Айсберг-4. Крах американской мечты-2

1.Первый косяк за первым поворотом.

В тюрьме существует железное правило, что если латиносы вызывают на «тёрки», то это будет «мочилово». Часто с трагическим концом. Основной массой киллеров на американских зонах, как раз являются представители латинской Америки. Большую часть «заказов» исполняют либо доминиканцы, либо колумбийцы. Нужно быть ко всему готовым.
Я попросил пацанов меня «прикрыть».  Все, без второго слова молча встали и двинулись за мной. Латиносы, практически все – беспредельщики, особенно пуэрториканцы. Очень подлые, очень трусливые и в своей основной массе - стукачи. Из всех латиносов, самые надёжные и порядочные, как правило представители старой советской школы «кубасы», то есть - кубинцы! На этих ребят можно положиться. На генетическом уровне, также как и мы - они ненавидят пиндосов!
 
Когда мы подошли к камере Хавьера, вход в коридор был плотно закрыт солдатским одеялом. Что было в камере и кто - видно не было! 
Приготовившись к засаде, я приоткрыл краешек одеяла и заглянул. Там было всего два человек – сам Хавьер и его посыльный Тито.  Это единственные ребята из испанцев, с кем я успел познакомиться. Про остальной расклад, я ничего не слышал и не знал  другого испанского имени? Для уверенности, я попросил Юру зайти со мной в камеру, чтобы «держать спину», а ребят - остаться в коридоре, для прикрытия входа. По крайней мере, чтобы они успели предупредить нас криком или задержать атаку, в случае группового беспредела или мусорской облавы.

Мы уверенно шагнули в камеру испанцев. Я поприветствовал хозяев на их языке и спросил, о чем будет разговор?
- Ola Amigos, como esta?  Que paso?
Оба латиноса были полуголыми, с обнаженными торсами. Ребята прилично были «раскачаны», крепкого телосложения, забиты татухами практически до шеи. Основные темы татуировок, были религиозными. Латиносы на этом деле повернуты, по самое «по немогу». Поджав под себя ноги, сидя на шконке «по-турецки», Хавьер набивал своему помощнику кубинский флаг на высоком, крутом кадыке.
На столике дымились две чашечки ароматного кофе, сладости и другие признаки вольготной тюремной жизни. Рядом лежала пачка домино, игровые карты и косяк хорошей «шалы», который дымился из аккуратной пепельницы смастыренной из банки Pepsi-Cola. Качество «Мари-Иванны», я определил по запаху. Быстро обшарил глазами тесную камеру в поисках «приправ». Ничего не обнаружив, я успокоился.

Отвечая вопросом на вопрос, Хавьер спросил - хотите покушать?
В любых переговорах — это ключевой знак для смягчения напряжения. Я ответил, что не откажусь и осторожно присел на микроскопический стульчик, рядом с таким же микроскопическим столиком. Юрка замер у входа, как сфинкс и не шевелился, продолжая следить за каждым движением латиносов. Соратник Хавьера быстро «забадяжил» нам по чашечке кофе, развернул новую пачку печенья и молча вернулся на место.
- De que querrias hablar, hermano? (О чем ты хотел поговорить, братишка) - я ещё раз спросил уркагана понизив тон на одну ступень, отхлебнул обжигающий напиток и посмотрел бандиту прямо в глаза.
- Sabes quien es Tony Montana? (Ты знаешь, кто такой Тони Монтана) - выдохнул человек - татуировка и так же уперся в меня взглядом. В упор. Взгляд был неуловимым, взгляд был плавающим, мягким, солнечным, неопределённым, но по-цыгански - пронзительным!  Глаза Хавьера были бездонной пропастью. В них прятались удаль, достоинство, честь и…  печаль. И ещё надёжность.
Откровенно говоря, я растерялся.  Как говорят в Одессе - причём здесь милиция, если куры не несутся?

Я выразил свои сомнения Хавьеру и спросил у него тоже самое - причём здесь полиция, когда куры не несутся? Испанцы «зависли» на пару секунд, потом до них дошел смысл, и они откровенно рассмеялись, посмотрев на меня, как на умалишенного. Когда их «судороги» прекратились, Хавьер повернулся ко мне полу боком и засветил широкую спину, с хорошо прокаченными лопатками. Треугольник спины покрывала бессмертная картина Тони Монтаны, в исполнении неповторимого Аль Пачино. Тони стоял, облокотившись об косяк двери, с дымящейся сигарой во рту и дымящимся пистолетом в правой руке. Незыблемый признак достоинства и чести. Живя на территории обеих Америк, я не раз встречал эту увековеченные картину, на любых предметах, к которым мало-мальски имеет отношение латинская Америка: футболки, полотенца, носовые платки, сумки, зажигалки, шляпки, перчатки и прочее, прочее, прочее!
Сразу после выхода бомбического блокбастера «Лицо со шрамом», имя «Тони Монтана» моментально стало нарицательным в западном полушарии, а сам оригинал - сидел передо мной в «Айсберге», в потертых «тренниках» с вытянутыми коленками и курил «шмаль».
 На спинно - плечевом поясе, во всю ширину, толщиной примерно в пять сантиметров, было набито бессменное мотто кубинских бандитов «Honor y Lealtad» - честь и верность!
Картина было впечатляющей, учитывая факт, что этот хит был кумиром моей молодости, в который влюблён по сей день, я откровенно в этом признался кубинцам.  Две незабываемых картины, которые в конце восьмидесятых, сводили с ума всю территорию одной шестой части суши на планете земля – «Однажды в Америке» и «Лицо со шрамом», были моим видением западного совершенства. Это то, к чему можно было стремиться, невзирая ни на что.

Кубасы ещё раз посмотрели на меня, как на инопланетянина, с недоверием и изумлением, и неожиданно, морщины на лице Хавьера заметно разгладились. Ему было приятно, и он незлобливо спросил?
- Por que me atacaste? Eсtas loco? (Почему ты на меня напал, ты что сумасшедший?
Учитывая дружелюбность потерпевшего, я как можно дипломатичнее, извиняющимся тоном, объяснил суть утреннего конфликта.  Начал объяснение с бандитских «понятий» у нас в стране и правил, принятых в американских тюрьмах, которые он наверняка знал, учитывая его «иконостас» и три декады под конвоем, проведенных на американских зонах. Что он, не имел права менять канал, не спросив у меня разрешения, он проявил ко мне неуважуху?
Кубинцы переглянулись друг с другом и опять рассмеялись. Тито мне объяснил, что Хавьер работает в дневной комнате уборщиком и он отвечает за порядок. Все это знают, поэтому, когда он увидел, что никого там нету, он переключил канал, просто меня не заметил.
- Так какого хрена он тогда мне предлагал интим, посылал мне воздушные поцелуи, недоумённо спросил я?
Кубинцы опять переглянулись и снова «взорвались» от смеха, сложившись пополам.
-  А он тебе не посылал воздушные поцелуи, у нас просто есть такой жест, мы губами показываем на предмет, Хавьер тебе показал, где лежит пульт. Если ты хочешь переключать, переключай - он без претензий, в этом была суть его мимики разговора. Вы просто не поняли друг друга, выдохнул Тито и посмотрел на меня с сожалением.
 Я сразу догадался, в какую лужу я сел и искренне извинился перед Хавьером.  Сказал кубинцам, что мы сейчас все исправим. Накроем поляну с ребятами, познакомимся ближе и сделаем все правильно, потому что нам нужно держаться вместе. В общем предложил дружбу и протянул руку.
 Хавьер согласился, ответив крепким рукопожатием.
У Юрки, как у парикмахера, были большие запасы продовольствия, сложенные в два мешка под шконкой. Он щедро поделился с нами, и мы действительно накрыли хорошую поляну. Сделали «Чичи», выкурили «трубку мира» и хорошо пообщались. Настроение у ребят поднялось до облаков. Клялись друг другу в вечной любви и дружбе, строили планы на будущее. Это были редкие минуты настоящего тюремного счастья, когда ты забываешь, что ты - под конвоем.

Хавьер рассказал коротко свою историю, которая достойна уважения. Фильме отображены лишь маленькие части его борьбы за выживание в стране неограниченных возможностей. Когда его грохнули федералы, он пошёл на сделку со следствием. Условиями ФБР было полностью отказаться от всех финансовых притязаний и вернуть заработанные богатства на наркоте, государству. Он подписал эту бумагу, у него забрали все компании, забрали поместье в Майами, арестовали все счета, его девушка, которую в фильме сыграла Пфайфер, уехала домой. Она была из Пенсильвании родом и ни разу не посетила его в тюрьме. Сестра вышла замуж, но неудачно. Он оттарабанил пожизненное заключение, которое составило тридцать лет и теперь его вернули также как и Юрку и Артура Головина из тюрьмы, в тюрьму депортационную и поставили на процесс депортации. Из огня да в полымя.

Все, что осталось у Хавьера от его мульти миллионной империи, это двухкомнатная квартира в северном Майами на Коллинз авеню, которую он подарил маме. Мама - это единственный человек, который ждал его на воле. Но люди, которые писали сценарий его истории, не оформили соответствующим образом документы на экранизации. Все считали его потерянным для истории и загодя похоронили.  Тони Монтана, то есть Хавьер, не давал им на это согласия. Поэтому, когда мы обратились к Белову, он сразу же дал координаты своих людей и всех нужных концов в Майами, и железно пообещал, что они обязательно займутся его делом, чтобы засудить Голливуд. Эта тяжба будет долгой, но он заверил, что она будет стоить миллионов, которые они будут обязаны выплатить Хавьеру за экранизации его истории. «Лицо со шрамом» по сей день находится в топе списка самых кассовых голливудских картин за всю историю!
 
Мы с оптимизмом стали ждать освобождения Хавьера, потому что были уверены, американское правительство будет не в состоянии его депортировать на Кубу, учитывая политическую обстановку. Во главе Кубы до сих пор находился бессменной Команданте, который американцами был демонизирован и превращен в наследника сатаны. Белов объяснил Хавьеру на пальцах, чтобы он не боялся и после шести месяцев, пиндосы ничего не смогут с ним сделать и будут обязаны выпустить его на волю.
 Мы стали очень плотно дружить и общаться.  Хавьер классно играл в шахматы, мы с ним рубились при первом же удобном случае, проводя длинные вечера за бесконечными душевными беседами. Он откровенно рассказал свою историю, чуть ли не с момента рождения и до того времени, как его уничтожали федералы, с помощью колумбийской мафии. Когда он попал в Америку и занялся тем, чем занимался, он ежегодно покрывал кокаиновым одеялом, практически всю страну. Мы часто обсуждали картину, которая была сделана на его имени и все, что с этим голливудским блокбастером связано. (На самом деле имя «Тони Монтана», было заимствовано сценаристами, у одного из главарей чикагских банд, который реально существовал в природе, во времена великой депрессии, а идею и характер, были списаны с Хавьера, авт.)
Я проникся к Хавьеру искренним уважением и не скрывал этого. Он был «правильным» пацаном в реальности. Что-то мне подсказывало, что мы обязательно встретимся. В будущем. Так как мы - штучный товар и мы обязаны общаться и поддерживать отношения, несмотря ни на какие катаклизмы. Хорошие люди обязаны дружить и держаться вместе.
Все, что осталось у Хавьера от его мульти миллионной империи, это двухкомнатная квартира в северном Майами на Коллинз авеню, которую он подарил маме. Мама - это единственный человек, который ждал его на воле. Но люди, которые писали сценарий его истории, не оформили соответствующим образом документы на экранизации. Все считали его потерянным для истории и загодя похоронили.  Тони Монтана, то есть Хавьер, не давал им на это согласия. Поэтому, когда мы обратились к Белову, он сразу же дал координаты своих людей и всех нужных концов в Майами, и железно пообещал, что они обязательно займутся его делом, чтобы засудить Голливуд. Эта тяжба будет долгой, но он заверил, что она будет стоить миллионов, которые они будут обязаны выплатить Хавьеру за экранизации его истории «Лицо со шрамом» и это, будет Тони на безбедную старость.

http://proza.ru/

http://proza.ru/ (Продолжение следует позже)