурив брови. Я подумала, что это уже о чём-то говорит - если бы конфликтов не было вообще, он бы так и сказал, а тут... Было ощущение, что он мялся и думал - говорить мне или нет.
-Да был у неё конфликт... В 10-м ещё, ну где-то около года назад, в сентябре-октябре месяце. С нашей училкой по информатике. Но как только они нас увидели, сразу замолчали. Нелли Борисовна сказала ей: "Я тебя предупредила, Земфира!", а та ей в спину фак показала. Ну, вобщем, девчонки её расспрашивали, да только она скрытная была, ничего не рассказала, только улыбалась загадочно. Вобщем, сути конфликта никто не знает.
Мда! Полнейший мрак впереди. По этому делу НИ-ЧЕ-ГО! Ничего стоящего, никакой информации, всё шито-крыто - и вот это-то и является самым подозрительным. Когда такие исходные данные - сто процентов что-то нечисто!
В больнице нам с Вилкиным позволили посмотреть сквозь прозрачную стену палаты на девушку - она лежала прямо, с закрытыми глазами, вся какая-то натянутая, как струна. Я поймала себя на мысли, что она не похожа на живого человека, и от этого мне стало просто не по себе.
-Она выкарабкается! - уверенно заявил Вилкин - она сильная девчонка, так что я даже не сомневаюсь, что она поправится.
Я посмотрела на его лицо - мне показалось, что в нём что-то дрогнуло, в этом лице. Неужели он к ней неравнодушен? Если это так, то он хорошо скрывает свои чувства. Но зачем и почему?
Ответов на этот вопрос было несколько, но основные - Земфире нравился кто-то другой, и Вилкин об этом знал или... Или когда-то он признался ей, и она его оттолкнула...
Но это было не самым основным вопросом во всей этой истории. Основной вопрос - почему Земфира хотела покончить с собой - остался без ответа. Пока без ответа...
-Извините - произнёс Вилкин - мне надо отойти, у меня тут сообщение пришло.
В его телефоне ещё раз забавно крякнуло, и Вилкин отошёл в сторону. Я же пока отправилась к врачу - мне нужно было поговорить с ним о состоянии Земфиры.
Вилкин стоял и пялился на что-то в экран телефона, почёсывая затылок, потом догнал меня и сказал, протягивая мне свой дорогой смартфон:
-Мне кажется, я знаю, почему Зёма хотела покончить с собой
Продолжение на канале в Телеграм